ней за прошедшие сутки. Было очень много несостыковок и я готов был подтвердить ее слова о том, что я слепой ящер, потому что казалось, что я упускаю что-то важное.

Я посмотрел на ее палец, упирающийся в мою грудь и почувствовал, что это незначительное прикосновение почему-то волнует меня больше, чем то, что она преступница. И это волнение отзывалось чем-то приятно ноющим внизу живота.

“Что за…? — со мной происходило что-то странное и я понять не мог, что именно. —Может это из-за проклятия?”

Мотнул головой, стряхивая наваждение.

“Так, Эйдан, успокойся! — мысленно проговорил я сам себе. —Если вы будете друг на друга наезжать, то это не приведет тебя к решению проблемы!”

— Предлагаю сделку! — неожиданно проговорила девушка, поднимая руки вверх в примирительном жесте.

— И какую же? — удивленно вскинув бровь, спросил я.

— Я помогаю тебе поймать моего подельника, — немного помолчав, будто сомневаясь, продолжила Элис. — Так сказать, ловля на живца.

— Может, просто скажешь, кто он? — предложил я более простой вариант.

— Не скажу, — отрицательно помотала головой Роквуд.

— Почему? — удивился я.

— Потому что, не скажу! — недовольно посмотрев мне в глаза, сказала девушка.

“Может она связана магической клятвой и поэтому не может сказать?” — подумал я про себя, но вслух не стал озвучивать свои предположения.

— Сомнительно, ну да ладно, — кивнул я, делая вид, что согласился. — А взамен что?

— А взамен, ты не отправляешь меня в камеру к крысам, — дерувшись всем телом, быстро проговорила Элис.

— То есть крыс ты боишься, а тыкать пальцем в злого дракона и называть его заносчивым ящером — нет? — уточнил я то, что абсолютно не укладывалось в моей голове.

— Большой злой дракон вряд ли чего-то боится в этой жизни, — непривычно тихо проговорила Роквуд. — Поэтому тебе меня не понять.

С каждым новым мгновением вопросов становилось все больше, а ответов все меньше, но нужно было что-то решать.

— Хорошо, я согласен, — договорившись сам с собой, озвучил решение я. — Если через три дня твой подельник не объявится, я посажу тебя обратно в камеру.

— Справедливо, — кивнула Элис, соглашаясь, чем опять меня немало удивила, потому что я уже приготовился к очередной перепалке.

— Но помни, что я слежу за каждым твоим шагом, — подойдя к девушке почти впритык, зловещим шепотом, напомнил я. — Поэтому даже не думай сбежать. До академии доберешься сама.

Я щелкнул пальцами и через секунду очутился в кабинете ректора. Упал на диван, будто все силы покинули меня разом. Откинул голову на спинку и закрыл глаза.

Это было слишком эмоциональное утро. В моей жизни таких не было уже очень давно. С тех пор, как я узнал про проклятие, все дни превратились в газетные вырезки. Я будто читал о том, что происходит у других людей, в мире, но сам во всем этом не участвовал. Наблюдал со стороны.

Жизнь утратила яркие краски. И хуже всего было то, что я был в этой истории совсем один. Отец рассказал мне обо всем не задолго до того, как умер. Я помнил каждое его слово, будто это было вчера, хотя прошло уже больше десяти лет со дня его смерти.

Я до сих пор чувствовал запах ладана и затхлости его комнаты. Отец лежал в своей огромной кровати, превратившись в бледную тень того сильного человека, каким я его помнил. Он позвал меня, прохрипев мое имя, и я, полный юношеского самомнения и уверенности в завтрашнем дне, подошел.

"Эйдан… сын мой… — его голос был лишь шепотом, но в нем чувствовалась такая тяжесть, такая боль, что я невольно поежился. —Мне нужно рассказать тебе правду…".

Правда? Какая правда могла быть настолько ужасной, чтобы, как он сам выразился, разъедать его изнутри? В то время я не понимал. Я гордился нашим родом, его историей, его силой. Мы были Гардами — могущественными драконами!

Я сел на край кровати, чувствуя себя неловко и испуганно. Отец начал свой рассказ.

"Твой пра-прадед, Эдриан Гард… чтоб его дрыш в аду разодрал!" — в его голосе прозвучала такая ненависть, такая ярость, что я невольно отшатнулся. Я никогда не слышал, чтобы отец так говорил. Он всегда был сдержанным, благородным. Но сейчас… сейчас он словно извергал яд, копившийся в нем годами.

Эдриан. Отец говорил о нем с презрением, называл бестолковым, безответственным. А после поведал о том, что натворил этот… назвать его человеком, а уж тем более драконом, не поворачивается язык.

Изабелла Вудрок. Сильная, умная, гордая… и обманутая. Она поверила Эдриану, отдала ему свое сердце. А он… он предал ее. Просто так. Ради забавы. Это возмутило даже меня. Совсем юного парня, который только вступал в этап общения с девушками. Как он мог? Как мог он поступить так жестоко?

Месть Изабеллы оказалась очень жестокой и, честно говоря, ее трудно было в этом винить. Она потратила всю свою магию, чтобы создать проклятие. Проклятие, которое превратило нашу драконью сущность в медленный яд. Каждое обращение – глоток смерти.

Насмешка судьбы — мы расплачиваемся за грехи предка, которого даже не знали!

Но была и надежда. Маленькая, призрачная надежда — любовь. Искренняя, взаимная любовь с девушкой из рода Вудрок. Звучит как сказка, красивая и невозможная. Потому что рода Вудрок больше нет. Изабелла уничтожила его вместе с нами. Она обрекла нас на вечное проклятие.

Отец хрипел из последних сил, в его глазах плескалось отчаяние:"У нас нет шансов, Эйдан! НЕТ ШАНСОВ!".

И я поверил ему. Я поверил в это проклятие, в эту безысходность. Вспомнил, как ребенком изучал все новые и новые узоры на его татуировке и спрашивал, что они значат и будет ли у меня такая же, а отец лишь молча отводил глаза, в которых плескалась боль.

Он просил меня быть осторожным, не поддаваться своей драконьей сущности. Прожить как можно дольше. Не повторять его ошибок. Он хотел, чтобы я выжил там, где он потерпел неудачу. Он хотел, чтобы я избежал этой участи.

"Если бы я мог вернуть время назад… Я бы задушил Эдриана своими собственными руками…" — его слова застряли у меня в голове. Я чувствовал его боль, его гнев, его отчаяние.

Потом он умер. Просто закрыл глаза и перестал дышать. И я остался один на один с этим проклятием. Один на один с этой правдой, которая жгла меня,