я тут уже была. Случайно опустила глаза вниз и увидела отсутствие веревки.

— Значит ли это, что я смогу выбраться с другой стороны и сбежать от них? — задала я вопрос вслух самой себе.

— А зачем тебе отсюда выбираться? — раздался над ухом голос, очень похожий на мой собственный.

Я оглянулась, но никого рядом не было. Проверила по карманам — ну, вдруг опять кто-то забрался. Тоже пусто.

— Кто ты? — спросила я, понимая, что уже ничему не удивлюсь.

— Я — это ты, — почти нараспев ответил голос. — Твои истинные мысли, чувства. Твои желания. Поэтому и спрашиваю, зачем тебе отсюда выбираться, если ты не хочешь этого.

— Хочу, — не очень уверенно возразила я.

— Нет, Алиса, — категорично ответил голос. — Не хочешь. Тебя там никто не ждет. Ты никому не нужна. Родители отказались от тебя. Весь мир всегда отказывался от тебя. Тебе туда не нужно.

В груди защемило осознанием правдивости услышанного. Я всю жизнь бежала от этого. Пыталась убедить себя, что это неправда. Но в данную минуту понимала, что всю жизнь просто обманывала сама себя.

Нагло врала, чтобы держаться на плаву. Придумала себе какую-то мечту. Наивно полагала, что диплом криминалиста и связи в уголовной системе помогут мне найти родителей.

Я села на траву, закрыв лицо руками, а из глаз текли слезы.

— Мне действительно нет смысла покидать этот лабиринт, — прошептала я самой себе. — В этом мире я никому не нужна.

Грудную клетку сдавливало от нахлынувших эмоций, но я даже не пыталась вдохнуть глубже. Не видела в этом смысла. Сидела, опустив голову на руки и всем телом ощущала бессмысленность своего существования.

Не жизни. Ведь все это время я не жила. Я выживала. Сначала в детдоме, пытаясь зубами вырвать право на… да, на все. Потом в университете каждый день доказывала, что я достойна высших баллов и мое детдомовское происхождение никак не должно влиять на мою учебу (как думали некоторые преподы). Теперь тут. Я не просила отправлять меня в этот мир. Даже если я умерла в своем, это не тот второй шанс, который мне бы хотелось. Разбираться с тем, что натворила безмозглая девчонка в погоне за желанием выбраться из нищеты — не было пределом моих мечтаний.

Поэтому, если я совершенно случайно не выйду из этого лабиринта, никто даже и не заметит.

Я закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже в последний раз и вздрогнула, потому что четко увидела, как с закрытых век на меня смотрели два недовольных драконьих зрачка. Они были безумно красивые, но это уже не имело никакого значения.

“Борись!” — послышался в голове чей-то рычащий голос.

Но я уже не обращала на это никакого внимания. Я подняла глаза к небу, которое было застелено облаками и мысленно хмыкнула от мысли о том, что даже солнце не вышло проводить меня в последний путь.

А в следующее мгновение меня ослепило яркое золотое пятно. И я увидела, как над лабиринтом пролетел золотой дракон, разрезая утреннюю тишину грозным рыком.

“Нашел!” — прозвучало облегченное в моей голове.

— Эй, Роквуд, — раздался рядом мужской голос.

Он злился, но я слышала в нем что-то еще. Что-то чего раньше не было. Беспокойство?

— Мы не договаривались, что ты умрешь от безысходности в лабиринте!

Глава 18

Глава 18

Алиса

— Да, как у тебя вообще мозгов хватило добровольно отправиться в Лабиринт Безысходности? — орал на меня дракон в кабинете ректора.

Ан нет, не было беспокойства. Мне показалось.

Моя голова раскалывалась на части, а весь организм ломало так, словно я подцепила пневмонию. Хотелось укрыться одеялком, выпить горячего клюквенного морса и уснуть. А когда проснусь, чтобы этого всего не было вокруг меня.

Но мы же понимаем, что этим мечтам не суждено было сбыться?

— Ты можешь мне объяснить, — Эйдан наклонился надо мной, сидящей на кресле, — чем ты думала, когда пошла к ним одна?

— Да не ходила я к ним! — выпалила я ему в лицо. — Точнее ходила, но не к ним.

— А куда? — отходя на пару шагов спросил дракон.

— Я пошла к Присцилле, — ответила я.

— Зачем? — хлопая себя руками по бокам, спросил ректор.

Он был взвинчен, зол и периодически хмурился чуть больше обычного, глядя на татуировку на руке.

— Затем, что эта белобрысая овца угрожала Дафне, пока я отдыхала в камере, — зло прошипела я в ответ.

— И ты не придумала ничего лучше, как отправиться к ней самой? — задал вопрос дракон, смотря на меня как на умалишенную.

— А что мне оставалось делать? — вскочила я с кресла и сразу же пожалела об этом, потому что голова закружилась и меня повело. — Ждать, пока они еще кого-то изобьют?

Эйдан успел подхватить меня до того, как я приземлилась на пол с размаха и усадил обратно в кресло.

— Лучше сиди! — проворчал он. — Ты же знала, что Присцилла тоже замешана в истории с капсулами.

— Откуда мне было это знать, если я третий день в этом мире? — выпалила я и поняв, что именно сказала, выпучила на Эйдана испуганные глаза.

Стресс, недосып, постоянные покушения на мою скромную персону и общая вымотанность дали о себе знать и я, потеряв бдительность, проболталась о том, о чем не планировала рассказывать ректору.

— Что значит, ты третий день в этом мире? — внимательно посмотрев мне в лицо, спросил дракон.

У него даже голос изменился. Стал вкрадчивым, медленным, тягучим. Он весь подобрался, как хищник, который приметил добычу.

— Ничего, забудь, — отрицательно мотнула я головой, стряхивая гипнотическое воздействие его карих глаз. — Это я уже заговариваюсь от усталости.

— Ну уж нет, — подходя ко мне, наклоняясь и упираясь своими накаченными руками в подлокотники моего кресла, возразил Эйдан. — Сейчас ты все подробно мне расскажешь, Элис.

Мне пришлось задрать голову и откинуться на спинку кресла, чтобы он не дышал мне в затылок. Я внимательно смотрела в глаза дракона, на дне которых плескался едва заметный огонь, в любой момент готовый вспыхнуть адским пламенем, и пыталась определить для себя, могу я ему доверять или нет.

С одной стороны я не была уверена в том, что он вообще поверит в то, что я из другого мира, а