– Ну что, девочки, будем спать? – улыбнулась фрау Беккер.

– Ты что, бабуля, – звонко возмутилась Марта, – как так спать?! На самом интересном месте?

– Ой, что развизжалась, гляньте-ка на неё!

– Ну, пожалуйста, фрау Беккер, – Хильда смягчила ситуацию.

– Хорошо! Только до следующей главы. А потом точно к сладким сновидениям!

– Что же дальше? Она уехала? – заинтересованно спросила Марта.

«По счастливой случайности Клары Мюллер не оказалось дома. Дороти быстро побросала вещи в дорожный мешок и просунула руку под перину кровати, где всегда прятала свою шкатулку с деньгами и маминым кулоном.

– Не может быть! – закричала она.

На крик в дом вбежал Руди, который стоял у входа и предупредил бы девочку на случай возвращения злой бабки.

– Что случилось, Дороти?

– Шкатулки нет! Денег нет! Кулона нет! – горестно заплакала. – В кулоне была единственная фотография, оставшаяся на память о маме.

– Что за крик? – громко спросила фрау Мюллер, широко распахнув дверь комнаты Дороти и вальяжно переступив через невысокий порожек.

– Где моя шкатулка? – продолжала кричать девочка.

– А ты, щ-щ-щенок мясника, пш-ш-шёл вон отсюда! – Она схватила за воротник и вышвырнула Руди за дверь, захлопнув её прямо перед его носом. – А мы с тобой немного прогуляемся! – дерзко схватила девочку за руку и, не обращая внимания на визг и сопротивление, потащила на улицу.

Руди испуганно бросился к отцу в мясную лавку за помощью. Но когда они подбежали к дому фрау Мюллер, никого уже внутри не было, как и собранных вещей Дороти».

– Сладких снов, дорогие!

– А завтра ты дочитаешь нам? – шёпотом произнесла Марта.

– Обязательно!

– Добрых снов! – поочерёдно сонным голосом пробормотали Марта и Хильда.

* * *

– Ну что, дорогая, как ваши дела? – подбадривающе спросила в трубку Хильда.

– (Плач.)

– Ещё одну химиотерапию назначили?

– (Неуспокаивающийся плач.)

– Господи, не молчи… – голос Хильды задрожал.

– Хильда, милая… нам сказали уезжать домой…

– Так что ты ревёшь, радоваться надо!

– Нет, сестрёнка, ты не поняла, – Марта глубоко вздохнула. – Нас посылают встретить смерть в стенах дома. Сказали, что сделали всё возможное и больше не в силах нам помочь.

– Нужно искать другие способы! Как так «уезжайте домой умирать»? – возмутилась женщина.

– Мы едем домой… Как я устала… – Марта выключила телефон, бросила его в сумку, вытерла слёзы и с улыбкой вошла в палату к сыну. – Нам пора собираться, дорогой.

– Уже сейчас? – ослабленным голосом пробормотал юноша. – Мне нехорошо. Сейчас станет получше… Мама, ведро!

Марта схватила пластиковое ведро и подбежала к сыну.

– Когда же это закончится? – спросил он надрывисто.

– Дома тебе станет легче, милый! – Марта убрала ведро в сторону, присела на койку и нежно погладила сына по облысевшей голове.

– Дочитай мне ту историю, что начала вчера.

– Про Дороти?

– Да, интересно, чем же всё закончилось.

Марта безрезультатно попыталась вытереть слёзы отчаяния рукавом кофты. Взяла с тумбочки старую тонкую книжку в потёртой обложке, на которую падали и падали солёные капли, и вновь села на больничную койку.

– Я ничего не вижу, подожди! – Она суетливо порылась в сумке и достала очки. – Так… они подбежали… никого уже внутри не было, как и собранных вещей Дороти… вот здесь… продолжим…

«Вместо того, чтобы плескаться в реке и загорать на берегу в летние каникулы, каждый день Руди обходил заброшенные бараки. Каждый вечер приходил он в слезах домой и рассказывал отцу, что поиски не увенчались успехом.

В одно летнее утро отец был вынужден срочно уехать в Гамбург по важным юридическим делам. И, зная, что мальчик остался дома один, в дверь постучала женщина – Анселма Рихтер, мать Руди. Они тайно встречались, когда гер Рихтер отлучался из города по делам. Крепко обнимались, рассказывали друг другу о важных событиях, что с ними происходили за время разлуки. И каждую встречу Анселма проклинала себя за малодушие, причинившее физическую боль и уродство своему ребёнку. Живёт она у знакомых в обустроенном для ночлежек сарае, работает в поле за еду, а если и бывает небольшая денежная плата за переработку, откладывает в жестяную банку на будущее Руди. Сын слёзно поведал ей, что пропала девочка, с которой он сдружился и проводил всё свободное время, что её злая бабка фрау Мюллер увела Дороти в неизвестном направлении и он с ног уже сбился в поисках.

– Знаю эту девочку! – воскликнула фрау Рихтер. – Исцелило варево то уже двадцать с лишним человек от недуга. И они не остановятся, пока теплится в её теле душа. Из соседних деревень и городков приезжают люди, кто прознал о чудодейственной силе особенной девочки.

– Вы что, отрезали ей все пальцы? – испугался Руди.

– Вроде как на руке одной осталась пара.

– Где вы её держите? Её нужно спасти!

– Ты думаешь, это так легко? Она не может ходить…

– Что вы натворили! Мама, если ты меня любишь, ты должна мне помочь! – мальчик истерично замахал руками».

– Фрау Беккер, документы к выписке готовы, – оборвала Марту медсестра.

– Хорошо, спасибо! Сейчас подойду! – кивнула головой женщина. – Я быстро вернусь, и начнём собираться, – обратилась она к сыну.

Ганс с трудом взял в руки книгу и продолжил медленно читать.

«Руди и его мама пробрались к дому некой фрау Штольц. Вход в подвал был через улицу с задней стороны дома. Железный величиной с огромный мужской кулак замок. Руди вытащил заткнутый в дровник топорик и начал беспощадно, хаотично размахивая, долбить по этому замку. Несмотря на свою видимую грозность, замок оказался старым и ржавым, поэтому после третьего удара развалился на части. Дороти лежала на соломе, привязанная за ноги к столбу-опоре, с замотанными верёвкой руками и завязанным грязной тряпкой ртом. Измученная, обессиленная, с перемотанными марлей культяпками вместо ступней и кистей. Руди топором перерубил привязь. Анселма подхватила девочку на руки и вынесла на улицу. Дороти завыла от мучительной рези в глазах из-за яркого солнечного света. Всю дорогу женщина бежала, прижимая к груди истощённую до костей девочку.

– Мне можно войти? – спросила фрау Рихтер сына.

– Мой дом – твой дома, мама! – взволнованно ответил Руди, осмотревшись, и закрыл дверь на засов.

Они развязали Дороти, обтёрли лицо влажным полотенцем, напоили водой.

– Неси йод! Он в тумбе над столом, – сказала Анселма. – О Боже! Какой ужас! Чёрные пятна. Нужен врач! Но точно не из Бургшталля.

Гер Рихтер увёз Дороти в Северную Германию, в клинику знакомого по работе Гамбурга. Ей ампутировали обе ноги из-за развившейся гангрены. Все расходы отец Руди взял на себя, записав девочку своей дочерью именем Илина Рихтер в честь своей матери, недавно скончавшейся бабушки Руди. Так было меньше проблем с оформлением документов. На вопрос, кто сотворил