хорошо прожарен и не шевелился, так что руку я не отдернул.

– А говоришь, еду обычную не едят. – Невозмутимо ответил я.

– Это муравей-солдат четвертого уровня, а не галеты из сухпайка.

– Четвертого? А какого уровня тогда королева? – Иначе взглянул я на насекомое.

– Была тридцатого, до того как по муравейнику атомная бомба прилетела. Вот, выкапываем такое на окраинах воронки – попадаются почти целые. Ящерицы их обожают, еще и потому, что сами достать не могут.

Нормально я в ванне полежал…

– Так эта гадость, наверное, радиацией фонит? – Сглотнул я.

– Ну и что? – Пожала Агнес плечами. – После возвышения заживет.

– Миленько, – не нашелся я с ответом. – И много таких муравейников еще?..

– Какая разница? Всякий враг человеческий падет супротив искренней веры и ядерного оружия… Ты там кормить собрался или нет? У меня кошелек свинцовый, давай обратно положу.

– Да сейчас накормим, – приценился я к ящерке. – За маму, папу и святого Беккереля.

– Не богохульствуй!

– Даже не начинал, – подкидывал я мертвого муравья в ладони, пытаясь привлечь внимание этой жабы.

Жаба смотрела, но испуганно и на меня.

– Что ж он тяжелый такой, – вновь оценил я массу насекомого.

– Железный на две трети. Они там, с уровнем, все бронируются, еще насмотришься…

– Не хотелось бы. – Емко отозвался, подходя чуть ближе.

Ящерица плавным движением переползла подальше.

– Слышь, зеленая, – миролюбиво начал я переговоры. – Вот эта штука все равно попадет в твой организм, – продемонстрировал я муравья. – Но будет либо вкусно, либо унизительно больно.

– Да не понимает она наш язык! – Проворчала Агнес.

– Но вы же как-то договариваетесь?

– Дрессировка. Там разума как у собаки.

– Значит, точно договоримся. На-на! – Потряс я муравьем. – Ай, как вкусно! Ам-ам! Это не Марле, не Агнес, а симпатичной ящерке… Ну, «ам»?..

Что-то не шевелится, смотрит настороженно.

Из посторонних звуков – только звук от ладони Агнес, хлопнувшей себя по лицу.

– Так, хрень чешуйчатая, – включил я талант и придавил этот сочный чешуйчатый кусок плоти взглядом. – А ну подползла ближ-ж-ш-ше… Ещ-ще-е ближ-ж-ш-шее… Яз-зык, я хочу видеть твой язык…

Я положил муравья на нечто противно-розовое, осторожно выдвинутое из пасти. Ну хоть лакомство язык обхватил в нормальном режиме – базовые рефлексы есть.

– Ж-жевать. – Подстегнул я голосом.

Ящерица бодро зажевала.

– С-с-сказать «с-с-пас-сибо».

Зеленое что-то проклокотало, вжимая голову в грудь.

– С-с-свалить нахр-рен, пока не пос-с-ову. Живо!!

Рвануло вверх, как здоровое.

– Ну вот! – Отряхнул я руки. – А пнули бы раньше – муравья бы сэкономили… Чего это вы так смотрите?..

– Вот один в один наша нянечка настоятельница, – относительно спокойно прокомментировала Марла.

– Генри, – поразительным образом выматерилась моим именем Агнес. – Я пока не буду спрашивать, что это было… Но задача была – починить, а не заставить свалить из штата!

– Да что вы все шумные такие, – поморщился я. – Ну куда она свалит!

– По воздуху! На север, на юг, подальше от тебя! Ты, дурень, не понимаешь! Боевая тройка выйдет на крышу, покажет лакомство, а сверху прилетят только два транспортных средства! Два, не три! – Для выразительности показали мне на пальцах.

Так, где эта хрень зеленая – заволновавшись, посмотрел я талантом сверху вниз. Да нормально все с ней – вон, летает с двумя товарками, наверняка обсуждает меня матом.

Улетит она от радиоактивных муравьев, да щас!

– Да ты, паразит, всю логистику Ордена испортил! – Не сдерживалась шеф.

