сухожилия на виду, тонкие пластины жёлтого жира. На некоторых кожа уже появлялась, но была ещё прозрачной и тонкой как целлофан. Горохов провёл перчаткой по краю ванны. Чисто. Здание, конечно, хорошее, на дверях уплотнители и всё такое, но кругом степь, в воздухе миллионы тонн пыли. А здесь чисто. «Кто тут убирает? Персонал приезжает с доктором? Люсичка говорила, что он ездит только с медсестрой».

За ваннами у стены — штабеля гробов, ящиков, пластиковых контейнеров для тел. Два десятка. Все пустые.

«И всё-таки, как их сюда возят? От берега? Это невозможно. Значит с юга, через степь? Где-то должна быть пристань! Валера говорил, что на переработку трупа уходит до месяца, а в барже сколько было трупов? Десятки. Нет, на этих мощностях доктору баржу быстро не переработать. Значит, должна быть не только пристань, но ещё и склад. И где всё это?».

Он помнил, что какие-то баржи, не обязательно с трупами, уходили за Полазну, ещё южнее.

«За Пермь? Неужели? — тут же ему вспомнился и переизбыток в производстве цемента. — Да, информации уже много, она ещё не подтверждена, но уже кое-что вырисовывается. Надо будет послать рапорт на север, будет очень жалко, если что-то случится, и я не успею передать столько интересной информации».

Дальше стояли немного другие ванны. В них была не прозрачная, а сероватая жидкость. А в ней уже лежали не тела людей, а какие-то лохмотья, похожие на тела. На каждой из ванн была надпись: «Внимание! Растворитель». В последней ёмкости жидкость была тёмной, и в ней ничего не было, кроме осадка на дне. Он остановился у этой ванны, пытаясь разглядеть, что там, на дне… И вдруг шорох! Звук! Горохов сразу присаживается на колено, пистолет держит двумя руками. И снова звук. На этот раз ему ясно, что звук идёт из-за одной двери, что напротив ванн с телами. Но ничего не происходит. Инженер встаёт и медленно идёт к двери, направив на неё оружие. За дверью явно кто-то есть. Охрана? Как бы там ни было, нужно выяснить, кто там, и… решить вопрос. Он подходит ближе и видит, что дверь не заперта и за ней горит свет. Тогда Горохов засовывает пистолет за пояс, с обрезом он чувствует себя покомфортнее. Проверяет гранаты в кармане, взводит на обрезе курки. Ждёт одну секунду и дёргает дверь.

Странный большой унитаз, кран из стены. Низкие широкие лавки, на которых можно спать. Три пары глаз уставились на него. Три головы повёрнуты к нему. Тишина. И Горохов, честно говоря, секунду не знает, что делать. Перед ним боты, два бугая-подсобника и один техник. Бугаи так и смотрят своими глазами, в них… безразличие. А вот третий — это техник, точно такой же, как и помбур у него на участке. Техник, в отличие от подсобников, встаёт, разворачивается к нему. У инженера палец на спусковом крючке, но бот вдруг говорит, произносит чётко и раздельно:

— Здравствуйте, доктор. Все профилактические работы в блоке проводились согласно графику, дорога от песка расчищена, готов получить новые директивы.

Горохов в маске и очках, на голове платок, он решил не снимать их, мало ли, может, тут ещё камеры есть или кто живой будет. Лицо лучше прятать. Вот и бот его спутал. Но всё равно это какой-то очень умный бот, его помбур так не разговаривает, а этот вон как шпарит, как по написанному. Умный, сволочь. Наверное, он и голос хозяина может узнать. У него и ключ от входной двери должен быть, а иначе как он разнорабочих отправляет на расчистку дороги?

По сути, это уже бригадир, владеющий сложными функциями.

Этот даже покруче помбура будет. Хрен его знает, может, он ещё и охранным алгоритмам обучен. Поэтому инженер, держа пистолет наготове, ему и не отвечает, он только машет боту рукой: ничего не нужно — и закрывает дверь. Встаёт рядом с дверью, обрез наготове, вдруг этот умник решит пойти за ним. Но бот не решает. Они чем-то там позвякивают, но дверь не открывается. Подождав так полминуты, Горохов идёт дальше. Дальше стальная дверь с символом радиационной опасности и ещё одна дверь. Горохов чувствует даже здесь, перед дверью: пахнет кофе. Она вообще не заперта, это жилая зона, две богатых комнаты, рабочий кабинет и спальня. Дорогая мебель, ковры, большой монитор на большом столе. Бар. Тут же в кабинете маленькая кухонька, холодильник с едой. Но это после. Горохов садится за стол. Бумаги, записи, файлы. Когда он в первый раз привёз документацию о ботах, её передали учёным, а те вызывали его несколько раз и расспрашивали, и расспрашивали его о том, о чём он и понятия не имел. Валеру вообще измучили, тот даже похудел от этих расспросов. Теперь он надеялся найти здесь какие-нибудь нужные бумаги, на столе и в столе их целая кипа. На многих из них формулы белков, записи, всякая научная тарабарщина. Горохов, естественно, не знал их ценности. Поэтому сгрёб всё в кучу. И решил забрать их на выходе. Да, у него, кажется, прибавится веса в рюкзаке. Он попытался включить компьютер, но он запаролен. Инженер ещё раз осмотрел кабинет, ничего нет. Пошёл в спальню, там в тумбочке нашёл отличные лекарства. Очень дорогое снотворное, коробку мультивитаминов. Отлично, это всё он сразу спрятал в карман. В холодильнике — дорогой кактусовый сок, несколько коробок, чипсы из дрофы, отличные тыквенные пирожки. Инженер проголодался. Хотел сесть поесть, но взглянул на часы… Бог ты мой, пятый час. Доктор может решить ехать по холодку, по рассвету. Горохов быстро набрал себе еды и питья из холодильника и пошёл в комнату контроля. К мониторам, на которые были выведены камеры. Там он собирался ждать доктора и его медсестру. Что ни говори, а камеры — это очень удобно. Он некоторое время размышлял; его просили привезти как можно больше документов, как говорили учёные — технологических листов, описаний процессов и основных принципов этих необычных метаморфоз. Валера был самоучка, и много объяснить им не мог, и тогда инженер, со свойственным ему прагматизмом, решил привезти им ещё и первоисточник информации. Горохов спустился к своему рюкзаку и кое-что вытащил оттуда. После поднялся на второй этаж в комнату контроля.

Он уселся поудобней, закрыл за собой дверь, чтобы не бросалась в глаза, разложил на столе перед монитором еду. Проверил обрез и гранаты. А потом взял в руки пистолет. Вытащил из него обойму. А на её место вставил обойму с теми самыми патронами, головки которых были выкрашены в зелёный цвет.