любознательная шестилетка. Как-то незаметно для себя я провожу с ней весь день. Читаю книги, которые она приносит. Подшиваю её платьишко, слушаю детские рассказы и отвечаю на вопросы.

День проходит, и никто меня не ищет. Хотя я настороженно кошусь на улицу и лишний раз не выхожу из дома.

Ближе к вечеру мы готовим ужин. Мальчишки учат меня обращаться с магплитой и прочей бытовой утварью.

— Ты на принцессу похожа. Ничего не умеешь, — посмеивается Нико, передавая мне спички и кристалл. — Давай сама, как я тебя учил.

— Вот если бы ты оказался в моём мире, я б тоже посмотрела, как ты с нашими технологиями возился бы, — бурчу себе под нос, чиркая спичкой об кристалл и добывая огонь. Благо никто не слышит.

Пламя ярко вспыхивает, вызывая улыбку. Быстро зажигаю колбочки на стенах, что служат светильниками. Внутри нет свечей или фитиля, какая-то газообразная субстанция. При соприкосновении с огнём, светильники просто светятся.

— Ну вот, уже неплохо. Курс юного выживальца почти освоен, — хмыкает пацан. — Давай стол накроем, сейчас мама придёт. Вот это она удивится.

Лаура действительно удивляется. Арбалет с плеча снимает и внимательно осматривает наше собрание.

— Это она готовила, — сдаёт меня Самбелл.

— Скорее просто мешалась под ногами Нико, — хихикаю я.

— Надо пробовать, пока не остыло, — командует женщина, стряхивая на стул верхнюю одежду.

Ужин проходит очень весело, шумно и уютно. Дети наперебой рассказывают матери о моих пробелах в знании быта. Смеются, вспоминая, как я чуть не насыпала лекарство для коровы в котелок. Что могу поделать — я решила, что это укроп. Тем более выглядела трава соответствующе. То есть как укроп.

После сытной трапезы парни убегают на улицу. Лаура уводит Кору умываться. Я прибираю со стола и ухожу в комнату. Хочу немного передохнуть, слишком уж активный день получился, да и ночь нервная была.

Незаметно для себя засыпаю с книгой в руках. Но меня будят голоса. Вздрогнув, прислушиваюсь.

— Я тебя позвала не для этого, — шепчет Лаура кому-то.

— Так, она девица ещё, — тихо басит незнакомый голос. — Надо вернуть мужьям, если не хотим войны. Древний обряд не завершён. Мирный договор не вступил в свою силу.

— Ты по-человечески скажи, не понимаю я тебя, — раздражается женщина и, развернувшись, уводит гостя. Голоса отдаляются.

Соскочив с узкой койки, на носочках семеню за ними. Самой жутко интересно услышать.

— Брак не консумирован, — говорит, уже не шепчась, здоровяк. — Драконья кровь не активизирована. Сделка не скреплена.

Замираю в нескольких шагах от них. Пара тоже останавливается. Лаура на мужчину смотрит, он головой кивает, мол, да-да, всё так. Не там ты доброе дело решила сделать.

А меня такая злость берёт. Так вот почему прибежали-то мужья!

Нет, ну каковы самцы!

Явились, чтобы завершить чёртов обряд. А я-то крошечную надежду холила и лелеяла на то, что одумались, решили познакомиться, наладить отношения. Глупая Ярина, ничему тебя жизнь не учит.

— Вы, мужики, такие глупые, — усмехается Лаура, нарушая слишком вязкую тишину, повисшую в коридоре.

— Не понял? — бурчит здоровяк, нависая над женщиной.

Та тихо хохочет и бьёт его по груди, заставляя отступить.

— Иди, Ширек, тебе уже пора.

— Глупая человечка! Верни эту обратно мужьям. Хочешь ещё мужей потерять в войне? Или детей лишних припасла? — возмущается мужчина.

— Она не вещь, чтобы её возвращать, — вздёрнув нос, отвечает Лаура и, шагнув ближе, прижимает здоровяка к стене. — Хочешь ещё заходить в мой дом, будешь держать язык за зубами. И девице ничего не скажешь. Это её жизнь и мужья, сама с ними разберется!

Мужчина молчит, женщина стоит, упрямо задрав голову. Чувствую, пора вмешаться, иначе он её одним ударом уронит. Но нет, Ширек ловко перехватывает даму и, склонившись, целует.

Зажав рот ладонью, пячусь. Как-то неловко стало. Развернувшись, прячусь в комнатке. К окну подхожу, разглядывая ночной город. Анализирую полученную информацию.

И во мне просыпается не просто злость. Тихое бешенство. Нет, я точно не собираюсь возвращаться и исполнять не мой долг! Это Аврора — та самая душа. Это она их жена. И я не обязана играть в их игру. Тем более спать с этими… мужьями!

Глава 13

Ночь проходит ужасно. Я ворочаюсь, не могу уснуть, варюсь в собственных мыслях о мужьях. Чудится, что вот сейчас они ворвутся и заберут меня насильно. Насильно заставят завершить обряд. Грешным делом, даже мои страхи подумывают сбежать отсюда. Но останавливает полное незнание новой местности и отсутствие тёплых вещей. Я ж банально замёрзну. И кому от этого будет хорошо?

В общем, в полном унынии и отчаянии засыпаю лишь на рассвете. И из кошмарного сна меня вырывает рычание оборотня, буквально отбрасывая в недалёкое прошлое.

Резко дёрнувшись, верчу головой. Одеяло к груди прижимаю и, только убедившись, что я всё ещё в небольшой аскетичной комнатке, расслабляюсь. Вот это приснится же. Словно я оказалась в походно-полевых условиях с барсами.

Но очередной низкий рык привлекает внимание. Выглядываю в окно и, округлив глаза, таращусь на вольготно лежащего в тени дома дикого кота. А рядом со зверем стоят семь сундуков. Мои, те самые.

Перевожу взгляд опять на барса, пытаюсь угадать, кто это. Он лежит себе, хвостом пушистым пыль поднимает, клыкасто зевает, пугая местных. Соседская детвора и молодые женщины толпятся в нескольких метрах от хищника. Перешёптываются и возмущённо размахивают руками.

Шестилетняя дочь Лауры так бодро топает к зверю. Меня аж в дрожь бросает. И хоть какой-то частью извилин я понимаю, что хищник разумный, но вот материнский инстинкт гонит меня спасти ребенка.

— Кора! — кричу и, вскочив, бегу из комнаты.

Вылетаю в одной ночной сорочке. Огибаю дом и перехватываю девочку по корпусу прямо рядом с усатой мордой, что всё это время никак не реагировал на подбирающегося ребёнка.

Малышка заливисто визжит и дрыгает ногами. Тут-то барс как по команде вскакивает. С рыком и ощерившись. Громадный, пушистый и немного пугающий.

— И что это всё значит? — спрашиваю, удобнее обхватывая активно ёрзающего ребёнка. — Не притворяйся меховушкой на лапках, Гас. Я уже твоего зверя запомнила.

Он трясётся весь и перевоплощается в мужчину.

— Ты б оделась, замёрзнешь, — сухо замечает, показывая на босые ноги и вообще лёгкую одежду.

— Сначала ответь, что ты тут делаешь? —