Сама же королева была настроена куда более оптимистично. В широкой белой тунике до пола, подчеркивающей недостатки женщины и надёжно маскирующей её достоинства, она стояла на верхней балюстраде заклинательной башни дворца и смотрела на своих подданных с высоты птичьего полёта. Тень от балюстрады надёжно скрывала её тоненькую фигурку от любопытных взглядов. Даже самый зоркий маг из Дома дэль Виварди, славившегося лучшими лучниками, которые умели пустить колдовскую стрелу в муравья, ползущего по тёмной стене, со ста шагов и не промахнуться, ни за что не заметил бы королевы, прижавшейся спиной к разогретой солнцем каменной кладке.

Зольда прикрыла глаза, презрительно скривив тонкие, бескровные губы. Скоро, очень скоро, прежде чем дворецкий объявит начало внеочередного бала, всё изменится. Те, кто недавно косился на немощную, некрасивую правительницу, начнут уважать её. Те, кто отказывался делить с ней ложе, возжелают близости. Те, кто треплет языками по поводу её несостоятельности, заткнутся навсегда. Вэр Дора рассмеялась. Но смех получился не весёлым, свидетельствовавшим о радости, а зловещим, какой можно услышать в закрытых лечебницах смертных, куда помещают больных духом людей.

Постояв так около получаса, Зольда последний раз окинула взглядом подвластный ей город, столицу империи, так и не принявшую её. Между тем солнце уже скрылось за вершинами Королевских гор, погрузив улицы в приятный полумрак, который рассеивали разноцветные магические фонарики. Следить за их исправностью вменялось в обязанность младшим из Дома дэль Тайсу, самым сильным огненным магам из всех существующих. Зольда тенью скользнула в узкую дверцу, притулившуюся за спиной королевы. Несколько ступенек, которые требовалось преодолеть в полной темноте, – и женщина очутилась в роскошном, потрясающем своими размерами зале. Зал заклинаний. Комната, где творил свою волшбу ещё Обрас вер Аббо Первый, а теперь, вот уже сорок девять лет, он принадлежал ей.

Несмотря на поздний час, в помещении было светло. Вдоль стен слуги бережно расставили канделябры, в которых одновременно горели сотни свечей. Язычки пламени отражались в хрустальных гранях потолка и кидали зловещие тени на гладкий мрамор пола. В центре помещения горел вечный огонь, опоясывая колдовской круг, где творилась сложная волшба. Зольда немного помедлила, оглядывая свою вотчину, словно в чём-то сомневаясь, а потом сделала первый, неуверенный шаг к кругу.

Огонь вспыхнул неровным зеленоватым сиянием при её приближении, а потом расступился, пропуская волшебницу. Миг колебаний – и Зольда вэр Дора оказалась внутри огненного кольца. Её и без того бледное лицо сделалось ещё бледнее и теперь напоминало лик мертвеца. Глаза лихорадочно блестели в сонме жидких, слишком светлых ресниц.

Зольда нервно сглотнула и огляделась по сторонам, будто опасалась внезапного приближения врагов. Но в зале никого, кроме неё, не было. Никто без личного дозволения королевы не мог проникнуть в её личные покои. Она знала это доподлинно и всё равно опасалась, что что-то пойдёт не так, кто-то более сильный пройдёт сквозь магическую защиту и помешает ей совершить то, на что она решилась.

Убедившись, что никакой опасности нет, владычица Единой империи немного расслабилась.

– Вот и всё, – прошептала она одними губами, – час настал…

Руки королевы медленно, преодолевая невидимое сопротивление последних отголосков здравого смысла, поползли вверх. Хриплое дыхание вырывалось из приоткрытых губ.

Ещё несколько минут, небольшое усилие – и мир перевернётся. Она совершит невозможное, раздвинет грани магии, подчинит себе тех, кого так боятся остальные, и тем самым заслужит уважение своих подданных. Она разрушит печати, установленные некогда её предками, и выпустит на волю духов зла, но не оставит на свободе… нет… Она не столь безумна, как могли бы подумать иные. Она заставит их служить ей, с помощью их силы увеличит свои возможности, спасёт всех смертных и бессмертных от вечного страха перед бесплодными тенями недр.

Представив картину всеобщего преклонения, которую уже несколько лет рисовал перед ней растревоженный разум, Зольда улыбнулась. Сколько раз она мечтала стать такой же, как её мать, предыдущая королева Элайн вэр Марра, – по-настоящему всемогущей, всеми любимой, желанной… И вот ей представилась такая возможность. Надо только набраться смелости. Произнести сложнейшее заклинание и молиться богам, чтобы ни одно слово не потонуло в пучине вечности, иначе последствия могут быть ужасны. Долгие годы Зольда работала над созданием формулы подчинения, и вот наконец та была готова. Королева тысячи раз проверила и перепроверила каждое слово, сравнила их с тем, что можно было почерпнуть из древних свитков, оставшихся со времён, когда маги ещё не были столь трусливы, когда они не страшились рисковать и иногда призывали духов ядра, чтобы те помогли им в их начинаниях. Уже очень давно никто не пробовал совершить чёрный ритуал, даже мысленно не представлял перед собой картины новых, почти безграничных возможностей, но она смелее остальных и, кто бы ни считал иначе, умнее. Она справится…

Зольда начала свой речитатив. Её от природы немузыкальный голос постепенно набирал силу, и очень скоро песня заклинания полилась из её уст подобно иному шедевру в исполнении искусного барда. Огонь вокруг королевы несколько раз моргнул, выкинув снопы искр до самого потолка, уходящего ввысь не меньше, чем на пять метров, а потом разгорелся ровным голубым пламенем в человеческий рост высотой. Внутри огненного кольца стояла хрупкая женщина, в неверном голубоватом свете она казалась почти красивой. Поднятые кверху руки раскачивались в такт словам, белоснежные одежды слегка колыхались от малейшего движения.

Атмосфера в огромном зале накалялась с каждым произнесённым словом. Сам воздух стал густым и потерял прозрачность. Свечи возле стен задрожали, будто оказавшись на сильном ветру. В одном из окон треснула хрустальная мозаика, но королева всё не замолкала, призывая силы, с которыми надеялась совладать.

Голубое пламя превратилось в синее. Оно уже не давало света, скорее, наоборот, сгущало в помещении тьму. Дрогнули в последний раз и одновременно потухли свечи. Ещё две мозаики не выдержали напряжения и разлетелись мириадами осколков, разноцветными каплями переливаясь в лучах мрачного кострища. Хрустальный потолок пошёл трещинами, стены мерно содрогались, но Зольда не обращала внимания на грозные знаки. Она была полна решимости, ничто не могло остановить задуманного королевой. Величие было слишком притягательно, нет, оно было просто необходимо этой женщине, десятилетиями сражавшейся в одиночку против тысяч не принимавших её людей.

Синее обернулось чёрным. Последние краски покинули зал заклинаний, погрузив его в непроницаемую тьму. Не было больше видно маленькой женщины в центре кольца из пламени, неразличим стал белый мрамор пола. Воздух замер на миг, а потом словно взорвался. Нестерпимый жар разлился кругом, но Зольда не замолкала. Её песня лилась всё громче, всё торжественнее. Голос королевы звенел от напряжения, по лбу