Сдержав ругательство, я кое-как высвободил палец, попытался закинуть удочку, но сделал это слишком неловко. Леска взвилась в воздух и тут же запуталась, образовав на конце удилища немыслимый, сложнейший узел. Я молча и сосредоточенно пытался распутать эту паутину, чувствуя, как отец сверлит меня недовольным взглядом.

— Илья, ты чего сегодня? — наконец спросил батя, нахмурив брови.

— В смысле? — уточнил я, не отрывал взгляда от лески.

— В прямом. Ты крючок держишь, как первый раз в жизни его увидел. Узлов навязал… Ты же раньше нормально с удочкой управлялся. Что происходит?

Его слова заставили меня внутренне сжаться. Прежний Илья был неплохим рыбаком? Вот сюрприз!

— Да всё нормально, — ответил я. — Просто… давно не практиковался. Отвык.

— От такого не отвыкают, — возразил отец, он отложил свою удочку и повернулся ко мне, его голос стал серьёзным. — Давай колись. У тебя на работе проблемы? Или с Маринкой не срастается? Ты какой-то… странный…

Под его пристальным взглядом я окончательно потерял самообладание. Моя легенда трещала по швам. Пытаясь доказать, что всё под контролем и избежать дальнейших расспросов, я решил сделать мощный, уверенный заброс и резко взмахнул удилищем.

Раздался сухой, хлёсткий щелчок. Катушка не открылась, леска не выдержала рывка и оборвалась. Поплавок вместе с грузилом и крючком по красивой дуге улетел и с лёгким всплеском исчез среди камышей. Я остался стоять с бесполезной палкой в руках, чувствуя себя максимально глупо. И готовясь выслушать от отца, что он думает об этом всём.

Но мне повезло. Отец не успел даже открыть рот, как позади нас раздался хруст ломающейся ветки. Я обернулся и увидел, как к нам не спеша приближается мужчина — пузатый, с красным одутловатым лицом, одетый в затёртую камуфляжную форму, которая безнадёжно не сходилась на его объёмном животе.

— Таки пришёл, — тихо констатировал отец и полез в карман куртки за приготовленной пятисоткой.

Но я решительно перехватил его руку и сказал:

— Подожди, пап. Мы ничего платить не будем. Та табличка на дереве не соответствует абсолютно никаким юридическим и ГОСТовским нормам. Если здесь действительно запрещено рыбачить, это должно быть обосновано и подтверждено документально.

Охранник тем временем подошёл вплотную, по наработанной годами привычке молча протянул руку ковшиком и произнёс:

— Здрасьте, товарищи нарушители!

— Мы платить не будем, — твёрдо заявил я, глядя ему прямо в глаза.

Мужик опешил. Его рука так и повисла в воздухе.

— Тогда сворачивайте удочки, в прямом смысле этого слова, — выдавил он из себя, осознав, что его хотят «прокатить» с незаконным заработком. — Проваливайте с частной территории!

— А вы вообще кто такой? — поинтересовался я.

— Я охранник! — ответил мужик и гордо выпятил грудь.

— Ну вот и охраняйте, — логично резюмировал я. — Стойте и охраняйте. Мы вам в этом процессе никак не мешаем.

У мужика в голове явно не складывалась привычная картина. Обычно люди либо платили, либо ругались и уходили. Он занервничал.

— Слышь, самый умный, что ли⁈ — он повысил голос. — Я сказал, сматывайте удочки! Или я сейчас подмогу вызову!

— Документы покажите, — спокойно потребовал я.

— Илья, да брось ты, — зашипел на меня батя, которому совершенно не нужен был скандал на любимом озере. — Проще заплатить и сидеть спокойно.

— Нет, отец. Дело принципа.

Батя начал откровенно злиться, переводя тяжёлый взгляд с меня на охранника и обратно.

— Предъявите документ, подтверждающий ваши полномочия, — наступал я на пузатого мужика. — На основании чего вы здесь находитесь и требуете с граждан деньги?

Охранник, тяжело дыша, полез в нагрудный карман и выудил оттуда потрёпанную красную корочку. Он раскрыл её и сунул мне прямо под нос. Я успел прочитать: «ООО ВодоЗащита». Ниже крупными буквами: «ОХРАНА». И синяя печать. Всё. Ни фотографии, ни имени, ни фамилии.

— Отлично! — это было так смешно, что я даже не удержался и усмехнулся. — А какое вообще отношение некое ООО «ВодоЗащита» имеет к этому конкретному водоёму? И откуда у вас это удостоверение? Что оно вообще удостоверяет?

— Что я охранник! — заявил мужик, брызгая слюной.

— Так, там даже вашего имени нет! Клочок бумаги с печатью.

— Но я же его вам показываю! Значит, оно моё!

— А если вы его на дороге нашли? Или сами нарисовали?

— Мне его выдали! — охранник перешёл на крик.

— Кто конкретно выдал? — уточнил я. — И на каком основании?

— А это не ваше собачье дело!

— Очень даже наше, раз вы тычете нам в нос этой липовой бумажкой. Если это частная территория, предъявите копию подтверждающих этот факт документов. Копию договора на охрану. Покажите лицензию вашего ЧОПа. Акты зарыбления, в конце концов! Покажите хоть один внятный документ!

Мужик сначала попытался «быковать», надвигаясь на меня своим животом, но, натолкнувшись на мой ледяной, немигающий взгляд Верховного Трибунала, внезапно сдулся.

И тут до Сергея Васильевича начало доходить. Отец перевёл взгляд на озеро, потом на охранника, потом на зажатую в руке купюру. Осознание того, что он годами платил дань какому-то совершенно непонятному мужику с филькиной грамотой, шибануло батю не хуже молнии.

— Ах ты ж… — отец угрожающе поднялся со стула, сжимая кулаки, военная выправка мгновенно вернулась к нему. — Так ты нас на пустом месте доил всё это время⁈ А, ну иди сюда, «водозащита»!

Охранник попятился прямо в камыши.

— Да вы… да вы браконьеры! У вас будут большие проблемы! Я хозяину позвоню! — жалко выкрикнул он, пытаясь сохранить остатки лица, после чего трусливо рванул прочь.

А внутри меня разлилось приятное, обволакивающее тепло. Локальная справедливость была восстановлена. Мелкий паразит, нарушающий равновесие, был изгнан. Перед моим внутренним взором вспыхнула долгожданная строчка:

[НАПОЛНЕНИЕ ЯДРА ИСТИНЫ: 2,098 %]

— А если позвонишь, я на тебя заявление напишу! — крикнул я вдогонку лжеохраннику. — За вымогательство и получение взяток! Раз ты разрешал рыбачить на якобы запретном месте за деньги! Статья 290 Уголовного кодекса, до трёх лет лишения свободы!

Мужик на это ничего не ответил, лишь ускорился.

Я посмотрел на отца: тот стоял, тяжело дыша и глядя туда, где скрылся вымогатель местного разлива. Потом он медленно повернулся ко мне, и в его глазах я увидел неподдельное, искреннее уважение.

— А знаешь, Илюха… — задумчиво произнёс отец. — Может, и не зря мы тебя в своё время на юридический отдали. Я-то думал, штаны там просиживаешь, а ты, гляди-ка, научился чему-то. Хватка появилась. Глядишь, и с тебя толк будет. Прямо как с Игоря.

Он сказал это как высшую похвалу, но внутри меня что-то неприятно кольнуло. Я отметил про себя эту странную, чисто земную человеческую реакцию. Очевидно, родители любили старшего брата больше. Или, по крайней