— А это Светочка! — перехватила у меня инициативу мать. — Внучка тёть Нюры. Сергей, ты помнишь, как мы у них в Тихой Заводи летом отдыхали?

— Конечно, помню, — ответил отец.

А потом начались традиционные земные родственные обнимания. Я позволил родителям проявить свои тёплые чувства, аккуратно похлопывая их по спинам и стараясь, чтобы это выглядело максимально естественно.

— Света недавно приехала в Тулу и должна жить у отца. Но я решил взять её с собой на эти выходные за город — подышать свежим воздухом.

Я не соврал ни в одном слове. Приехала? Да. Должна жить у отца? По документам — безусловно. Решил взять с собой? Факт. А причину, по которой я так тесно связан со Светой, я элегантно оставил за кадром.

— И правильно сделал! Умница! — сказала мама и ласково погладила Свету по плечу. — Ребёнку обязательно нужен свежий воздух! А то в этом городе одна пыль да выхлопные газы.

Света, слегка сбитая с толку таким напором заботы, честно ляпнула:

— Да я всего-то три недели назад из деревни приехала…

Но Наталью Владимировну было уже не остановить.

— Неважно! — безапелляционно заявила она, широким жестом обводя свои ухоженные грядки и цветники. — Ты посмотри, какая природа здесь у нас! Но хватит на пороге стоять, пойдёмте в дом, мы с отцом там такую окрошку вчера сделали!

Мы прошли в дом и тут же уселись за большой деревянный стол на веранде. Обещанная мамина окрошка оказалась действительно превосходной. Хотя поначалу мне было непонятно, почему суп не разогрели. И почему он вообще такой. Но оказалось на удивление вкусно. А ещё мама к моему приезду нажарила беляшей, и теперь они горой возвышались на большом расписном блюде. А в центре стола стоял большой запотевший кувшин с холодным домашним квасом.

Пока мы ели, родители предсказуемо перешли к допросу.

— Илюша, ты расскажи толком, что там у вас с домом происходит? — попросила Наталья Владимировна, подливая Свете окрошку в тарелку и пододвигая к ней блюдо с беляшами. — А то мне соседки звонят, причитают, разное говорят. Я уже и не знаю, кому верить.

Я в двух словах, максимально сжато и без лишних юридических терминов, обрисовал родителям ситуацию с фальсификацией документов и моим вмешательством в процесс незаконного сноса.

Мать слушала, покачивая головой, а потом задумчиво посмотрела на меня и спросила:

— Илюша, а чего ты вдруг за это всё взялся? Ты же раньше вообще инициативу к таким вещам не проявлял. Всегда как-то в стороне держался, в свои дела не пускал и в чужие не лез.

— Потому что это важно, мама, — спокойно ответил я, понимая, что прежний Илья действительно был не из тех, кто бросается на амбразуру ради общественного блага. — Закон должен соблюдаться. Иначе наступает хаос.

— Ох, сынок… — вздохнула она. — Заклюют тебя эти наши бабки. Они же если что втемяшат себе в голову, так ни за что не отстанут.

— Мне Марина помогает от них отбиваться, — успокоил я родительницу. — Она ведёт среди жильцов разъяснительную работу.

Услышав это имя, Сергей Васильевич, до этого молча наворачивавший окрошку, отложил ложку и произнёс:

— Марина — хорошая девка. Но несчастная.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Мужика у неё нет! — рубанул батя с военной прямотой.

Наталья Владимировна аж поперхнулась от этих слов.

— Серёжа! — мать замахала руками на отца, а потом повернулась к Свете и сказала: — Светочка, закрой уши! Рано тебе такие разговоры слушать.

— Да я уже большая, — невозмутимо отозвалась Света. — Вы не переживайте. У нас в школе одноклассница родила прямо перед выпускным. Нам после этого психологи и врачи всё подробно рассказывали: что можно, что нельзя, и откуда что берётся. Я после этого вообще много чего знаю.

Мать застыла, пребывая в глубоком педагогическом шоке. Потом немного отошла и пробормотала:

— Батюшки… Родила перед выпускным… Раньше такого не было! Что же это делается-то сейчас в школах…

— Давайте сменим тему, — поспешно предложил я, видя, что разговор заходит на опасную для детской психики территорию.

Но отец, пропустив мимо ушей пассаж мамы, гнул свою линию:

— А Маринка и правда хорошая. Ты бы, Илюха, пригляделся к ней.

— И то верно, — быстро согласилась мать. — Девушка она видная, хозяйственная. Надо приглядеться, сынок.

Я отложил ложку и посмотрел на них с искренним недоумением:

— А почему вы раньше мне такого не советовали? Мы с ней с детства знакомы и тут…

— Так раньше она на тебя и не смотрела! — батя снова выдал правду-матку, не заботясь о такте. — А теперь, видимо, совсем девке приспичило, раз она с тобой в одну упряжку против бабок влезла!

— Все у Марины нормально, — встал я на защиту чести соседки. — Она меня недавно пирожками угощала. Очень вкусными, кстати.

— Точно приспичило! — победоносно констатировал отец, стукнув кулаком по столу. — Верная примета!

— Да что ты, Серёжа, всё о людях плохо думаешь! — возмутилась Наталья Владимировна. — Может, это она по доброте душевной, просто по-соседски пирожки принесла. От чистого сердца!

— Ага, от чистого! — отец откровенно рассмеялся. — Знаю я эту душевную доброту. Сегодня она ему пирожки принесла, завтра с невинным видом попросит зайти полочку повесить или гвоздь забить. И всё! Хлопнет дверца капкана! Пропал Илюха наш! Считай, окольцевали парня!

После этой тирады Сергей Васильевич довольно захохотал на всю веранду.

— И почему это сразу пропал? — укоризненно спросила мать. — Сам же только что говорил, что она хорошая девушка!

— Давайте всё-таки сменим тему! — уже более настойчиво попросил я.

Света, сидевшая напротив, не выдержала и звонко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Мои страдания явно доставляли ей огромное удовольствие. Кажется, план по отвлечению подростка от грустных мыслей сработал даже слишком хорошо.

«Так, — мысленно зафиксировал я. — Если соседка под любым предлогом позовёт забивать гвозди — категорически не соглашаться. Я не хочу пропасть, что бы это ни значило».

— А может, мы внуков хотим! — не сдавалась мать, перехватывая инициативу. — Вон у нас сколько всего вкусного на даче растёт, клубники в этом году — просто море! А кормить некого! Игорь тоже не спешит нас порадовать.

— Игорю не до того, — веско вставил Сергей Васильевич, отправляя в рот кусок беляша. — Он человек занятой. У него серьёзный бизнес в Москве, он реальным делом занят. И родителям, между прочим, деньгами постоянно помогает.

В этой фразе отставного военного я уловил чётко выверенный полуукор. Классический земной приём: сравнение менее успешного отпрыска с более статусным.

— Игорь — старший, — парировал я, опираясь на железобетонную логику. — Вот с Игоря внуков и трясите. Соблюдайте хронологическую очерёдность.

— Ну да, с него вытрясешь… — грустно вздохнула