жмёт на спусковой крючок. Ещё одно черное пятно у бота на груди, ещё одна гильза скачет по бетону. Но бот успевает сделать два больших шага. И в трёх ступенях до конца лестницы, до цели, он останавливается. Медсестра крепко держится за перила, даже ставит ногу на следующую ступеньку, но шага уже сделать не может, стоит и покачивается, опускает голову, и из её рта потянулись длинные капли слюны. Горохов уже не смотрит на медсестру, с ней ему всё ясно, он присел, смотрит на доктора, а рукой шарит по полу, собирает гильзы. Доктор явно удивлён, по его огромной физиономии это видно, а инженер, собрав гильзы и пряча их в карман, встаёт и говорит спокойно:

— На удивление крепкие организмы. Я думал, хватит одной пули. Как вы их делаете, доктор?

Но лысый здоровяк ему не отвечает, он всё продолжает смотреть на медсестру. А у той уже подкашиваются ноги, она заваливается на ступеньки и не падает лишь потому, что крепко держится за перила. А слюны у неё вытекает всё больше.

— Слюна, много слюны, видите, доктор? Узнаёте симптом? — говорит инженер, а так как Рахим ему не отвечает, он продолжает спокойно: — Ну как же, доктор, вы должны были узнать… Яд белого паука. Ребята из института биологии долго ломали голову после моих рассказов, всё думали, как нейтрализовать ваших очаровательных созданий. Ну вот, придумали. Сначала хотели синтезировать этот белок, но не смогли, пришлось ловить пауков, выбирать у них яд, но и тут вылезла проблема: белок был нестабилен, в естественной среде со всем взаимодействовал, окислялся и тут же разваливался на аминокислоты, в общем, намучались они с этим токсином, но всё-таки сделали.

Медсестра уже была мертва. Лежала на лестнице вниз головой. Доктор переводил взгляд с трупа на Горохова и обратно и наконец спросил:

— Кто вы такой?

— А вы меня не узнали? Ну да, на мне этот степной наряд, он, наверно, сбивает вас с толку, — инженер убрал маску и очки с лица. — Я ваш пациент, помните Губаху? Вы обещали подлечить мне руку после ранения, обещали сделать это бесплатно, но потом сбежали почему-то…

— Уполномоченный… — произнёс доктор, и по его тону было неясно, удивлён он или в ярости.

— А, узнали, да? — Горохов улыбается, но ствол его пистолета нацелен на доктора. — Это действительно я. А вы, кстати, отстроили себе новый санаторий. Он, кажется, больше, чем прежний. Что, дела идут в гору? Кстати, вы-то меня узнали, а вот я вас, убей Бог, не могу узнать. Вон какие у вас щёчки отросли. А волосы, куда делись ваши волосы? Что с вами произошло? Вы, что, сменили диету?

— Что вам нужно, уполномоченный? — мрачно спросил доктор.

— Вы знаете… — инженер помолчал, — вообще-то меня наняли вас убить, — инженер снова помолчал. — Что? Не удивлены? Но я думаю, вы удивитесь, если узнаете, что наниматель живёт в вашем городе? — инженер улыбается. — По глазам вижу, что я угадал. Я знал, что это будет вам интересно.

— И кто же это? — спросил здоровяк.

— Обязательно вам расскажу, если вы согласитесь поехать на север. Что? Вы опять удивлены? Да, доктор, я собираюсь отправить вас на север. Я знаю, знаю, вы этого опасаетесь. Думаете, что у Трибунала будут вопросы к вам, но уверяю вас, все эти вопросы судьи вам задавать не станут, если вы согласитесь отвечать на вопросы людей из института биологии, у них-то к вам вопросов ещё больше, чем у судий из Трибунала.

— У меня тут ещё дела… — начал Рахим.

— Нет, у вас нет времени на дела, — отвечал Горохов, показывая ему пистолет. — Либо вы едете на север, где вы очень нужны, либо я выполняю заказ.

— А как вы меня туда доставите?

— Об этом не беспокойтесь, в Соликамске вы будете уже через двое суток, поедете быстро и с комфортом.

— А дарги? На улице дарги.

— И об этом не беспокойтесь. Так что собирайтесь. Понимаю, это несколько неожиданно и не входило в ваши планы, но, знаете: смена мест, новые люди, новые впечатления… Может вам даже понравится. Кстати, климат там значительно лучше, чем здесь. И фрукты опять же не консервированные, улитки, мясо сурков, яйца термитов… Но всё это придётся ещё заслужить.

— И у меня, что, нет выбора? — теперь в голосе доктора слышалась обречённость. Но, кажется, он ещё на что-то наделся. — А может, наши противоречия удастся разрешить парой тысяч рублей.

— Нет, доктор, нет, ничего у вас не выйдет, вы, наверное, не слышали, но уполномоченные — люди обеспеченные, мы денег не берём, зарплата у нас большая и премиальные отличные. Всё, что мне нужно, так это поселиться в своём доме на берегу моря, посевернее Нарьян-Мара, осточертела, знаете ли, жара. Но для этого мне, помимо денег, нужен ещё и вид на жительство, и ваши пара, пять или даже десять тысяч в этом никак не помогут, а вот такой трофей, как вы, очень даже посодействует моей скромной мечте, так что у вас нет выбора, если, конечно, вы собираетесь пожить ещё десяток годков.

Доктор помолчал немного, а потом сказал:

— Ну раз у меня нет выбора…

И двинулся к лестнице, уже положил одну из своих здоровенных рук на металлические перила.

«Уж очень легко согласился». Горохов вытаскивает из кармана капроновую удавку с затяжкой.

— Стоп, стоп, стоп, дорогой доктор, — он показал Рахиму капроновый шнур. — Вы уж извините меня, но учитывая ваши нынешние физические данные, я вам не могу доверять.

— Что? — не понял тот, но остановился.

— Ложитесь на пол и заведите за спину руки. Пока не доберёмся до транспорта, ваши руки будут связаны.

— Ну хорошо, — отвечал Рахим почти сразу.

«И опять он соглашается быстро, какой покладистый».

— Доктор, — Горохов показывает ему пистолет, — палец на спуске, пуля такая, что убивает даже при попадании в конечность… Так что давайте без фокусов.

— Мне лечь на пол? — уточнил здоровяк.

— Да, лицом вниз, руки за спину, — не допускающим возражения тоном сказал инженер и, увидав, что эта гора мышц послушно ложится на бетон, стал спускаться по лестнице.

Горохов без всякого уважения поставил ногу ему на шею, у него было такое ощущение, словно он поставил ногу на бетонный поребрик, а не на человеческую часть тела. Дальше инженер быстрым, заученным движением стянул капроновыми петлями руки доктора, и крепко зафиксировал удавку «замком». Готово. Он помог здоровяку подняться:

— Хочу забрать с собой ваши бумаги и все конструкты из того стеклянного холодильника.

— О, вы уже и о конструктах знаете? — уважительно спросил здоровяк.

— Не без этого, — почти