– А ну к ноге! – Рявкнул я, найдя взглядом «мою» тварь в воздухе.

Та резко сорвалась вниз.

– Агнес, отойдите, будьте добры, – мягко попросил прильнувшую монахиню. – Сейчас состоится посадка.

– А? – Не поняла та, глядя чуть блуждающим взглядом.

И чуть вздрогнула, когда на бетон плюхнулась зеленая хреновина, складывая пузыри-крылья, и бодро затопала ко мне.

– Выдайте муравья, будьте добры, – попросил я чуть неадекватную брюнетку.

– А нет. Кончились. Марла, у тебя есть? – Повернулась она на блондинку, не нашла сразу, но потом заметила на заборе, жующей питательный батончик.

– Да и не было никогда, – отозвались оттуда.

– Муравья нет, – чуть нахмурившись, встретил я взглядом летающую жабу. – Но благодарю за службу!

Стоит, топчется, порождение мрака.

– Надо положительное подкрепление, – шепнула Агнес. – Они привыкли!

– Но муравья нет.

– Нет.

– Ладно, – вздохнул я, не отпуская «талант». – Иди ко мне, страшилище. Нет, язык пока держи при себе, тут ваши муравьи в дефиците, – подошел я ближе. – Хм… Хороший мальчик! – Бодро похлопал я ящерицу по башке.

Со стороны забора заржали и, судя по звуку, упали на ту сторону.

– Да куда ты языком лезешь, – вздохнул я, не найдя понимания.

– Сейчас бы тебе Марла высказала, – откашлявшись и взяв себя в руки, деловито отозвалась Агнес, заняв позицию за моей спиной и чуть позади.

– М-да, интеллекта тут поменьше, чем у собаки. – Трепал я ящерицу за чешую, уклоняясь от настойчивых попыток забрать несуществующее лакомство. – И страха на один раз.

– Не были бы они такими ленивыми и привередливыми, плохо бы нам было… – Философски отметила шеф.

– Уже не первая мутировшая зверюшка с таким описанием, – хмыкнул я.

– А до этого что было? – Полюбопытствовала брюнетка.

– Черная птица.

– А, это да… Только нефть любит, – покивала она. – Сталкивался?

– Съел. – Задумчиво отозвался, приглядываясь к шкуре зверя.

Вроде на затылке чешуйки мягче и мельче – они даже как-то подсвечены по-особенному, чуть желтоватым, если талантом смотреть…

Ну ка – попробовал почесать. Тварь замерла, словно прислушиваясь к ощущениям.

Есть контакт!

Деловито осмотрел зверушку – похожие «желтоватые» области нашлись в местах примыкания лап к туше, куда я для эксперимента залез и сразу же отпрыгнул, когда тварь завалилась на бок, вытягивая лапу выше, чтобы удобнее было чесать.

– Не, ну ты совсем уж не борзей, – выдохнув и чувствуя холодный пот, все-таки принялся я расчесывать явно труднодоступные места, стараясь не прислушиваться к довольному полускулежу-полушипению. – Все! – Постановил я через пару минут. – Сеанс окончен!

Лежит, смотрит возмущенно.

– А по жопе?!

Вот, подобралось, крутнулось вокруг себя, глянув с надеждой, но увидев кулак перед мордой, рвануло с площадки вверх.

– Ну и? – Возмущенно повернулся я к Агнес, смотрящей в небо.

– Что, «ну и?». Отличная методика, брат Генри. Я сегодня же передам доклад в виварий. Признаюсь, раньше пытались найти подход к ним через ласку, но после нескольких откусанных рук опыты были приостановлены. Оказывается, мы неверно выбирали то самое место…

– Хочешь, покажу какое у меня «то самое место»? – Шепнула Марла, внезапно оказавшись совсем рядом.

Я покосился на нее и отметил желтое пятнышко на ее ухе. Хм… Кажется, я и без подсказок теперь знаю… Но это потом!

– Да фиг с ним, с докладом! – Все еще кипел я возмущением. – Ящерка-то здоровая. Не слышу извинений!

– Тебе в письменном виде? – Подняла брови