Простая логистическая модель, выстроенная в уме, демонстрировала безрадостную картину. На найм и оснащение даже одного судна, способного на переход через Атлантику и далее — вокруг мыса Горн или через Индийский океан, — ушла бы добрая половина капитала. Плюс закупка товаров для торговли и обеспечения колонии: инструменты, оружие, провиант, семена, скот. Плюс наём команды и первых поселенцев — не отчаянных авантюристов, которые разбегутся при первой же трудности, а людей с навыками, готовых подчиняться дисциплине. Плюс неизбежные взятки чинам Русско-Американской Компании для получения хотя бы видимости легитимности. Каждый пункт размножался на три, если мыслить категориями минимально жизнеспособной группы, способной не просто высадиться на берег, но и удержаться, отстроиться, начать производство. Восемь тысяч превращались в пыль. Нужно было как минимум двадцать пять, а лучше — тридцать. И это без гарантии, что первая же буря или болезнь не пустит все труды ко дну.

Я откинулся на спинку стула, растирая переносицу. Мысли крутились вокруг одного: нужно больше денег и, что критически важно, административный ресурс. Без покровительства или хотя бы нейтралитета РАК любая экспедиция рисковала быть перехвачена их кораблями ещё на подходах к Аляске или Калифорнии как браконьерская. Мои успехи с Аракчеевым открывали одни двери, но в мире колониальной торговли царила своя камарилья, свои интересы. Нужно было понять точную стоимость входа в эту игру.

Решение пришло само собой: получить цифры из первых рук. Не довольствоваться слухами и обрывками контрактов, а увидеть корабли и услышать цены. На следующее утро, не посвящая отца в детали, я велел Степану запрягать дрожки и ехать к адмиралтейским верфям, точнее, к тем частным предприятиям, что ютились ниже по течению Невы и брали подряды на строительство коммерческих судов.

Воздух в районе верфей был насыщен запахом смолы, свежеструганного дерева и речной сырости. Грохот молотков, скрип лебёдок, отрывистые команды мастеров — всё сливалось в симфонию созидания и разрушения. Одни корпуса, обшитые медными листами, спускали на воду под приветственные крики, другие, почерневшие от времени, разбирали на дрова и металл. Мы нашли контору управления одной из средних верфей — солидное одноэтажное здание из кирпича. Меня, в моём добротном купеческом платье, пропустили без задержки.

Управляющий, представившийся как Карл Фридрихович Шмидт, оказался немцем лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и пронзительными голубыми глазами, привыкшими оценивать и людей, и древесину на скол. Узнав, что я интересуюсь возможностью заказа или покупки судов для «дальних заморских торговых операций», он оживился.

— Для океана? — переспросил он, доставая из стола папку с чертежами. — Тогда только бриги или шхуны, покрепче. Барки и галеасы для каботажа не годятся. Душу потреплют, развалятся.

Он разложил передо мной схемы. — Вот бриг «Надежда», построен два года назад, в отличном состоянии. Две мачты, водоизмещение двести пятьдесят тонн. Может нести двенадцать пушек. Идеален для перевозки ценных грузов и обороны от каперов. Хозяин разорился, судно под арестом. Цена — пять тысяч рублей с полной оснасткой.

Мой желудок сжался. Пять тысяч за один корабль. Я кивнул, стараясь не выдать разочарования.

— А для перевозки большего числа людей, груза… скажем, для организации небольшой колонии?

Шмидт посмотрел на меня с возрастающим интересом, смешанным с лёгким скепсисом.

— Колонии? Тогда нужно минимум два, лучше три судна. Одно — для людей и легких грузов, другое — для тяжелого оборудования, стройматериалов, третье — для провианта и как запасное. Рекомендую бриг, как основу, и две шхуны поменьше, сто-сто пятьдесят тонн. Шхуны манёвреннее, могут заходить в мелководные бухты.

Шмидт замолчал, взялся за счёты и быстро защёлкал костяшками.

— Бриг — пять. Шхуны, если искать не новые, но крепкие… по три с половиной тысячи каждую. Итого — двенадцать тысяч только за суда. Плюс оснащение под конкретные нужды: укрепление трюмов, дополнительные жилые переборки, запасные паруса, якоря, инструменты. Минимум ещё две-три тысячи. И это без стоимости груза и жалования команды. А ведь ещё нужно было закупить оружие. Много оружия. Желательно не только обычного ручного, но ещё и несколько пушек. Без них тоже можно, но обороноспособность сильно пострадает. И запас пороха, провианта, инструментов… Пока получится организовать в Америке хоть какое-то производство, пройдут недели, а может быть, что и месяцы, годы, десятилетия. Это здесь — в прямой досягаемости столицы — можно было относительно быстро организовать комплексное предприятие в короткие, сжатые сроки, но это всё здесь — в самом сердце России. Там нужно отыскать ресурсы, необходимы мастера, умельцы и просто люди. Люди — самый дорогой ресурс в условиях колониального начала. В общем, нужно намного больше денег, чем я рассчитывал изначально.

Я задумался над тем, как же мне вооружиться. Пусть в прошлом за моими плечами была разве что срочная армейская служба, но в столь сложном предприятии, как организация полноценной колонии, без вооружения было никак не обойтись. Дикий Запад был только впереди, отчего дикость Америки было сложно описать даже богатым русским языком.

Ружья. С ружьями всё было ещё относительно просто. Самое простое огнестрельное оружие свободный человек мог купить без особенных проблем в ближайшем охотничьем магазине. Самую простую единицу можно было купить всего за десяток рублей, но за такую цену сложно было рассчитывать на большую эффективность, надёжность, убойность и точность. Это будет самое простое гладкое ружьё, куда хуже стандартной армейской кремневой фузеи, которыми были вооружены солдаты императорской армии. Нужны были куда лучшие модели, более точные и даже часть нарезных единиц. Общий расчёт одних только длинноствольных орудий должен исходить из расчёта по две единицы на человека, плюсом ещё и пистолеты, холодное оружие… Придётся вести с собой просто громадный арсенал, словно мне придётся вести в бой полноценную армию. А ведь мне и придётся, а значит, обучить людей воевать и убивать. Для этого нужен офицер, умелый военачальник, опытный и готовый к такой авантюре, из которой можно будет и не выйти живым.

Но более тяжёлым было пушечное вооружение. Пусть мортиры для уничтожения городов и излишни, но вот без лёгких полевых пушечек обойтись будет сложновато. С учётом того, что артиллерия на рынке просто так не продавалась — сложно было представить, как мне её вообще достать. Придётся либо договариваться через РАК, либо же пытаться пробиться через собственные связи с военными. С Аракчеевым контакт уже имеется, но нужно расширять договорённости, и мне стоит быть довольным, если стоимость одного орудия будет меньше тысячи рублей.

Цифра в пятнадцать тысяч рублей повисла в воздухе, густая