«И несомненно действенную», – подумал он, соглашаясь с аментет вслух:

– Думаю, Ифе права.

Однако девушка не слышала его слов: на этот раз её внимание приковало лицо Анубиса. Оно было спокойным, хотя Ифе и ожидала увидеть в глазах бога разочарование или осуждение. Однако ему было известно, каково это – делать то необходимое, что тяжестью ложится на сердце. «Я с тобой, моё безумие. Я понимаю тебя», – думал Каратель, кивая на слова фараона.

– Я тоже согласен с Ифе.

– Это может повлиять на него, – выдохнул Атсу. – Он преуспел в искусстве бегства и скрытности. Никогда не вступал в честные поединки. Думаю, только боль и может развязать ему язык.

Он ещё раз тряхнул Дидуса и звонко хлестнул его по щеке – глава лагеря со стоном очнулся.

– Сокол, мальчик мой, решил всё-таки убить старого друга?

Атсу отшатнулся от Дидуса и прошипел.

– Не смей называть меня так. Говори, куда ты отводишь людей во время бури?!

Глава лагеря поджал губы, упрямо замолкая. Кейфл выдохнул через сжатые зубы и подошёл к другу.

– С малых лет отец заставлял нас с Никауром присутствовать на пытках и казнях. Думаю, я знаю… что именно нам поможет.

Слова давались новому фараону нелегко. Он с обречённостью взглянул на Дидуса, дожидаясь ответа Атсу.

– Делай, что считаешь нужным, – кивнул тот.

– Я бы предпочёл не делать ничего, но… выбора у нас немного.

В следующий миг выражение лица фараона изменилось: спокойная ухмылка изогнула губы, а в серых глазах появилась вынужденная жестокость.

Кейфл протянул.

– Дидус, прежде чем я начну, посмотри мне за спину. Посмотри, кто становится свидетелем твоих мучений.

С натянутой бравадной улыбкой Дидус взглянул на Сета, Амт и Анубиса. Сначала в его взгляде не было никаких эмоций, но уже через мгновение его глаза расширились, как будто он впервые увидел богов.

Ифе почувствовала за спиной давление божественной силы. «Ну, конечно! Они наверняка скрывали свой облик от обитателей лагеря, иначе за простых смертных их точно не приняли бы!»

– Кто вы?! – прохрипел Дидус.

– А как ты думаешь, кто они? Ну же, посмотри внимательно… – Голос Кейфла стал ниже, и Ифе с ужасом поняла, что он копировал тон своего отца.

«Это деяние оставит след на каждом из нас», – осознала она.

– Нет… – проблеял Дидус. – Она не предупреждала… Она не предупреждала о богах!

– Селкет не говорила, что ты встретишься с Амт? Или с великим убийцей Царя? Или с Карателем? Какая жалость! – Кейфл нахмурился в притворном выражении досады. – Так вот, знай, что та боль, которую причиню тебе я, не сравнится с тем, что могут они.

Дидус сжался, отползая к краю палатки, и Кейфл шагнул ближе к нему. Он схватил его за лицо, почти нежно сжимая щёки. Двумя пальцами фараон раскрыл его веки, не давая моргнуть.

– НЕ СМЕЙ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

– Прости, инструментов, как во дворце, у меня нет. Придётся прибегнуть к капле простой силы хека. Djet medu.

Хека, использованная Кейфлом, была действительно простой. Она призвала из-за пределов палатки две тонкие, парящие по воздуху нити песка. Повинуясь воле хекау, они приблизились к широко открытым глазам Дидуса.

– Где люди? – спросил Кейфл.

– Я не скажу! Селкет страшнее тебя и всех вас вместе взятых!

– Хорошо. Я повторю вопрос чуть позже.

Фараон схватил Дидуса за ресницы и оттянул его веки от глазных яблок. Мелкие песчинки тут же проникли под них, и мужчина закричал. Он не мог двинуться, рискуя остаться вовсе без век, и ему оставалось только корчиться от боли.

Ифе отвернулась. По её щекам катились слёзы. «Ты сама это предложила. Это твоя ноша. Смотри». Она с трудом заставила себя вернуть взгляд на Дидуса. К счастью, пытка на тот момент уже прервалась.

– Скажи нам, где люди, Дидус, и боли больше не будет.

Кейфл не смотрел ни на кого, кроме главы лагеря, но Ифе видела, как побледнело его лицо. Видела капли пота, выступившие на лбу фараона. Пытая Дидуса, он пытал и себя.

– Молчишь? Тогда продолжим.

– НЕТ! СТОЙ! Они в П-пустыне огня! В ПУСТЫНЕ ОГНЯ!

Атсу резко шагнул к нему.

– Они ещё живы?

– Не знаю! Может быть. А может, и нет.

– Где пустыня?! Как туда дойти?!

На эти вопросы ответила уже Эта.

– Я знаю это место. Я провожу вас.

Дидус злобно взглянул на женщину покрасневшими, истерзанными глазами.

– Тварь! Предательница! «Сыны» задушат тебя голыми руками за те беды, что ты принесла на их головы!

Эта с достоинством приняла тираду главы лагеря и не ответила ему, только обратилась к Атсу.

– Если хотите взять его с собой, я дам отвар, который усыпит его.

– Да, – кивнул вор. – Надо спешить. Дидуса я сам понесу.

Эта тут же достала из складок платья крошечный бурдюк, будто специально приготовленный для такой ситуации. С помощью Атсу она влила его содержимое в рот слабо сопротивляющегося Дидуса, и спустя несколько мгновений тот погрузился в сон, больше похожий на обморок.

Атсу тут же взвалил его к себе на плечо и вышел из палатки. Эта, Анубис, Сет и Амт последовали за ним. Только Кейфл всё ещё неподвижно стоял, бездумно глядя на то место, где пытал Дидуса.

– Нам пора, – тихо сказала Ифе.

– Знаю.

– Кейфл, быть может, то, что ты сделал, поможет сохранить жизни.

– Знаю.

– Кейфл…

– Я знаю! – выпалил фараон, резко оборачиваясь к Ифе. – Я знаю всё, что ты сейчас скажешь, потому сам оправдывал похожими словами отца, когда видел, как он приказывал пытать предателей сепата.

– Ты был маленьким, ты хотел любви.

– Знаешь, что я говорил служанке, которая рыдала над истерзанным телом своего мужа, которого пытали за то, что он украл с дворцовой кухни два финика для сына?

– Нет…

– Я говорил, что, быть может, такой приказ славного фараона помог избежать больших преступлений в сепате, что он просто показал твёрдость своей руки.

– Сколько тебе было лет? – дрожащим голосом спросила Ифе.

– А это важно? – мрачно усмехнулся Кейфл. – Если скажу, что мало, – ты начнёшь оправдывать мои слова детскостью и любовью к отцу. Если скажу, что много, – ты поймёшь, что я такое же чудовище, как и он.

– Ты не чудовище.

– Я говорил, как он… Я поступал, как он… Меня нарекли фараоном, как его… Я становлюсь им.

Ифе поняла, что Кейфл уже не слышал её. Его слова были сбивчивыми и хриплыми, словно через них пробивалось рыдание. И тогда она прижалась к его спине, обвивая талию руками так крепко, как только могла.

– Т-ш-ш-ш… – прошептала аментет, чувствуя дрожь, сотрясающую всё тело фараона. – Я с тобой. Я рядом.

– Прости меня… – пробормотал