– Достаточно его спутников. Проверим, на что они готовы, чтобы выручить Ривза.

Дулин помолчал, обдумывая услышанное. Возможность обогатиться прельщала шерифа, и жадный блеск в глазах выдавал то, как быстро он клюнул на наживку. И всё же сомнения не рассеялись.

– Как эти отбросы раздобудут крупную сумму? – Он покачал головой, сделав новый глоток виски. – К тому же, выкрасть Ривза – задача не из лёгких. Он уже немолод, но всё ещё опасный противник, всегда настороже.

– О втором не беспокойтесь, мои люди способны на многое, – снисходительно протянул Уолтер. – А вот первое… На это и будет интересно посмотреть.

Понять, какова выгода Норрингтона, Фрэнку не удавалось. Всё происходящее казалось ему спутанным и туманным, подозрительным и зыбким. Однако призрачная возможность заполучить прибыль заслонила собой все здравые доводы. Судя по удовлетворённой ухмылке Уолтера, именно этого он добивался.

– Я в деле, мистер Норрингтон.

– Прекрасно.

Тонкие губы растянулись ещё сильнее, превращая ухмылку в оскал. Фрэнк неуверенно протянул ладонь, предполагая, что сделку нужно скрепить рукопожатием. Уолтер не шелохнулся.

– Что ж, в таком случае… – шериф неловко заёрзал на стуле.

– Я дам знать. И, если вы проявите себя с худшей стороны, мистер Дулин, я, возможно, предложу вам место среди моих людей.

– С худшей… – хохотнул он, показывая, что оценил шутку, но смех застрял в горле под стылым взглядом Уолтера. Тогда Фрэнк сделал вид, что просто откашлялся, и встал. – Был рад познакомиться с вами.

«Сотрудничать с Норрингтоном… Это рискованно, но, если использовать все шансы, которые открывает такое сотрудничество, можно выиграть куда больше, чем проиграть». – Успокаивая себя, он сделал несколько шагов назад. Пугающее чувство, подсказывающее, что Уолтер продолжает следить за каждым движением, никак не желало сходить на нет. Хотя тело плохо слушалось Фрэнка, он постарался как можно скорее пробраться к выходу, лавируя между столиками: задерживаться в этом странном заведении не хотелось.

Вдруг Дулин споткнулся, не сразу разглядев в полутьме, что именно попалось ему под ноги. В нос ударил трупный запах, такой тяжёлый и густой, что Фрэнк поразился: почему не почувствовал его раньше?

Безотчётно задержав дыхание, он скосил глаза вниз.

– Что за чёрт!

На полу валялся труп мужчины. Хотя на своём веку шериф повидал немало покойников, вид этого изуродованного тела заставил желудок сжаться в спазме.

Попятившись, Дулин сглотнул.

– Не обращайте внимания, – почти светским тоном произнёс Уолтер, взмахнув рукой. – Расплата за ошибку. Мистер Такер не выполнил нашу договорённость.

«Готов поклясться, что здесь раньше не было этого мертвеца… Норрингтон пытается меня запугать? – В глубине души он знал, что Уолтеру это удалось, правда, не настолько, чтобы Фрэнк не сумел скрыть страх, и не настолько, чтобы заглушить проснувшуюся в нём жажду поживиться. Поэтому шериф, не обернувшись к Норрингтону, перешагнул через тело. – Поглядим, что из этого выйдет. Уж я-то соображу, как выжать побольше выгоды даже из сделки с преступником».

Когда за Фрэнком захлопнулась дверь, Уолтер прикрыл глаза, задумчиво водя пальцем по подбородку. Мысли Норрингтона не задержались на этом человеке, который так быстро решил присоединиться к банде несмотря на то, что считался блюстителем порядка. Продажные смертные не удивляли – их всегда водилось много. Зато в воображении возник образ Джейн. Уолтер представил, как она отреагировала бы на его разговор с Дулином и что она бы сказала о согласии шерифа заключить договор с тем, кому должен он противостоять.

