про отмену или аннулирование, и крест-накрест перечеркни подпись. Может, и сработает.

— Чем черкать? — вяло спросил Данил, у которого уже голова кружилась и пальцы почти не гнулись.

— Вот, держи. — Бабушка снова протянула ему мелок.

Данил вздохнул. Как будто он участвует в глупой ученической театральной постановке. Ладно, он ведь уже здесь. А значит, эту пьесу пора заканчивать.

Представив, что его подпись поставлена под каким-то договором, Данил мысленно поставил на всей бумаге крест.

Собрался было перечеркнуть буквы на плинтусе и свёртке, но его схватили за руку, крутанули по полу и шмякнули лбом об угол. Тот самый, под которым был спрятан подклад.

На миг мир погас, потом настала секунда тишины. Всё гулко дрогнуло и рассыпалось снопами оранжевых искр, а дальше от этих искр зашлась пламенем рубашка на груди.

Глава 8

Вампирьи клыки

Рубашка чернела и слезала ошмётками, кожу нещадно жгло. Данил пытался стащить одежду, но ничего не получалось — расстегнуть пуговицы было нельзя, потому что от жара они расплавились и прилипли к руками обжигающими мерзкими кляксами.

А через мгновение оказалось, что расплавленные пуговицы — это мелочь. Потому что откуда-то появились клубы чёрного удушливого дыма, вроде гари от расплавленных покрышек. Дым щупальцами окружал всё пространство, будто силками связывая Данилу руки и ноги, так что скоро и дёрнуться стало совершенно невозможно.

Воздух стремительно исчезал из пространства, оставляя лишь удушливую гарь. Лёгкие никак не раскрывались, их будто тисками сдавило, Данилу даже показалось, что он угодил в гигантскую воздуховыжималку.

Сейчас его скрутит в спираль, как выстиранную простыню, а потом он осядет на пол пустым кулем. И всё закончится. Если он, конечно, не проснётся на очередных своих похоронах.

И тут Данила окатило водой. Дым распался на густое облако мелких чёрных частичек, которые просто смылись вместе с жидкостью.

Наконец получилось вдохнуть, от чего в голове гулко дрогнуло. В ушах звенело, в глазах будто цветные блики переливались. Во рту, правда, осталась дымная горечь. Данил попытался сплюнуть вязкую слюну и повернуться.

Оказалось, он лежал в луже — вся одежда намокла. Кое-как разлепил веки, под которые будто песок набился. Сквозь мутную пелену рассмотрел огромную чёрную воронку, вроде смерча, уходящую во мглу.

И кажется, именно в этот смерч утягивало весь воздух. Хорошо, что воронка теперь становилась полупрозрачной и распадалась. Воздух перестал уходить непонятно уда.

— Вишь, пакость какая, — бухтела где-то рядом баба Валя.

Ирина продолжала мощно выражаться.

— Да не гунди, — отмахнулась бабуля. — Зато эта пакость теперь из твоих жилы тянуть не будет.

— Это точно? — с сомнением спросила Ирина.

— Зуб даю. На, держи.

— Это ещё что? — осторожно произнесла Ирина.

— Вампирий клык. Засунешь под плинтус у входной двери, чтобы никакая мерзость в дом не лезла. Или мелкому в кроватку подложишь, чтобы кошмары не мучили. Он у вас по ночам вскакивает?

— Конечно, — механически произнесла Ирина. — Постоянно ноет, что ему что-то там мерещится в темноте. Я, правда, думала, это из-за игрушек в интернете.

— Ой, да, эти игры — пакость ещё хуже подклада.

Дальше обе помолчали. Данил просто лежал на полу с закрытыми глазами и мечтал проснуться. Нет, не в гробу, обвешанном вампирскими клыками. А дома, в своей нормальной кровати, желательно рядом с Анфисой.

— Вампирий клык? — с недоверием повторила Ирина.

— Да нет, конечно, — усмехнулась баба Валя. — Просто так называется из-за формы. Видишь, на большой клык похоже. На самом деле, это оберег из лунного камня. Заговорён против всякой порчи, так что про защиту от кошмаров — это правда.

— Ну, тогда давай, — проговорила Ирина с явным облегчением.

Через пару секунд рядом с Данилом раздались глухие шаги, а потом его мощно шлёпнуло по щеке.

— Может, ему врача? — вяло предложила Ирина.

— Ничего, так оклемается, — ответила баба Валя. И снова лупанула Данила по лицу, так что у него голова сильно дёрнулась, едва не скрутив шею в спираль.

Теперь он, кстати, понял, что это за выражение такое — про искры из глаз. Потому что шлепок превратил весь мир в один сплошной пёстрый фейерверк.

Чтобы баба Валя перестала отрабатывать на нём удары, Данил громко застонал и попытался подтянуть ноги и сесть. Получилось не сразу, ноги-руки ни в какую не хотели нормально двигаться.

Потом всё-таки получилось согнуть конечности и кое-как сесть. Проморгаться. Отплеваться.

— Господи, что тут вообще стряслось⁉

Сквозь ещё не рассеявшийся туман Данил рассмотрел, как Ирина шлёпнула себя по лбу.

— Объясняю, — основательно произнесла баба Валя, пока внук пытался усидеть на раскачивающемся полу. — Вам сделали подклад, вроде порчи. Ну, я это уже говорила. Может, даже не вам, а прошлым жильцам. Но через этот подклад, как через воронку, кто-то вытягивал из вас силы. Это как насосом воду перекачивать. Где-то сидит какая-то лярва, которая пожирает ваши жизненные силы.

— Вот же…! — снова выразилась Ирина, и Данил теперь был с нею полностью согласен. — Вы её точно прогнали?

— Мы не прогнали, мы сломали её насос. Теперь она может на вас скалиться сколько угодно, но ничего больше не вытянет.

— То есть, у нас теперь всё наладится? — с надеждой спросила хозяйка.

— Очень возможно. Только придётся постараться. Ну там, пролечить вашу невестку, поговорить с ней, чтобы больше занималась ребёнком, меньше своими хотелками. И с маленьким поработать. Ничего, выправится.

Данил наконец обрёл равновесие и сумел-таки открыть глаза. На плинтусе вместо его подписи теперь просто темнело выжженное пятно, а свёрток исчез. Наверное, его прикарманила баба Валя.

Бабуля подала внуку руку, и он наконец смог встать. Окинул себя взглядом и чуть не застонал в голос — рубашка и пиджак были мокрыми и вымазанными в грязи. На коже груди краснели ожоги, брюки промокли.

— Ир, а у тебя есть телефон бывшего хозяина квартиры? — спросила баба Валя, пока Данил в ванной отмывал руки от сажи.

Ирина отыскала номер и продиктовала. Потом спросила:

— Сколько с меня?

Данил чуть не поперхнулся. Они тут всю квартиру в крошево размолотили, а им ещё деньги предлагают?

— Бесплатно, — улыбнулась баба Валя. — Ещё я с друзей денег не брала. Если что — звони.

— Спасибо вам большое! — радостно произнесла Ирина, когда баба Валя и Данил выходили в подъезд.

Уже в лифте Данил не удержался: