весело. И коллектив постоянно на бодряке! Круто же?

— Просто… Вам самим-то не обидно?

— А чего обидного? Дерек. Послушай, я в очередной раз повторю — мы не сахарные и не хрустальные! Не надо с нас пылинки сдувать. Ты думаешь, эти кроты надо мной не угорают? Угорают и ещё как! Потому что — мы очень самокритичный народ. Конечно, до прямых оскорблений никто и никогда не опускается. Но немного подколоть — святое дело!

— Ну… если для вас это нормально…

— Нормально! — Иван похлопал меня по плечу: — Давайте, я вам лучше представлю свою поварскую команду. Всего нас тут трое! Вон тот дылда, который врезался в кастрюлю — это Серёга. Он отвечает за горячий цех. Красотку видите? Видите? Вот и я не вижу! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Мы с Лилией взглянули на весёлую хохотушку, которая на самом деле выглядела потрясающе. А ярко-фиолетовые радужки с очень маленьким зрачком лишь придавали ей некой загадочности и очарования.

— Фу-у-у-ух… Это у нас Лей! Она занимается холодными закусками. — пояснил шеф, вновь вытирая слёзы от смеха.

Пальцы девушки порхали над тарелкой, выкладывая зелень с невероятной точностью.

— Так, ну и вон тот! Господин «Часть команды — часть корабля»! — Иван указал на мужчину постарше. Он мыл посуду и одновременно пританцовывал, словно слушал музыку: — Это у нас Пал Николаевич!

— Да чего так официально то? — возмутился Пал Николаевич: — Вань, ты лучше расскажи, кого привёл. А-то там кроме застенчивого дыхания и слегка взволнованного сердцебиения ничего не слыхать больше!

— Это у нас Искандер Цареградцев. Со своей прекрасной спутницей. Кстати, барышня… Прошу простить за грубость. Но я так и не узнал вашего имени.

— Лилия.

— Вот! — кивнул Иван: — Искандер и Лилия! Наши гости сегодня.

— Цареградцев? Парнишка из Харитоновки, что ли? Неужто ты развёл его на омлет?

— Не только! — подтвердил шеф: — Мы сейчас драться будем! А потом — омлет.

— Да ладно? Может, не будешь мучать человека? — предложила Лей: — Все эти завязанные глаза… Тут сноровка нужна.

— Справлюсь. — уверенно ответил я.

— Все так говорят. — хмыкнул Сергей от плиты: — А потом стоят с завязанными глазами и яйцо в раковину разбивают. В прошлом месяце один такой чуть сковородку на пол не уронил. Кричал, как будто его режут.

— Это был критик. — пояснила Лей, не отрываясь от работы: — Из популярного сетевого узла. Написал потом, что у нас «опыт, переворачивающий представление о кулинарии». Ещё бы не переворачивающий! Он нам тут чуть всю кухню не перевернул.

И вновь все засмеялись.

Кстати, я обратил внимание, что смех на этой кухне был особенный. Лёгкий, незлой и тёплый. Они подкалывали друг друга и гостей без всякой горечи. Словно слепота была не бедой, а просто общей шуткой, которую все понимали.

— Ну что, коллега? — Иван ловко подбросил черпак, а затем поймал его в воздухе: — Ты готов?

— Готов. — кивнул я.

— Без поблажек!

— Да. Без поблажек. Я понимаю, что тебе сложнее, но…

— Сложнее? — Иван приподнял бровь: — Представь, что у меня дома все лампочки перегорели больше десяти лет назад, и я даже не заметил. Думаешь такой человек, как я — знает слово «сложнее»?

И вновь взрыв раскатистого смеха.

— А учитель объяснял тебе правила дуэлей? — поинтересовался я.

— Однотипное блюдо. Три арбитра. Девяносто очков на всех. И два часа на приготовление.

— Ну… Два часа — это ты уж приуменьшил.

— Приуменьшил? — удивился Иван: — Друг. Если я не подам блюдо меньше, чем за пятнадцать минут — гости встанут и уйдут из ресторана. Какие два часа?

— Во-первых, на дуэли практически нет заготовок. Во-вторых, нет помощников. Но в целом, я согласен. Два часа — это перебор. Поэтому, предлагаю сократить время до часа.

— Отлично!

— Тогда, условия самые простые: одни и те же продукты, однотипные блюда, один час. Судить будут Лилия, Сергей и Лей.

— Эй! Рамзи, а чего это меня не у дел оставили? — возмутился Пал Николаевич.

— А вы у нас будете помощником Лей.

— Та что там… У неё нюх — как у ищейки, и совесть — как у налоговой. Ей не нужны помощники.

— Тогда будете помогать Лилии. Она не профессионал.

— Вот на такое я, пожалуй, соглашусь. — обрадовался Пал Николаевич и быстренько занял место возле роковой брюнетки.

— Что будет готовить, шеф? — поинтересовался я.

— Ты мне скажи. — улыбнулся Иван.

— Хм-м… — я порылся в холодильнике и напоролся на очищенное филе морского окуня: — Давай то, что реально сложно приготовить вкусно?

— Сложно? Это ты про окуня?

— Кстати… А почему его не было в меню?

— Потому что у нас нет единого меню.

— То есть… как это?

— Каждую неделю мы готовим разное. Смена происходит в ночь с субботы на воскресенье. И окунь, как раз на следующую неделю.

— Это же такая нагрузка…

— Зато гости всегда заинтригованы.

— М-м-м… Тоже вариант.

Мы разложили все необходимые ингредиенты вдоль кулинарной станции. Что ж, значит пришло время ударить по рыбной классике.

Одним из главных блюд английской кухни являлись знаменитые «Фиш энд Чипс». Вот их и попробую приготовить.

— Время пошло! — объявила Лилия.

Ох, как я рванул с места. И нет, дело тут не в волнении. А скорее, в том, что моим соперником являлся очень опытный повар. А значит — лучше лишний раз не тормозить.

Мои руки буквально летали! Я нарезал рыбу и картошку с элегантностью хирурга. А фенхель раздербанил тончайшими лепестками, выкладывая на доску с геометрической точностью.

Идеально! Или, как говорил Коновалов: «Высший балл!».

Иногда я косился на Ивана. Однако он совершенно не торопился…

Двигался по кухне медленно. Без единого лишнего жеста. Его пальцы порхали над продуктами, считывая их, словно сканером. Шеф взвешивал рыбу в ладони. Водил большим пальцем по филе, нащупывая оставшиеся косточки… Нюхал травы, поднося их к лицу с закрытыми глазами. Он не суетился. Он словно разговаривал с едой на языке, которого я попросту не знал.

— Ты слишком рано посолил рыбу. — заметил Иван, не оборачиваясь.

Да твою ж мать…

— С чего ты это взял⁈

— Слышу, как ты соль сыпешь. Звук такой… сухой. И рано. Теперь сок пустит. И кляр треснет. Рыба будет суховатой. — шеф пожал плечами: — Но ты не отвлекайся. Тикает.

Чушь. Я солил ровно тогда, когда это было нужно. К тому же, меня именно так и учили готовить морского окуня. Но меня смутило другое…

— А как ты понял, что я хочу приготовить?

— Слышу, как ты распечатал муку и потянулся к яйцам. А судя по тому, что ты не торопишься разбираться с картошкой — твоим блюдом