— Печально, конечно, — посочувствовал я. — Зато на будущее тебе урок: никогда не открывай душу посторонним — кто-нибудь из них туда обязательно плюнет.

— Он не посторонний, он...

— Он посторонний, Люба. И всегда был им. Ты поймешь это совсем скоро, быть может, даже раньше, чем я думаю... Знаешь, ты бы отстегнула мне на бензин, а то бак опять сухой...

Когда я уже был у двери, Люба меня окликнула:

— Иван Петрович, а... любовь есть?

Я пожал плечами:

— Трудно ответить. Но как сказала бы Мальвина... Да, да, та самая девочка с голубыми волосами... Так вот, Мальвина бы сказала: «Любовь есть, но от нее... занозы, блин!»

И не дожидаясь, пока Любочка выскажет все, что она обо мне думает, я захлопнул дверь.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ[1]

Штаб-квартира Клопа — кафе «Диалог влюбленных» — находилась в получасе езды от моего офиса и располагалась в цоколе старого двухэтажного здания, построенного еще при Николае Втором. У входа в заведение я увидел новенький джип бандита.

Обстановка в подвальчике побуждала к откровениям. Интимный полумрак небольшого зала едва растворяли лишь светильники в кабинках, выполненные в виде бронзовых канделябров. Ярко освещена была только стойка бара в дальнем углу, темная полировка которой резко контрастировала со сверкающими фужерами из тонкого стекла и огромным количеством бутылок разномастной выпивки на витрине.

Бармен — субтильный паренек в униформе (белая рубашка, черный жилет и галстук-бабочка) — занимался своим привычным делом: протирал бокалы. Я подошел к стойке, два вопросительных знака в его глазах забрезжили слабым бесстрастным огнем.

— Клоп нужен, — объяснил я.

— А вы кто? — Голос его прекрасно гармонировал с зализанными назад черными волосами.

— Сказал бы я тебе, да руки марать неохота. Ну?..

— Я... я сейчас милицию вызову! — Паренек побледнел в тон своей рубашке.

— И получишь от Клопа по шее. А я тебе еще и на лак для волос сэкономлю — побрею наголо. Так будем сотрудничать?

— А вы к-кто?

— Ты меня достал, дружок, — я, сделав зверское лицо, сунул руку под куртку.

— Он... он там, в задней комнате. Они сейчас все там, — бармен махнул на дверь позади себя.

Я вытащил руку.

— Что ж, у парфюмерных магазинов клиентов не убавилось. Мажься дальше. Счастливчик...

Клоп находился в тесной комнате в окружении уже знакомых мне личностей. Он сидел за столом, с носом, залепленным широким пластырем, и раскуривал папиросу; я мгновенно уловил специфический запах тлеющих листьев конопли. Все присутствующие разом уставились на вошедшего в удивленном молчании.

Клоп тонкой струйкой медленно выпустил дым изо рта.

— Ты зачем здесь, мусор? — спросил он.

— Пришла моя очередь вопросы задавать. — Я присел на стул напротив. — Пообщаемся?

— Так же, как в твоем офисе? Давай. Только учти, там тебе стены помогали, а здесь надеяться не на что. Ну так что, приступим? — Он усмехнулся.

Я поочередно оглядел его гориллушек. Выглядели они не ахти (впрочем, после разминки в «Надежде» все мы здесь выглядели не ахти), но вид их ясно давал понять, что они тотчас готовы броситься на меня и разорвать в клочья. Была бы только команда «фас!».

— Я разговаривать сюда пришел, Клоп. Пусть они выйдут.

— У меня от братвы секретов нет. Говори при всех.

— Секреты у тебя появятся прямо сейчас. Убери их, я сказал!

— Подождите в зале, пацаны. — Клоп нехотя махнул рукой и, когда все вышли, повернулся ко мне: — Ну?

— Кто поручил тебе пустить хвоста за Белецкой?

— Ты что, Панин, дурак? Думаешь, я возьму вот так запросто и все тебе выложу, кретин?

— Сейчас не в твоих интересах ломать из себя пахана высокого. Убийство произошло, дело не шуточное...

— Подумаешь, убийство! Ты докажи сначала, что это я убил. Ты много смог из меня вынуть пять лет назад? Ни хрена не смог тогда, не сможешь и сейчас.

— Знаешь, что я скажу тебе, Хлопоненко? С сего момента ты будешь подозреваемым номер один. И я приложу все силы для того, чтобы тебя снова упаковали в кандалы. Будь здоров, каторжанин!

Я прошел через весь зал, где за одним из столиков сидели подручные бандита, и, остановившись у выхода, оглянулся.

— Один вопрос, пацаны, — сказал я, оглядывая компанию. — Когда братва на джипах, шлюхи визжат?

Пока они обдумывали сказанное, я успел не торопясь выйти на улицу, сесть в свою «старушку» и тронуться с места...

Итак, кое-что прояснилось. Совсем чуть-чуть, но все же прояснилось: Клоп каким-то образом причастен к убийству Джоева. Я пока не знаю, убивал ли он лично или отдал приказ, я не знаю даже, ему ли было нужно это убийство. Вполне возможно, что Клопа самого кто-то нанял, но то, что Клоп приложил к этому руку, — факт. Мне остается теперь самая малость — собрать доказательства участия Клопа, посредством чего я смогу выйти на лицо, действительно заинтересованное в устранении Джоева и Белецкой.

Я прибавил газу и направил колеса своей «старушки» к дому, где Джоев снимал квартиру.

Во дворе почти ничего не изменилось. Столик для игры в домино был занят отдыхающими, на детской площадке по-прежнему резвилась детвора. Не было видно только старушек у подъездов — день сегодня выдался холоднее вчерашнего.

Я подсел к мужикам, спросил, опустив приветствие:

— Тут, говорят, сегодня квартиранта одного замочили?

— А ты кто? Следак?

— Будь я следаком, у вас не спрашивал бы. Так замочили или нет?

— Может, и замочили. У нас, друг, знаешь, сегодня здоровье не то, чтобы охотно на вопросы отвечать. Ты бы подлечил нас, глядишь, мы и ожили бы, поговорили бы с тобой. Хорош тебе вариант?

Я достал бумажник, выложил на стол купюру.

— Для разгона, — пояснил я. — Если посчитаю, что гоним — будь здоров, добавлю еще.

— Витек, где гастроном, ты знаешь. Одна нога здесь!.. — Мужичок, отдавший сие указание, снова повернулся ко мне: — А ты кто будешь-то, путник, если не следак?

— Адвокат я. Мою клиентку в совершении этого убийства подозревают, вот я и хочу разузнать, была ли она здесь.

— Если твоя клиентка — рыжая деваха на белой иномарке, значит, была.

Я протянул ему ладонь, представился:

— Иван.

— Красивый, — мужичок пожал руку. — Прозвище у меня такое... Значит, эта рыжая — твоя клиентка. А что, на самом деле она убила?

— А как думаешь, если убила бы, сказал бы я тебе правду?

Красивый усмехнулся:

— Думаю, не сказал бы. Мне, честно говоря, плевать — она это или нет, но помочь ей стоит. Сегодня утром рыжая хорошо подлечила нас с Витьком. Поэтому задавай свои вопросы, а потом уже решишь, как