кожа приятно согревалась, вызывая легкую улыбку блаженства. Дана дернула ручку на себя и, подперев дверь плечом, проводила жену Ричарда взглядом. Проскользнув в окутанное полумраком помещение, она поравнялась с Клэр и начала принимать из ее рук бинты, пластыри и прочую мелочь, чтобы уложить в небольшие коробки. До слуха доносился чей-то надрывный кашель, от одного звука которого начинало болеть горло. Дана скривилась, вздрагивая. Вскоре снова повисла тишина.

– Спасибо тебе, – негромко поблагодарила Шепард, крутя в пальцах запакованный шприц, – что не дала ему умереть.

– Если бы я этого не сделала, Ричард бы со мной развелся. – Негромкий смех сорвался с ее губ. – Он и наш лучший друг, Дана. Мы бы его никогда не бросили. Что бы ни говорил Маршалл и какая бы ситуация ни была… Тебе бы проведать Саймона. Ему как раз нужно пить лекарства.

От ее слов в груди разлилось тепло, и Дана улыбнулась. Сбросив уличную одежду и хорошенько вымыв руки, она дождалась, когда Клэр положит в конверт несколько таблеток, и отправилась в палату. Пройдя на второй этаж по обшарпанному коридорчику бывшего жилого здания, Шепард пробежалась взглядом по номерам на дверях. Это больше напоминало хостел, нежели госпиталь. Пройдя мимо палаты с кашляющим мужчиной, Дана пропустила еще пару дверей и зашла в комнату Саймона. Тихонько закрыв за собой дверь, она приблизилась к его постели.

Грудь размеренно вздымалась в такт глубокому дыханию, бинты на голове намокли от крови, ссадины покрывали бледную кожу на лице, шее и руках… Внутри что-то сжалось. Каждый из выживших стал обладателем таких украшений в большей или меньшей степени. Но ей редко попадались люди с таким количеством шрамов. Дана поджала губы, опуская взгляд на его ладони. В одной из них он сжимал ее маленький полумесяц, потерявшийся между складок белой простыни. Черный потертый ремешок на запястье ярко выделялся. Дана было потянулась к жетонам, все время болтавшимся на шее, но вспомнила, что оставила их в своем домике, и чуть сильнее сжала в ладони конверт с лекарствами. Ее слепая, по-детски наивная вера в кои-то веки оправдалась, и Дана не знала, как на это реагировать.

Заправив прядь за ухо, она мягко коснулась его руки. Тепло обожгло подушечки пальцев. Ее же руки все еще были слишком холодными. По телу пробежали мурашки. Глубокое дыхание оборвалось, отчего Дана замерла на месте, быстрым движением убирая руку. Она все еще ощущала его прикосновения. Но, увидев ленивое движение, только улыбнулась от понимания, что Саймон всего лишь проснулся.

Он провел пальцами по глазам, стирая сонливость, и посмотрел на Дану. На мгновение показалось, что Саймон ее не узнал, но тут уголки его губ дернулись в полуулыбке. Тревога развеялась, и Дана медленно выдохнула.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она, придвигаясь ближе к тумбочке, на которой стояли бутылка с водой и стакан.

– Каждый раз будешь спрашивать об этом? – медленно спросил он, сцепив зубы от боли, вызванной движениями.

– Могу спрашивать по два раза на дню: утром и вечером, – негромко фыркнула Дана, слегка сморщив нос. – Тебе нужно принять лекарство, и даже не думай, что сможешь отказаться. Сейчас наши силы не равны.

– Конечно, я же все равно одержу победу.

Дана улыбнулась, наливая в стакан воду под пристальным взглядом Саймона. Сердце птицей забилось в груди. Она уже начала забывать его. Яркие воспоминания, которые Дана прокручивала каждый день, превратились в затертые временем, окропленные кровью картинки. Черты лиц теряли резкость, фразы перекрывал белый шум. Она боялась не узнать его среди потока незнакомцев, с каждым годом стремясь стянуть треснутые розовые очки. От пестрых стекол осталась лишь пара осколков, перекрывающих всю мерзость мира, в котором они теперь вынуждены выживать. Мама часто говорила, что никогда нельзя быть зависимым от одного человека настолько сильно, но… Эта зависимость впиталась так глубоко: Дана не могла иначе. Не теперь, когда еще одного близкого человека не стало.

– Тебе помочь или ты сам? – спросила она, высыпая на ладонь пару таблеток.

– Ты уверена, что это необходимо?

– А ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос? – ухмыльнулась Дана, поднимаясь на ноги.

Она оперлась ладонью о спинку кровати, нависая над Саймоном. Их взгляды встретились, и он больше не произнес ни слова. Игры в гляделки никогда не доставляли ей большого удовольствия. В основном потому, что Дана всегда в них проигрывала, как бы сильно ни старалась. А сейчас ураган смешанных чувств не давал ей спокойно дышать.

– Такая же упрямая? – подал голос Саймон, заставляя ее отвести взгляд.

– Как и ты, – ответила Дана, слегка пожимая плечами. – Вы ничуть не изменились, мистер Крэйн. Но теперь у меня появился шанс это исправить. Не хотите сами, значит, будем как с маленьким ребенком.

Шепард хмыкнула, аккуратно запуская ладонь под его голову, чтобы не потревожить рану. К ней они вернутся позже. Поднеся ладонь к губам Саймона, она почувствовала легкое прикосновение теплого дыхания и понадеялась, что румянец не станет проступать на щеках. Вложив лекарство ему в рот, Дана быстро схватила стакан и дала сделать пару больших глотков. Тонкая струйка воды потекла из уголка губ вниз, прячась в темной, уже порядком отросшей бороде. Дана поборола желание вытереть ее подушечками пальцев.

– Ну вот, и совсем не страшно. Еще воды? – спросила она, аккуратно укладывая его голову на подушку.

– Было бы неплохо, – просипел сдавленным голосом Саймон, протягивая руку к столику.

На его лице отразилась гримаса боли от резкого движения. Одеяло соскользнуло, оголив синяки на груди, и Дана отвела взгляд в сторону, а затем передала ему бутылку. От жадных глотков пластик с треском скукожился, нарушая тишину. Допив остатки воды, Саймон провел ладонью по губам, стирая влагу, и вернул бутылку. Да, давать маленький стаканчик было большой глупостью.

– Полегче, не налегай на воду. Скоро принесут завтрак, – постукивая бутылкой по ладони, произнесла Дана и выпрямилась. – Там, откуда ты пришел, наверное, не слишком хорошо кормят.

– Скорее, пытаются сожрать… – хмыкнул он невесело, потупив взгляд.

Только сейчас Дана поняла, что совсем ничего не знает о том, где он был все это время, как выживал, чем занимался долгие пять лет, укутанные в смрад, мрак и слезы. Он был совсем один, когда они с Заком его нашли, но вдруг кто-то составил ему компанию? А теперь ищет его повсюду? От подобных мыслей что-то неприятное начало царапаться внутри. Шепард хотелось задать ему столько вопросов, но один только вид Саймона заставлял немного притормозить с расспросами. Здравый смысл просил дать ему пару дней, чтобы прийти в себя и как следует отдохнуть.

– А… где я сейчас нахожусь? – немного помедлив, спросил он, сведя брови к переносице и