Станок! Мы вас не слышим. Смотри мои разрывы. Цели оттуда идут, — подсказал в эфир старший от ПВОшников.

Отвернув в направлении стрельбы зенитчиков, я начал всматриваться в даль. Я попробовал высмотреть цель на фоне земли, хотя тёмные силуэты Юнкерсов над осенним лесом заметить труднее всего. От станции мы уже отошли на несколько километров.

— 88-й, мы в вираж встали. Пока ни… — начал говорить командир Яков и прервался.

В этот момент слева и чуть ниже наших с Пупкиным 3000 метров появились очертания изломанных силуэтов Юнкерсов. Дюжина Ju-87 шла плотным клином, выстроившись тремя звеньями. Они уже подходили к станции Мценск и начали плавно перестраиваться в растянутую колонну, готовясь образовать над железнодорожным узлом «карусель» для поочерёдного пикирования.

— 11-й, вижу «лаптёжников». Захожу от солнца, — произнёс я, бросив взгляд вверх.

И тут же надо мной блеснули жёлтые коки винтов.

— 88-й, мессеры! Над вами! Над вами! — прокричал в эфир 11-й.

Пара Мессершмиттов Bf-109. Две тёмные точки пикировали на большой скорости прямо на меня и Василия.

Ручка управления уже пошла влево и от себя, но они уже совсем близко. Надо уводить Васю, иначе его накроют точно.

В ослепительном диске солнца мелькают две стремительно растущие тени «худых».

— 37-й, вправо и вниз! Вправо и вниз!

Тут же я заметил, как от ведущего «мессера» потянулись пунктиры пушечных трассеров. Мой ЛаГГ начал уходить вниз и в сторону. Следом вижу, как от меня оторвался Вася, сманеврировав вправо.

Дышать сразу стало тяжело, а грудную клетку мгновенно сдавило. Ручка управления задубела от набегающего потока воздуха, но мессеры так просто не отстали.

Ещё одна очередь трассеров прошла совсем рядом, издавая резкий свист и треск. Ощущение, что рядом разорвали ткань и щёлкнули кнутом.

— 37-й, отзовись, — сказал я, вновь уйдя вправо от атаки немецкого истребителя.

— Я… рядом… сбросил одного. Иду справа от тебя, — сказал Вася.

— Выводим, — произнёс я, выровняв самолёт.

Вася выполнил вираж и пристроился ко мне. Перед собой я вижу, как начинают выходить из пикирования мессеры, готовясь повторно атаковать нас.

Внизу Юнкерсы выстроились в колонну. Их ведущий уже совсем недалеко от станции. Ещё немного, и он начнёт отвесно пикировать на цель.

— 88-й, это 10-й, к вам четвёркой идём. Две минуты ещё, — услышал я в эфире громкий голос Шадрина.

Естественно, что вчетвёртом нам налёт не отбить. Так что к нам идёт ещё четвёрка истребителей. Но они далеко.

— Это 11-й, много их! Атакуйте лаптёжников. Атакуйте, — громко отвечал ведущий первой пары Яков.

— 37-й, пикируем, — произнёс я, отвернул вправо и сразу отклонил ручку управления от себя.

Кровь прилила к голове, а сам я почувствовал, как повис на ремнях.

— Справа атакуют, — произнёс Вася, пока я ушёл влево, но пикирование продолжил.

Он отвернул вправо и дал очередь по мессеру. И вновь мимо меня прошла очередь трассеров, но мой ЛаГГ уже разогнался до 500 км/ч.

И ещё одна атака! Проскочившие до этого мимо нас мессершмитты уже задрали носы и вновь открыли огонь. Так просто нам не дадут подойти.

— Слева! Прикрыл! — вновь в эфире голос Василия.

Дальность до цели уже семьсот метров. В ушах нарастает свист встречного потока. Я прибрал обороты двигателя, чтобы совсем не уйти вниз после атаки.

В наушниках продолжался плотный радиообмен.

— Уходи вправо! Висит у тебя на хвосте!

— Не выходит сбросить!

Дальность уже пятьсот метров. Глаза напряжены до предела. Отчётливо видны неубирающиеся шасси и просторная стеклянная кабина со стрелком.

Дальность четыреста метров. Большие пальцы мягко легли на гашетки пушки и пулемёта. Дыхание остановилось, а ЛаГГ всё так же продолжал вибрировать. Бортовой стрелок «лаптёжника» открыл по мне огонь, но пунктиры снарядов его прошли мимо.

— Пикируют вниз. Не ведись.

— За тобой держусь, — узнал я голос заместителя Шадрина.

Дальность триста метров. Силуэт пикирующего бомбардировщика заполнил кольцо прицела. Пилот Юнкерса отвернул самолёт вправо, чтобы начать пикировать. И теперь широкое брюхо с бомбой и топливными баками прямо передо мной.

Пора!

— Атака, — произнёс я и нажал на гашетки.

ЛаГГ вздрогнул от отдачи. Короткая секунда огня и трассеры от 20-миллиметрового ШВАКа и 12,7-миллиметрового УБС пунктирами попали точно между стойками шасси Ju-87. Яркая вспышка и вместо целого самолёта передо мной внезапно выросло облако огня, дыма и летящих обломков.

Вывод! Я с силой потянул ручку на себя. Перегрузка навалилась невероятной тяжестью, вдавливая тело в чашку сиденья. Кровь резко отлила от головы, а зрение сузилось в тёмный туннель.

— 88-й, подошли к вам. 10-й, работаю парой по «худым», — произнёс в эфир Шадрин.

Выравниваю самолёт и вижу, как позади Вася проскочил через строй Юнкерсов и они вновь разошлись в стороны. Второй самолёт в строю не успел уйти в сторону и попал под огонь наших зениток. В этот момент он задымил и начал уходить влево. И ещё один заход на бомбардировщики.

Тут же из-за перистых облаков вынырнула пара ЛаГГов, которые взлетели позже и шли к нам в группе вместе с парой Як-1 Шадрина.

— 17-й, атакую! — прозвучал доклад лётчика из подошедшей пары ЛаГГов.

Они спикировали на один из Юнкерсов и сразу атаковали его. Тот сбросил бомбу ещё до подхода к цели, и тоже начал отбрасывать сизый дым.

— Попал. Он задымил!

Следом ещё одна очередь трассеров попала в задымившийся Ju-87 и он уже начал резко пикировать вниз.

— Добил. Падает «лаптёжник»!

Юнкерс ушёл к земле, отбрасывая чёрный дым, и через пару секунд, упал в лесу. Над кронами деревьев сразу поднялся столб дыма и огня.

— Пошли на боевой разворот, — произнёс я, и Василий устремился за мной набирать высоту для атаки.

Начали заходить от солнца. Юнкерсы вновь пытались собраться, чтобы сбросить бомбы в районе станции. Высота уже подошла к отметке 2500 метров, и «лаптёжники» уже под нами. Солнце позади нас и уже можно было атаковать.

— 37-й, атака… — произнёс я, но тут же в зеркале промелькнул силуэт.

Со стороны слепящего солнца на хвост Васи «падал» мессершмитт. Вижу, как в носовой части немецкого истребителя вспыхнули несколько огоньков.

— Вася, влево-влево уйди!

Я резко переложил ручку управления вправо и отклонил педаль, уйдя в сторону со скольжением. ЛаГГ содрогнулся.

А немецкий истребитель проскочил мимо. Следом за ним второй мессер пролетел прямо передо мной и оказался в перекрестии прицела. Я развернул нос и нажал обе