«Даже жаль, что маленькая мисс Хантер не присутствовала. – Уолтера искренне забавляли её попытки сопротивляться его речам. Он не сомневался, что сейчас её покоробило бы то, как легко в людях проявляются худшие черты. – Уродство человеческих душ… Пожалуй, здесь, на Диком Западе, оно раскрывается особенно полно, в этой безумной гонке за место под солнцем, где каждый готов столкнуть другого в пропасть. Здесь люди хватаются за револьверы без всякого повода, а человеческая жизнь не стоит ни гроша. Настоящее раздолье».

Норрингтон вспомнил о том, как Джейн обычно отвечала ему в их словесных поединках. Его аргументы порой сбивали её с толку, что не мешало ей рьяно возражать. Перед мысленным взором Уолтера встало негодующее лицо Джейн, упрямо отвергающей любые его слова. «До последнего цепляется за иллюзии, ищет оправдания… И вряд ли изменила бы себе теперь, несмотря на низкий поступок шерифа. – Довольно улыбнувшись, он опустил палец в янтарный напиток, затем принюхался и слизнул каплю виски. Пусть алкоголь никак не влиял на него, терпкий горьковатый привкус Уолтеру нравился. – Тем любопытнее будет наблюдать за ней, когда она столкнётся с неприглядной действительностью…»

Он прикрыл веки в предвкушении, а когда поднял их снова, в глазах полыхнул азартный огонь. Короткий взмах руки, и перед Норрингтоном, почтительно склоняясь, возникла Карла Гутьеррес.

– Вы хотели меня видеть?

На её лице, изуродованном кровоподтёками, промелькнул безотчётный страх и вместе с тем загорелась решимость.

– Раздумываю над тем, чтобы дать тебе ещё один шанс проявить себя. Последний, пожалуй.

Скользнув по ней взглядом, Уолтер внимательно осмотрел каждое увечье, нанесённое охотнице по его приказу. Сначала он хотел поручить наказание Бутчу, громиле-разбойнику, который примкнул к банде почти сразу и охотно исполнял всё, что ему велели. Потом передумал: интереснее стало понаблюдать за тем, как проявит себя Харви, внешне ничем не примечательный мужчина с водянистым пустым взглядом, присоединившийся к ним недавно. Один из самых жестоких убийц, расправляющийся с жертвами с пугающим хладнокровием. В результате его пыток на лице Карлы почти не осталось живого места, при этом никаких травм, которые могли бы помешать ей выполнять поручения, не было нанесено. Глаза, руки, ноги – всё сохранилось целым. Уолтер заключил, что доволен работой Харви.

– Твоя задача – похитить Питера Ривза, не привлекая к себе внимания, так, чтобы он не оказал сопротивления, а его спутники ничего не заметили.

Карла подалась вперёд, превозмогая боль.

– Я всё сделаю, клянусь!

– Надеюсь, наказание послужило тебе хорошим уроком.

Уставившись в пол, она сглотнула. Бурный темперамент ей приходилось смирять в присутствии Норрингтона.

– Больше осечек не будет. Я даю слово.

На лице Карлы вдруг проступило наивное, почти детское выражение, совсем нехарактерное для жестокой охотницы. Даже кровоподтёки не смогли замаскировать его. Карла прошептала:

– Лишь бы только нашёлся отец…

Уолтер расслышал и зашёлся раскатистым смехом, забавляясь тому, как долго в людях живёт бесполезное глупое чувство – надежда, как редко она оправдывается и в какие дебри толкает. Спустя мгновение его улыбка бесследно исчезла, ни тени веселья не осталось на лице. От такой резкой перемены брала оторопь, и Карла невольно отступила на шаг.

– Значит, отца уже не вернуть? Я зря надеюсь?

– Приступай.