из заботливо открытого для меня окна дует особенно сильно, и слышу, как переругиваются Таир и Маринка, обсуждающие пункт назначения. Но моя сила воли закончилась в ту минуту, когда я ответственно увела пьяную подругу из ресторана.

Только вот приезжаем мы к дому Миши. Я открываю глаза, раздирая слипшуюся тушь, когда Нарыков достает Юсупову из салона. Куда это они? Превозмогая, я выбираюсь следом за ними.

— А ты куда? — рычит Таир.

— С вами. К Мише…

— Вот он обрадуется…

А дальше я помню очень смутно, но вроде все и вправду обрадовались. Особенно когда Марина начала дудеть прямо в подъезде.

Когда на лестничной клетке появляется Миша, я пытаюсь принять эффектную позу и поправить прическу, чтобы видел, кого он потерял. Но меня штормит, и я выдыхаю с облегчением, когда, приняв Юсупову, Юдин закрывает дверь.

— Все, Алсу. Поехали в кроватку… — Мотыляющуюся меня Таир тянет в лифт.

— Ваше предложение несвоевременно! Ты уже упустил свой шанс! — соплю я, стараясь стоять гордо и непоколебимо.

— Домой я тебя отвезу, я и так везде опаздываю, — закатывает глаза Нарыков. Ну почти на человека похож. Морда небритая, усталая. На футболке жирный след от хачапури, на плече следы моей туши. И даже кулаки больше не сжимает.

Так. Я не поняла.

Он меня отвезет домой, а сам к телке поедет? Опаздывает он!

И главное, не стесняется мне в глаза говорить.

— Ты же хотел мне что-то объяснить?

Я пошатываюсь, Таир фиксирует меня и очень тяжело вздыхает.

— Я задушить хочу. С тобой бесполезно разговаривать…

Вот, значит, как. Со мной даже разговаривать некогда?

— Знаешь, что?

— Что? — Нарыков помогает мне преодолеть порог подъезда.

— Не пиши мне! И не звони! Никогда! И на свидание я с тобой тоже не пойду! Можешь даже не раздеваться больше! Второй раз не куплюсь! И вообще! Я не такая!

— О да… — бормочет Таир, пытаясь усадить меня в салон. — Ты особенная…

— Именно! И хватит меня лапать!

— Я тебя пристегиваю.

— И лапаешь!

— Ты б себя видела, Алсу…

— Ах, у тебя еще претензии? А ну, дай телефон!

— Зачем?

— Я позвоню Артурчику, он меня заберет!

Нарыков с грохотом захлопывает дверь, обходит машину и садится на водительское сиденье. Все это время я пытаюсь справиться с ремнем безопасности, но у меня ничего не выходит. Демонстративно отворачиваюсь к окну, но не похоже, что Таир начинает угрызаться совестью. Едем в тишине под скрип его зубов. Вообще-то нам недалеко, но я успеваю несколько раз провалиться в забытье. И вот поворот в родной двор я еще помню. Потом снова темнота, а дальше я уже открываю глаза утром.

Срабатывает будильник на телефоне.

Дан забыл свой телефон в моей комнате? Что он тут делал вообще?

Господи, я дома. В родной постельке.

Как будто я всю ночь вагоны разгружала.

Ноги гудят, во рту гадкий привкус, рука затекла, и в целом немного мутит.

А еще волосы тянет. Пытаюсь сдвинуть голову на подушке, но что-то не дает мне это сделать. Я даже голову повернуть не могу. А надо вырубить мерзкий аппарат. Судя по свету в комнате, мне еще спать и спать…

Расслабленное страдание от похмелья сменяется адреналиновым скачком, когда в самое ухо раздается:

— Вот теперь я готов тебя душить.

Глава 21

Спустя секунду я узнаю голос и понимаю, что он принадлежит Таиру, отчего адреналин подскакивает еще сильнее.

Но это же мой потолок! Мои стены! Моя комната!

Что здесь делает Нарыков?

Я не помню момента, как мы оказались в квартире, и того, что было потом. А если мы, если он… Шарю по себе руками. Я в платье! Ф-фух…

Или нет? Оно же задирается!

Проверяю на себе наличие трусов под смешок Таира.

Плевать. Я должна знать…

На месте. Можно было бы выдохнуть, но ведь и тут никакой гарантии. Трусишки такие скудные, что их сдвинуть ничего не стоит!

Предпринимаю попытку отодвинуться от Таира, чтобы посмотреть в бессовестные глаза этого развратника, но ничего не получается: он плечом придавил мне волосы. Наконец Нарыков замечает мои дерганья и отодвигается сам. Спускает ноги с кровати и садится, растирая лицо крупными ладонями. Я вижу, что он тоже в одежде. Мятая футболка и пояс джинсов. Мне чуть-чуть легчает.

— То есть так, да? — каркаю я севшим голосом. — Хотел воспользоваться моим состоянием? А что? Не смог?

Таир оглядывается на меня. В карих глазах мука.

— Алсу, в молчании есть свой непередаваемый шарм. Тебе пойдет. Стоит попробовать, я считаю. Хоть ты и выглядишь как страх божий, но была почти лапочкой, пока спала…

Что? Страх божий?

Слишком резко сажусь на кровати, чтобы посмотреть в зеркальную дверцу шкафа. Голову сразу ведет, но я успеваю заметить в ранних утренних сумерках отражение чего-то всклокоченного и чумазого. Нет, я не готова это видеть. И падаю обратно.

— Это все Юсупова виновата, — изрекаю я.

— В том, что я опаздываю, виновата ты, — шипит Таир. — Пришлось перенести встречу.

Нет, то, что Нарыков не попал к своей телке и у него обломалась ночь секса, это, конечно, праздник. Только он, похоже, не извлек урока и собирается наверстать упущенное. И вот это уже бесит. Собравшись силами, я лягаюсь, но не достаю несколько сантиметров до бедра Таира. Вот ведь мерзкий тип.

— Я? Каким образом? — склочничаю я. — Никто тебя не заставлял приезжать. Какого черта вообще тут спал?

Во взгляде Таира столько всего, что я не берусь сказать, чего именно там больше.

— Это вопрос к тебе: с какой стати ты не выпускала меня из квартиры?

Я хлопаю глазами. Очередная история от фантаста Нарыкова. Этот шкаф не смог отбиться от хрупкой меня? Только не говорите, что царапина у него на шее оставлена мной, и она-то и подкосила это тело? Сколько в нем? Килограмм девяносто?

— Припоминаешь? — ехидно спрашивает Таир. — Давай, вспоминай.

А можно не надо? Это ж нужно напрягаться. Шевелить извилинами. Уверена: я вела себя безупречно. Вон, даже трусы на мне. Вся ответственность на Таире.

Но поздно. Смутные картины загружаются в память. Не без потерь, конечно, но основное направление прослеживается. Вот Таир заводит меня в квартиру. Я требую помощи с ремешками на босоножках. Пока он возится, я перебираю пальцами темные волосы и радую Нарыкова тем, что у него нет седых волос. «Это ненадолго», — цедит он.

Потом я стенаю, что мне надо попить. Нет, не воды, а сока. И не в этой кружке, а в стакане. А где лед?

Дальше сообщаю, что мне нужно на ручки