– Плевать я на нее хотел, извините. Из вашей кодлы я знаю только коммодора Лин. Сдавать груз будем только ей.

– Это нарушение субординации.

– Апостолу Петру жаловаться на это будешь?

– Генри, я же просила…

– Извини. Но если я вкладываюсь своим талантом, действовать будем по моей схеме.

– И ты действительно можешь… Увидеть… Где находятся контейнеры? – Шепнула Марла, тепло дыша в шею.

– Я даже вижу, где ты хранишь клинок, – отведя руку назад, сжал я ее левое запястье, под кожей которого хранился вшитый контейнер.

Почти такой же, как у моей Спицы. Может, поэтому они друг друга сразу невзлюбили?..

Марла чуть дрогнула, пытаясь увести руку в сторону, но, чуть расслабившись, осталась на месте.

– Генри? – Заинтересованно смотрела шеф.

– С определенного расстояния увижу, – кивнул я ей. – Покататься все равно придется.

Глава 10

Машина подкатила к серым стальным воротам и заорала сигналом – сначала вызывающе длинно, потом исполнила нехитрую мелодию, сменившуюся снова нетерпеливым гудением.

В бронированное стекло «Линкольн Навигатора» деликатно постучались, и я убрал руку с клаксона, перестав будить квартал. Пару раз крутнул ручку окна вниз, чтобы мужик в камуфляжной форме смог заглянуть внутрь.

– Уже поздно сэр, после часа ночи квартал закрыт, – поклонился и развел тот руками, придерживая лямку автомата, перевешенного за спину.

Имени я его не знал, да и не планировал знать – зато он меня помнил, как и десятка два других «привратников» по всему югу Сан-Франциско.

– Мне отыграться, – не глядя, взял я горсть патронов с бокового сидения и рассыпал их в подставленные руки за окошком.

Кое-что, понятно, упало вниз – но издевки в этом не было, я ссыпал аккуратно. Просто не жадничал, вот и падало что-то на асфальт и в грязь.

– Я понимаю, но…

– Лапонька, покажи, – проигнорировал я.

«Лапонька» – она же стриженная под мальчика Марла, перекрасившая волосы в агрессивно-красный цвет, разрисованная татуировками и таскающая на разгрузке поверх майки фунтов сорок всяких смертоубийственных вещичек – опустила окошко позади меня и продемонстрировала зеленый ящик с белой этикеткой «Федерал» на четыреста двадцать патронов стандарта 5.56.

– Удачи отыграться, сэр! – Шустро рассовав надаренное по карманам, козырнул нам мужик, махнув куда-то в сторону рукой.

Ворота вздрогнули и принялись со скрипом сдвигаться влево.

За неделю кутежа, пьянок, сумасшедших пари и азартных игр ко мне начали привыкать – и если какого другого дурака все-таки спровадили бы домой, то «дать этому малолетке проиграть наше годовое жалование» стало доброй традицией во многих кварталах.

Забавно, но за все время нас ни разу не попытались банально грабануть – суммы-то с собой я возил немалые, тратил их без малейших сомнений и частенько мотался через ночь «докупаться». Ощущение, что город принял джентельменское соглашение – мол, зачем грабить?.. Пусть проиграет все сам – а уж у кого сколько, это уже вопрос личной удачи.

Ну или роль играли римские цифры III, выцарапанные в уголках лба Лапоньки и Котеночка, дававшие посторонним знать о уровне возвышения охраны.

Машина под моим управлением нахально катила по Хантингтон-авеню к уцелевшему зданию казино. Местечко, конечно, дрянное – заштатное, некогда выстроенное для бедноватых туристов, но – по сравнению с другими – тут хотя бы незаблеванное зеленое сукно на столах, стаканы чистые, почти не стреляют и не пытаются пользовать легкодоступную обслугу в метре от серьезной игры.

Знал бы, что «поездить посмотреть» окажется настолько выматывающим делом, десять раз подумал бы перед тем, как согласиться. Но согласился бы все равно, что уж…

Просто «развлечения» в моем понимании – это дело веселое. А не колесом машины ногу неудачника переезжать, уверявшего, что ключи, поставленные на кон, от настоящей машины. Оказалось – копеечный брелок… На что только надеялся? Думал, раз я посадил девку за руль, то просто пугаю? Так за рулем ведь «Котеночек», и без того бешеная от своего нового имени. А тут еще чемоданы эти клятые как на зло не ищутся…

«Может, они вообще не на юге?» – Как-то попытался я сместить вектор поисков, за что чуть сам не огреб.

Шеф была уверена, что восстанет именно юг, потому что север – большей частью под орденом, союзными китайцами и солидными людьми, которым любые перемены поперек горла.

Север города – место, куда пять лет свозились и где разворачивались производства, пользуясь наведенным порядком, доступной электроэнергией и возможностью перевозок морем. Пусть тамошние заводы, в общем-то, кустарные и ограничены площадями подземных парковок и подвалов в выставочных центрах – но это, по словам Агнес, позволило сохранить технологии и персонал. А значит, и цивилизацию с чистой водой, кондиционерами, медицинскими приборами и всем тем, что резко стало недоступной роскошью в других местах.

Юг города все пять лет увлеченно обгладывал кости цивилизации. Понятно, что за это время они сожрали все рядом с собой, перекинулись на пригород и активно зашагали к границам штата. Север на это закрывал глаза – в конце концов, проще было заказать нужные вещи и оборудование поисковикам, чем организовывать рейды самостоятельно. А рейдерам нужен был ремонт машин и оружия, медпомощь, пошив одежды, алкоголь и кое-что покрепче – и этим им платил север за бесполезные для них железки. В конце концов, электричество тоже шло с севера – поэтому город жил относительно спокойно.

Бывшее правительство штата, откликаясь на жалобы населения с территорий, подвергающихся разграблению, в спайке с военными стали плантаторами – поделили между собой мелкие города, обеспечили им охрану, а в качестве платы за безопасность отправили местное население на принудительные работы. Когда часть рабочих вышла из строя, ввели понятие «неграждан Калифорнии» и охотно покупали людей «не из штата» у приунывших было рейдеров.

Некоторое количество «плантаторов» и военной верхушки тоже проживала в Сан-Франциско – не на полях же им жить. Запад города – плантаторы.

В общем-то, у Ордена тоже были свои города – только без скупки рабов. Люди сами тянулись на их территории – множество монахинь второго уровня возвышения обеспечивали безопасность и медицину гораздо эффективнее военных. Ну а то, что за это приходилось поработать на полях Ордена – так времена сложные, куда деваться. Там хотя бы организовывали школы для детей.

Городским нищим время от времени предлагали переехать за город – Орден организовывал транспорт на точке за мостами. Бедняков вербовали в свои мини-армии владельцы других кварталов. Бедняков организовывали на принудительное благоустройство города, пытались вытеснить за его пределы, но, в конечном итоге, смирились с тем, что число их не уменьшается. Беженцы из малых поселений каждый день заменяли тех,