— У нас хоть и не принято день рождения справлять, но все равно ты странные вещи говоришь. Смотри. Мне в этом году исполняется шестнадцать. Аи и Кувату — семнадцать. Биму и Бому по девятнадцать скоро. И при всем этом мы серебряные адепты. Не понятно? Давай по-другому. Сколько у тебя сейчас номинальной Ци?

— Какой? — на всякий случай спросил я, но по погрустневшему взгляду младшего наследника Пинг понял, что шутка не удалась. — Максимальная сейчас сто шестьдесят. Примерно.

— А начинал ты почти с нуля, как и остальные, верно? Ну, пусть будет даже пять-семь единиц. У меня три года назад было около тридцати: за счет того, что я ежедневно тренировался с трех лет и пил эликсиры, подходящие для телесных практик. Может, это и прозвучит высокомерно, но я безусловный гений. И все же у меня за три года обучения всего сто тридцать три Ци. Двух типов, благодаря тебе и катастрофе. Но все же. Даже не будь у меня полугодового перерыва, я все равно только в следующем году стану золотым адептом.

— Он хочет таким образом сказать, что ты слишком вырываешься вперед, — пояснила, улыбнувшись, Аи. — Не бойся, мы от тебя не отвернемся, даже постараемся догнать и пнуть пониже спины. Иди, сдавай и не стесняйся. А мы поможем принять экзамен у бронзовых.

— Ладно, — несколько растерянно сказал я. Мы всегда шли ноздря в ноздрю, но, честно говоря, в дружеских спаррингах Ичиро уже перестал представлять для меня большую опасность. Особенно с применением новых техник. Остальные же и подавно. — Тогда до встречи после экзамена!

— Удачи! — помахали мне одноклассники, и я внезапно понял, что, если сейчас сдам экзамен, они станут бывшими. Нет, мы все так же будем жить в одном общежитии, встречаться на обедах и даже практических занятиях. Но я перейду на следующую ступень. В преддверие воина. В начало формирования ядра.

Ощущение возникло не слишком приятное, но отступать я не собирался.

Слишком многое стоит на кону, а я и так двигаюсь очень медленно.

— Прошу прощения, господин. Вы точно не ошиблись кругом? — спросил с натужной улыбкой экзаменатор, стоящий у спарринговой площадки. — Здесь проходит отбор в золотые адепты.

— Да, все верно. Мне наверх, — кивнул я. — Готов к поединку.

— Хорошо, пояса у вас есть, других формальных требований на этот экзамен ректор не назначил, так что все в ваших руках. Сейчас подойдет ваш соперник, и можете начинать, — экзаменатор поднял руку, и в толпе добровольцев произошло небольшое шевеление, а затем вперед вышел не мальчик и не подросток, а коренастый мужчина лет двадцати четырех.

— Все нормально? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Не против, если я буду твоим соперником? Предпочитаешь с оружием или без? Тренировочное выдать?

— Учитывая длину твоих рук, предпочту с оружием, — хмыкнул я, снимая с пояса и собирая в одно целое глефу. — Я со своим.

— Ага. Хорошо; а я, пожалуй, возьму то, где ткани побольше, — усмехнулся, глядя на меня, золотой адепт из клана Ксу. И ведь не соврал, гад: когда он вернулся, в его левой руке был щит, а в правой меч, больше напоминающий дубину, обмотанную одеялом. — Как будешь готов, входи в круг, и время пойдет.

— Тогда приступим, — сказал я, переступая границу четырьмя парами ног. Противник коротко помотал головой от обилия меня. На секунду зажмурился и, усмехнувшись, пошел прямо на оригинал. Мои иллюзии больше на него не действовали — по крайней мере, такие простые. В то же время, стоило противнику занести свою булаву, как у меня перед глазами замелькал целый веер ударов и замахов. Враг тоже владел техниками Души, и куда искуснее, чем я.

Вот только после тренировок с Кингжао для меня это не составляло проблемы. Последние полгода я активно тренировал новую связку из трех техник. Достаточно эффективную, чтобы получить собственное название и печать. Пусть в ее основе лежали простейшие техники Сюэ-ци и Чжен-ци, но, объединенные с навыками Юань-ци, они получали совершенно новые грани.

— Око урагана! — сказал я, активируя умение. Противник на секунду отступил, нахмурился, разгоняя очередную иллюзию, и смело двинулся вперед. Ровно на мое лезвие нагинаты. Упершееся ему в грудь. В растерянности отбив оружие, которого он не видел, дварф атаковал, заставляя меняя постоянно уклоняться. На его стороне были физическая сила, выносливость и техника размытия ударов с предугадыванием слабых точек противника. Он был старше, куда опытнее…

Вот только по силе Юань-ци мы, скорее всего, находились на одном уровне, по ловкости я ему не уступал, а под воздействием трех компонентов ускорения, усиления и железной крови моя скорость превышала его примерно в два раза. Более чем достаточно, чтобы постоянно контратаковать пустые места. Этого хватило, чтобы на голову разбить противника, заставив уже его перейти в глухую оборону и только морщиться при получении очередного удара. Стоило прозвучать гонгу, как дварф сам вышел из круга.

— Поздравляю, — тяжело дыша, сказал мой противник. — Ты куда больше соответствуешь званию золотого адепта, чем я. Уверен, даже сомнений в этом не возникнет. Если хочешь — переходи в мой класс, я буду рад назвать тебя напарником и другом. Войдешь в Совет учеников и, может, даже станешь заместителем старосты.

— Спасибо. От дружбы я никогда не отказываюсь. А вот с остальным, боюсь, выйдет небольшая заминка. Я уже являюсь председателем Совета учеников от факультета Юань-ци. Так что, пожалуй, пришла пора отказаться от всех промежуточных званий и заняться Советом вплотную. Как и обучением.

— Ого, так я сражался со Зверем, — усмехнулся дварф. — Тогда понятно. Прошу прощения, что не узнал, иначе бы отказался от схватки и уступил место кому-нибудь, более заинтересованному.

— Я тоже ожидал увидеть против себя Лин. Не знаешь, где она?

— Боюсь, что нет. Видел только, как она уходила из академии утром. Наверное, пошла домой в связи с их проблемами. В любом случае спасибо за поединок и удачи.

— Тебе спасибо, — кивнул я, взглядом ища друзей. Вскоре я увидел знакомую широкую спину Кувата и по ней легко определил остальных, стоящих полукругом у экзаменационной площадки, на которой проходило странное действо. Фенг Юн, бывшая названная сестренка, сдавала свой экзамен на серебряного адепта. И Ксу Бом, выступавший противником, явно сливал не по своей