оранжевых тычинок. А вскоре к ним присоединились и нарциссы. Не успела я опомниться от восторга, как белые лепестки раскрылись, и показались ярко-желтые трубочки. Нарциссы, вестники весны…

Я уже потянулась за телефоном, чтобы позвонить Жюли, но спохватилась — слишком рано. Лучше дождаться цветения хотя бы тюльпанов. Я сняла со стены листок с надписью Чествовать и прикрепила на его место новый.

Делиться

Я считала дни, совсем забросила овощи, уже начала представлять себе, как будут выглядеть мои венки или цветочные плотики. Назавтра, хотя тюльпаны еще не показались, я решила позвонить Жюли.

— Я тут придумала одну странную штуку и хотела бы, чтобы ты мне помогла…

Она отвечает, как будто речь о чем-то само собой разумеющемся:

— Ну конечно. И что же ты такое придумала?

Я с трудом подбираю верные слова.

— Отпраздновать весну.

— Отпраздновать весну?

— Да. Чествовать распустившиеся цветы.

— В саду уже все цветет, да?

— Не совсем. Пока только крокусы и нарциссы.

— Надо бы мне приехать.

— Когда ты возвращаешься?

— В эти выходные. Пригласишь меня пообедать?

— Нет.

— Нет?

— У меня другой план.

Он еще не совсем сложился у меня в голове, но Жюли мне необходима. Она лучше меня знает эти края, и потом, у меня на стене написано: Делиться. Мне больше не надо быть одной, чтобы чествовать.

— Я хотела бы устроить пикник на берегу ручья. Поблизости от дома. Это реально?

— Да… Да, это реально. Но сад… я хочу посмотреть на цветы.

— Заезжай за мной и увидишь сад.

— Хорошо. Договорились.

— И отпразднуем весну у ручья.

Пауза. А затем я слышу чуть насмешливый голос Жюли.

— Аманда, ты и раньше была немного странная, но мне начинает казаться, что со временем это усугубляется…

— Нет.

— Нет? Ты уверена?

— Совершенно уверена. Когда ты в первый раз позвонила, ты была в двух шагах от того, чтобы найти меня бездыханной в моей постели. Из-за снотворного, которое я глотала весь день.

Ей требуется несколько секунд, чтобы воспринять и усвоить эту информацию. Затем она ровным тоном спрашивает:

— А теперь перестала?

— Да, теперь я всего лишь хочу бросать венки в воду.

Она смеется, и я ей вторю.

— Хорошо. Я согласна. И согласна, что легкое улучшение есть, но пока незначительное…

— Значит, договорились? В субботу в полдень?

— Я привезу скатерть для пикника. Чудовищную. Красную с золотом. Это мамина. Она выглядит невероятно винтажной.

Я верю ей на слово, и мы прощаемся, окончательно договорившись встретиться в следующую субботу.

В ожидании Жюли я не сижу без дела. Я развешиваю по стенам гостиной все десять календарей мадам Юг. Они образуют фриз. Все они открыты на странице апреля, потому что сегодня шестое число именно этого месяца. Время бежит. Понятно, что на всех апрельских страницах фотографии цветов. Я узнаю нарциссы и крокусы, но что за красивые цветы на деревьях, я не знаю. Может быть, Жюли мне про них расскажет.

Я собираю в лесу палочки, из которых смогу построить плотики для своих цветов. Располагаюсь в тени ивы на своей новенькой садовой мебели. Вместо того чтобы соединять палочки, большую часть времени я провожу в мечтаниях, пытаясь представить себе повседневную жизнь Поля и Люси. И все же дело двигается. Мои плотики обретают плоть. Я выкладываю палочки в ряд, а потом соединяю их белой веревочкой, той, которой подвязываю растения в саду. Той же веревочкой, когда настанет день Д, я привяжу к плотикам цветы.

Я складываю плотики в спальне, на полу у кровати. Их дюжина. Вполне достаточно — так я решила с самого начала. А потом подумала, что двенадцать — идеальное число: двенадцать, по числу месяцев в году.

Как-то днем я решаю покрасить сиденье сделанных Ришаром качелей в светло-зеленый цвет и прицепляю к веревкам, на которых они подвешены к сосне, десятки цветков одуванчика. В тот же день я замечаю первый росток гиацинта. Гроздь крохотных душистых сиреневых колокольчиков на одном стебле. Я вижу в этом знак: гиацинты вовремя явятся на мой весенний праздник.

Еще нет десяти, а я этим субботним утром уже закончила украшать цветами свои плотики. Приготовила бутерброды и фруктовый салат, завернула все в пленку. И даже достала стаканчики и сладкое белое вино, все это красуется на кухонном столе. Да, я вполне готова. На два часа раньше.

Сижу под ивой на садовой скамье, любуюсь дюжиной своих плотиков, на которых сплетаются между собой нарциссы, крокусы, гиацинты и дикие фиалки. Свежие. Прекрасные. Пахнут божественно. Кот обнюхивает кучку оставшихся цветов — я срезала слишком много, они не уместились на плотиках — и, щурясь, уходит. Для него они слишком