позорно быстро намокают трусики от этого простого прикосновения. Меня всю насквозь прошибает волной удовольствия. Господи. Ещё никогда в жизни я не испытывала таких чувств. Ни разу за свою жизнь. Меня трясёт, как наркомана. Я тянусь вперёд. К нему. Чтобы уловить больше жара огромного тела. До чего я жалкая.

Я задыхаюсь, захлёбываюсь криком, когда горячие и шершавые пальцы отодвигают кромку моих застиранных трусиков в сторону, проводят по лепесткам, размазывают влагу.

— Боже, — со стоном выдыхаю я и лбом вжимаюсь в плечо Алексея.

Мужчина довольно хмыкает. А затем его жёсткие пальцы резко врываются внутрь, вырывая из груди громкий крик. Слишком давно у меня никого не было. Целую вечность. После бывшего мужа я никого не смогла подпустить к себе. И проникновение горячего пальца, оставляющего ожоги внутри, разрывая на части. И я не знаю, что убивает больше — сладкое наслаждение или боль.

— Какая узкая. Как целка. Как девочка. Давно мужика не было? — с насмешкой и превосходством говорит Алексей.

И меня в тот же миг накрывает ярость. Меня будто ледяной водой обливают с ног до головы. Я на миг прихожу в себя.

— Пустите! — шиплю, ладошками со всех сил давлю на плечи.

Даже если я причиню ему боль, меня сейчас это не волнует. Только бы отодвинуть от себя этого нахала, только бы вырваться из пучины страсти. Поглощающей, пожирающей страсти.

Но к моему рту вновь прижимаются жадные губы. Алексей больно прикусывает их, оттягивает. С ещё большим остервенением, чем до этого. Он будто решил меня откусить от меня кусочек.

В это время пальцы мужчины распирают изнутри, ласкают стенки. Насаживают на пальцы раз за разом, заставляя подаваться навстречу против воли. Вопреки доводам разума. Я прикрываю глаза, только бы не видеть лица, нависшего надо мной мужчины.

— Какая горячая девочка. Какая отзывчивая, — хрипит, кусая запрокинутую назад шею.

А следом проходя языком по местам укуса.

— Сладкая блять. Сука. Околдовала, — рычит, водя носом по моей коже.

Его большой палец давит на клитор. Заставляет вскрикнуть и взорваться, затрястись, сжимая стенками его пальцы.

— Да, девочка. Да. Молодец.

Я не заметила, как распахнула глаза. Но я смотрю в лицо нависшего надо мной мужчины, теряю себя на дне черных зрачков. Вижу в них собственное отражение.

Он улыбается. Как завоеватель. Снова прижимается поцелуем к моим губам. И ловит каждый мой стон, вырывающийся изо рта, пока его пальцы продлевают мой оргазм. Я сжимаю бёдрами его руку и прикусываю губу Алексея, чувствуя, как на языке разливается вкус его крови.

И слышу хриплый смех мужчины. Он вытягивается на руках и окидывает моё распластанное на кушетке тело жадным, одержимым взглядом.

Я вскрикиваю, когда сильные жёсткие руки переворачивают меня на живот, резко вздергивает бёдра вверх, выставляя меня в удобную и совершенно бесстыдную позу. Я чувствую, как обнажённых бёдер касается холодный воздух. Как моя влажная плоть раскрывается перед мужчиной, не оставляя простора для фантазии. Я широко распахиваю глаза и давлюсь вскриком, когда на нежную кожу ягодиц обрушивается шлепок. Не сильный, но чувствительный. Оставляющий на нежной коже пылающий след.

— Что Вы творите? Прекратите немедленно! — шепчу в бессилии.

Над верхней губой выступают капли пота, вся спина покрывается испариной. Я беспомощно пытаюсь ухватиться пальцами хоть за что-то. Но только бестолково хватаю воздух.

— Что я делаю, девочка? — смеётся хрипло, дыханием опаляя мои ягодицы. — Собираюсь тебя трахнуть!

Я вскрикиваю, когда пальцы Алексея снова проводят по влажным складкам. Когда резко врываются внутрь, распирают, снова доводят до сумасшествия.

Из моей груди вырывается разочарованный стон, когда чувствую пустоту в развилке между бёдрами. Я подаюсь назад. Бесстыдно и развратно.

Рука Алексея обхватывает заднюю поверхность шеи, сжимает. Мужчина заставляет лицом уткнуться в кушетку. Слышу лязг пряжки ремня.

— Боже мой, — выдыхаю со стоном, когда по влажным лепесткам проводит головка члена.

Мне кажется, что внутри меня вспыхнул самый настоящий пожар. Моя кровь превратилась в расплавленное жидкое золото, несётся по крови.

— Сладкая блять.

Резкий рывок и горячий толстый член заполняет меня, распирает стенки лона, заставляя закричать, вытянуть руки вперёд, в попытке хоть за что-то уцепиться.

— Да, девочка. Да. Сука.

Мои мечущиеся руки перехватывают сильные ладони. Переплетают наши пальцы вместе. Алексей на некоторое время замирает. Его плоть распирает меня изнутри, заставляет превращаться в пепел в его руках.

Я поворачиваю немного голову и, не имея больше сил держать в себе чувства, приоткрытым ртом прижимаюсь к смуглой руке Алексея. Провожу языком. Собираю вкус его кожи.

И это прикосновение становится спусковым крючком. Мужчина практически покидает меня, а следом вонзается вновь. Двигается быстро, безжалостно вонзается в меня вновь и вновь. В этой позе он входит в меня слишком глубоко. Его мошонка вновь и вновь соприкасается с моим клитором.

Мне хватает всего несколько минут, чтобы я тихо вскрикнула и затряслась. Колени разъехались, и я без сил опустилась на кушетку.

Сквозь вату в ушах я слышу его мужественный и тихий стон. А следом ягодицы обжигает. Мужчина размазывает семя по коже, будто втирает в меня свой запах. А следом опускается сверху, придавливает весом своего огромного, горячего тела.

Мне тяжело, но я не хочу шевелиться. Запах тела этого мужчины окутывает меня с ног до головы, как и его жар.

Из моих глаз начинают катиться слёзы. От отчаяния. От понимания, что я влюбилась в него. Быстро. Слишком быстро влюбилась. Уже растворилась в нём. И эти чувства губительны. Я знаю об этом.

Я чувствую, как мужчина отталкивается руками от кушетки и встаёт. Я подтягиваю колени к груди и зажмуриваю глаза. Слышу, как он одевается. И чувствую, что он меня использовал.

Ягодиц касается что-то влажное. Я вздрагиваю. Завожу руку назад, перехватываю запястье мужчины и отталкиваю его. Сейчас его прикосновения невыносимы. Соскальзываю с кушетки, встаю к нему спиной. Поправляю нижнее бельё, стаскиваю с себя разорванные колготки, кидаю их в мусорное ведро. Не глядя на Алексея, торопливым шагом иду в сторону двери. Но разве этот мужчина хоть раз позволил мне делать то, что я хочу? На мои намерения ему всегда наплевать.

Его пальцы смыкаются на моём локте.

— Пустите, — я хочу, чтобы голос звучал уверенно, но он срывается на жалкий писк.

Выдаёт моё состояние. Мои слёзы.

— Что такое, девочка? — он резко разворачивает меня к себе лицом.

Обхватывает пальцами подбородок и смотрит ледяным взглядом в лицо. Зрачки в серых глазах резко сужаются. Он поджимает губы и проводит пальцем по моим распухшим от поцелуев и слёз губам.

— Какого чёрта ты ноешь? — спрашивает грубо, смотря в