— Информацией вы со мной позже поделитесь, буде и впрямь собрали, — усмехнулся Андрей и подхватил Марину под руку. — А сейчас хочу я, чтобы вы магией своей кое-что проверили.

— Д-да? — изумилась она.

— Да-да! — ухмыляясь подтвердил сыщик. — Странное кое-что произошло. Пока я каюту пропавшей осматривал, палубу, на которой обрывок Глафириного платья нашли, кто-то отмыл начисто, перила мокрой тряпкой тоже протерли. И что самое абсурдное, те двое матросов, что там на страже стояли, утверждают, что если кто что и мыл, так Котел им глаза отвел. Да и мыли потому, что этот самый Котел нашептал. Ну не безумие ли? Вот и проверим, сумели ли вы чему-то научиться на своем факультативе.

— Ой, котел тут и впрямь своенравный, — хихикнула Марина. — Мне про него уже многое рассказать успели. Но я попробую, конечно.

Тут они как раз подошли к тому месту, где все еще понуро маячили двое мужчин в тельняшках. Марина присела на корточки, положила обе ладони на свежевымытый пол. Но что почувствуешь, когда здесь тьма народу потоптаться успела? Так она в первый момент подумала. А потом словно молниями в пальцы ударило, так что даже вскрикнула от неожиданности. Андрей тут же подхватил ее, поднимая на ноги, развернул к себе.

— Что? Что такое?

— Не пускает, — выдохнула Клюева. — Сильная магия. Не живая, а… механическая? Котел?

Звягинцев закатил глаза, словно услышал давно надоевшую несусветную чушь. И плечи Маринины отпустил.

— Идите спать, Марина Викторовна. Поздно уже, — вздохнул расстроено.

— А вы?

— А я вот толпу эту сейчас разгоню с Виктором Куприяновичем на пару, и тоже пойду, — и добавил, вздохнув: — Дурной день. Бесконечный.

Глава 6

Забрать из каюты нужное было делом пяти минут, а тут и девушка прибежала. Звягинцев искренне обрадовался, когда та представилась Ясей, горничной Летягиных — служанки всегда лучше знают, где что у барышень лежит и на что следует обратить внимание. А то и тайны девичьи им поверяют молодые хозяюшки. Но Яся сыщика разочаровала: никогда личной горничной Глафиры она не была. Брали ее на «Обручальник» как самую расторопную, чтобы услужить и самой Глафире, и маменьке ее, и Лидяше, потому как пароходик не гуттаперчевый, на каждого прислугу с собой не потащишь. Ну и собственная обслуга тут есть, вышколенная, расторопная, только исключительно пола мужеска.

— Да и не сильно ей, упокойнице, — Яся вытерла слезинку, — услуги мои были надобны. Дала от ворот поворот и к себе вовсе не пустила. Сама прекрасно управлялась. А если что, и Лидяша помочь могла.

— Ты это, Глафиру не хорони! — по-простому рыкнул Андрей, чтобы до девицы лучше дошло. — Нет тела — нет де… стало быть, жива она.

А тут и Клавдия Кондратьевна подошла — в слезах вся, хоть и видно было, сдержаться старается. Андрей зубами скрипнул: только этого не хватало! Распереживается еще сильнее и — в обморок. И хоть разорвись тогда, ей помощь оказывать или каюту осматривать. Яся хозяйке своей пузырек хрустальный с нюхательными солями сразу в руку сунула, но это ж надо еще, чтобы безутешная мать о тех солях вспомнила вовремя!

Звягинцев горничную поманил и велел к капитану бежать за понятыми. Разрешение на обыск и осмотр он у Виктора Куприяновича сам получил, а людей его от дела раньше времени отрывать не хотел: мало ли когда Летягина до каюты дочери доберется.

Балабанов от щедрот души прислал стюарда и кочегара, свободных от вахты. Те вежливо кивнули и остановились поодаль, развития событий ожидая. Андрей перво-наперво поинтересовался, у кого есть ключи от кают. Оказалось, всего имеется три комплекта. Один выдают стюарду, за кем каюта закреплена, второй пассажиру, третий висит на специальной доске у боцмана, Мартына Наумовича Авдонина, того самого мужичка с круглой бородой, что браслеты им на руки надевал, — под замком, про запас.

— Мухой дуй к боцману, — обратился Звягинцев к кочегару, — и пускай проверит, есть ли ключи у него на доске и у того стюарда, что эту каюту обслуживал, и записку мне черканет. И сам ключ от этой каюты пусть даст. Не ломать же двери.

И с лупой и фонарем взялся осматривать замок. Ни следа царапин, сколов. Открывали родным ключом.

И куда же после этот самый ключ делся?

Вернулся запыхавшийся кочегар быстро и, едва вступив в коридор, прокричал, что ключ от каюты запасной у боцмана на месте, никто туда не вламывался и вокруг замка от ящика не царапали, чтобы вскрыть. И у стюарда Гришки его ключ на связке. Подбежал, отдал ключ Андрею. Им и открыли дверь. Никакой заминки не было: значит, точно в замке никто не ковырялся и силой его не ломал. Если кто и заходил из чужих к Глафире, то его она впустила сама и добровольно. Ну или поймали у двери, ключи отобрали, в каюту втолкнули… «Ерунда, — подумал Андрей, — не видно следов борьбы на первый взгляд. Да и на второй».

Каюта в точности повторяла его собственную, только вместо перегородки была разделена ширмами с шинчжурскими цаплями и ножками, прочно ввинченными в пол. Цапли мельтешили на полотнах, то кивая головами с плюмажами, то вскидывая их и топорща крылья. Дивная магия, услада души, но Андрею было не до того. Он развернул карманного секретаря — прелестную штучку, буквально накануне прибывшую доставкой из Китежа. Шарик с кулачок детский размером, в который вправляют длинные полоски телеграфной бумаги. Ты говоришь, а внутри маленькие буковки печатаются, и после можно достать и прочесть стенографию. Только заряжать артефакт надо примерно раз в месяц, если используешь часто. Коли не можешь — у специалиста, но Звягинцев не зря в юности артефакторикой баловался, и сам сумеет.

— Девять пятнадцать пополудни, борт «Борта Лунной клятвы», — сказал он, сосредотачиваясь. — Андрей Звягинцев, частный сыщик, проводит осмотр каюты пропавшей между четырьмя и шестью часами пополудни Глафиры Летягиной, из купцов. При осмотре присутствуют мать пропавшей Клавдия Кондратьевна Летягина, ее горничная Ясиня Комарова и понятые стюард Семен Горчаков и кочегар Демьян Кулик.

И начал планомерный осмотр, отметив, что в каюте сильно пахнет новомодными и самыми популярными в сезоне духами «Гиацинт». Любой аптекарь сказал бы Андрею, что духи надо подбирать исключительно под