— В курсе чего я должна быть? — спросила она.

— Это тебе твой красавец-мужчина расскажет, — улыбнулась Катя. — Ну, или я. Новогодний подарочек!

Сергей забрал торт, поставил на край стола поверх тарелок и вывел Регину из комнаты.

Катя спасла торт, переставив его на ровное. Руслан тихонько спросил:

— Что это за белоцветник?

— Сверхъестественная травка. Очень популярна и очень запрещена во Франции, например. Притягивает внимание и повышает популярность. Строго говоря, конечно, накладывается на природную харизму, то есть совсем уж жалкий человечек ничего не получит от использования этой травки. Подай вон тот большой нож — будем торт резать! И, кстати, это и тебе новогодний подарочек!

— Ты о чём?

— Ой, Руслан, ты как ребёнок! Она же тебе нравится? Нравится. Ты ей тоже. Теперь красавца Сергея отправят в отставку — и она твоя. Скажи спасибо прекрасной мне! Всё в твоих руках. О, а крем очень вкусный! Это крем-чиз?

Ожидание

В новогоднюю ночь Сергей уехал из коттеджа, о чём, кажется, никто не жалел. Оставшиеся доели торт и разбрелись спать, утомлённые поисками Вероники.

Только Руслан, Бьёрн, Регина и Катя просидели на кухне до утра. Наставник, занятый какими-то мыслями, молчал и переписывался с кем-то по телефону.

А Руслан и девушки всё говорили, говорили и говорили. И было удивительно хорошо и правильно. На рассвете Катя варила глинтвейн на каркаде, а Регина пекла блинчики из ничего: ну, по крайней мере, с точки зрения Руслана, на кухне не было практически ничего, а тут — раз! — и блинчики.

Утром Катя забрала вещи и сказала, что пару дней поживёт у Регины, а потом переберётся на съёмную квартиру. Посмотрела на Руслана выразительно: мол, у тебя ещё есть шанс присоединиться! Но он сделал вид, что ничего не заметил.

Бьёрн перед отъездом велел ученику набираться сил и следить за паранойником. Если будет себя хоть как-то проявлять, пусть Руслан сразу звонит наставнику в любое время суток.

Так и начался новый год.

Руслан хотел навестить Антона Ивановича на январских выходных, но оказалось, что тот уехал отдыхать куда-то на море. Должен был вернуться в середине месяца.

Славик приехал из деревни пятого числа. По-прежнему шутил и слал смешные стикеры в мессенджере, но при личной встрече показался Руслану старше и печальнее, чем был. Что, конечно, неудивительно. Сказал, что пока справляется.

Квартиру Катя нашла, но от Руслана не отстала. Заявила, что он по-прежнему должен её развлекать, раз уж ей даже Шустрика покормить некем.

Поскольку левый глаз не болел, не зудел и не слезился, Руслан охотно сходил с Катей и на каток, и в старый сквер, где они видели осенью пенсионера с Савелием, и на площадь любоваться ледяными фигурами. На площади к ним неожиданно присоединилась Регина, всё ещё одетая не так, как Руслан привык, но с чёрной помадой на губах и знакомо подведёнными глазами.

Когда Катя отошла за кофе к стоящему тут же, на площади, фургончику, Руслан спросил:

— Слушай, это, конечно, не моё дело, но что у вас там с Сергеем?

Регина нахмурилась, но тут же встряхнулась и сказала:

— Не хочу пока об этом говорить, ладно?

Она улыбнулась и добавила:

— Но спасибо, что спросил. Я скажу тебе, когда сама во всём разберусь. О, вот и кофе!

— А ты сам себе купишь! — заявила подошедшая к ним с двумя стаканчиками в руках Катя.

И вроде бы новый год начался беззаботно и весело, но Руслану было не по себе. Паранойник не даёт о себе знать, но это только пока. Ведь неведомый враг готовит новое нападение. Но когда оно случится? Кто нападёт? Как? Ни одного ответа…

И каждый день — дома, на катке, в автобусе, в магазине — Руслан прислушивался к своим ощущениям. Всё было в порядке. Пока.

Кате он так и не рассказал о нападении пещерного быка и о подозрениях насчёт наёмника, пойманного спецотделом в прошлом декабре. Надо было, но всё было как-то не до того.

В воскресенье позвонила Катя и, не поздоровавшись, начала:

— Я хочу в кино! Без разницы, на какой фильм. Просто хочу в кино! Будем сидеть с тобой на последнем ряду и обниматься в темноте. И есть попкорн! А потом пойдём шататься по торговому центру.

— Ладно, идём, — согласился Руслан. — Но никакого «обниматься в темноте». И не на комедию!

— Тогда на ужастик! Я выберу нам самый смешной, раз уж тебя комедии не устраивают.

Катя отключилась.

Руслан чувствовал ответственность за Катю. Осенью она внушала ему страх, смешанный с недоумением и недоверием, а теперь ему почему-то казалось, что он должен о ней заботиться.

На вечернем сеансе оказалось не слишком многолюдно, хотя торговый центр, в котором располагался кинотеатр, был полон. Люди бродили по супермаркетам и бутикам, разглядывали витрины, ели и пили кофе. Играла музыка, а с первого этажа из игровой зоны доносились радостные детские крики.

Катя сегодня красовалась в тёмно-сером свитере, расшитом пайетками, и в светло-голубых джинсах. Образ завершали сапоги на высоченных каблуках и серая в голубую клетку сумка, отороченная мехом. Девушка тряхнула волнистыми волосами, свободно лежащими на плечах, и улыбнулась.

— Опять не скажешь мне, что я хороша?

— Хороша, — согласился Руслан.

— И почему комплименты из тебя приходится вытягивать? Обычно мне их без напоминаний говорят, — фыркнула Катя. — Попкорн купил?

— Пошли купим. До начала ещё пятнадцать минут. Тебе сладкий или солёный?

— И тот, и другой! И газировки купи. И шоколадный батончик!

Из-под свитера высунулся Шустрик и непонятно за что осудил Руслана взглядом всех десяти глаз зараз. Фыркнул и тут же спрятался обратно, на пояс хозяйки.

— Голодный, бедняжка, — вздохнула Катя. — Тебе перед ним не стыдно?

— Нет. Кстати, он же не только страхом питается. Почему ты его не отпускаешь поискать негатив вокруг?

— Он же ещё маленький! — возмутилась Катя, заботливо погладив Шустрика через свитер.

Кажется, она всё-таки шутила. Или нет?

Начало корейского фильма про загадочный дом Руслана не слишком впечатлило. Нарочитая страшность, подчёркнутая жуткой музыкой, напоминала скорее о детских страшилках, чем о настоящих ужасах вроде адского потрошителя или чёрного человека.

Но раз пришёл, придётся смотреть.

От диалога главного героя с подозрительным управляющим Руслана отвлёк опоздавший мужчина, протискивающийся мимо сидящих в креслах зрителей. Руслан