внимательней присмотрелся к снимку, приблизил изображение. – Рухлядь обычная…

– Вот именно!

– А почему рухлядь – это хорошо? – растерялся Дима.

– Потому что другой рухляди там нет, – снисходительно пояснила Саша. – Вы только посмотрите на этот двор, он на предыдущей фотке еще и на следующей.

Двор и правда выглядел ухоженным. В деревне хватало плохоньких и заброшенных участков. Этот выгодно отличался от них, там все было хорошо – кроме сарайчика, который казался слишком ветхим. Но если он очень старый, почему бы его не снести? Толку ведь никакого… Это было настолько подозрительным, что Саша просто не могла такое проигнорировать.

– Хорошо, это не совсем нормально, – согласился Макс. – Ну и что с того? Мы-то тут при чем?

– Наша усадьба необъяснимо разваливается – и этот сарайчик необъяснимо разваливается! Ты разве не понял?

– Там же совсем другое!

– Но тоже связанное с разрушающимся зданием и тоже подозрительное, – настаивала Саша. – Просто так мы ничего не поймем, нужно вернуться и осмотреть именно сарайчик!

– Туда нельзя! – испугался Дима. – Там же эта… тётенька… И в чужой двор лезть нельзя!

– Да и не только в этом дело, – указал Макс. – Сбежать будет не так-то просто, а остаться там незамеченными – вообще нереально!

– Я все это понимаю, – согласилась Саша. – Если бы речь шла просто о вылазке, я б на такое не решилась. Но теперь мы точно знаем, на что смотреть! Поэтому мы сделаем так, чтобы никто не заметил ни наш побег, ни появление в деревне.

– Это как же?

– Мы пойдем ночью!

Макс и Дима уставились на нее так, будто она вторую голову внезапно отрастила. Саша их не винила: теперь, когда она произнесла это вслух, ее план и правда казался безумным. Вот только отступать она не собиралась. И хотя она понятия не имела, как сможет выбраться в лес ночью и не умереть от ужаса, Саша не сомневалась, что должна это сделать.

Глава 10

Через темный лес

Плюсом было то, что Дима с ними не пошел. Саша признавала, что иногда ее младший брат оказывался полезен, но тут сразу стало ясно, что его страх темноты скорее помешает, чем поможет. Когда он расстроенно сообщил, что останется дома, Саша заверила его, что все в порядке – потому что они с Максом тоже решили никуда не идти. Вранье, конечно, но не очень стыдное, потому что Диме сразу стало легче.

Ну а к минусам относилось все остальное. Саша догадывалась, что идти через лес будет жутко, но не предполагала, что настолько. Взять хотя бы тот факт, что в городе никогда не бывало по-настоящему темно, там всегда горели фонари. И даже во дворе усадьбы на ночь оставляли один прожектор, чтобы детям было не страшно.

А в лесу ничего подобного не оказалось, здесь темнота становилось по-настоящему кромешной. Саша впервые поняла, что это значит: когда мрак делается таким густым, что кажется, будто до него можно дотронуться.

Конечно, они взяли с собой фонари. И не одну фару на этот раз, а несколько, чтобы точно не остаться без света. Но у фонарей тоже был недостаток: их белесый свет резко ограничивал мир. Казалось, что все привычное и безопасное осталось там, куда этот свет долетал. Ну а дальше находилось непонятно что, и пока оно лишь наблюдало, но могло в любой момент напасть.

Саша не сомневалась, что Максу тоже страшно. Он шагал рядом с ней, напряженный, молчаливый, нервно оглядывающийся по сторонам. Если бы она предложила ему вернуться, он бы с облегчением согласился. И Саша согласилась бы, если бы предложил он… Но тому, кто предлагает, пришлось бы вроде как признать себя трусом, и они оба молчали.

– Теперь понимаю, почему мама говорила сюда не ходить, – наконец проворчал Макс.

– Да все будет хорошо!

– Ты в этом уверена?

– Ну… да!

– Когда в чем-то уверен, с ответом вот так не тянут, – рассудил Макс. – Мне кажется, мы заблудились.

– Чего? Нет, я точно знаю, где мы!

Вот на этот раз у нее получилось все произнести уверенно, и Макс немного успокоился. Зря он, конечно. Саша почти не сомневалась в маршруте… и все же по-настоящему уверена она не была. То, что они прошли тут один раз, помогало, и все-таки лес слишком уж менялся ночью.

Деревья как будто становились больше, и среди их черных стволов Саша чувствовала себя совсем маленькой и слабой. Среди ветвей что-то летало, большое, вовсе не беззаботные птички, которых она видела днем. Было такое чувство, что за ними кто-то наблюдает, смотрит сияющими глазами из укрытия теней… Нет, Саша ничего не замечала. Но страх и воображение, сговорившись, не давали ей ни минуты покоя.

И все равно она шла вперед. Они ведь с Максом уже прошли больше, чем оставалось до деревни! Нельзя поворачивать сейчас. Саша прекрасно понимала, что новой попытки не будет – сразу по многим причинам. Они и на эту-то еле решились!

– Игра в детектива оказалась не такой крутой, как я представлял в начале, – тяжело вздохнул Макс.

– Потому что это вовсе не игра. Это подвиг!

Во время подвига не ноют, Макс тоже это понимал, поэтому они двинулись дальше.

Саше показалась, что прошла целая вечность, прежде чем они добрались до Кукушино. Правда, ночью деревня выглядела совсем не так, как днем. Можно было засомневаться: туда ли они вообще пришли? Может, в другой мир провалились? В деревне было очень мало фонарей, да и они давали тусклый рыжий свет. Из-за этого дома казались заброшенными, чуть ли не зловещими, и приближаться к ним точно не хотелось.

А еще в деревне лаяли собаки. И, судя по звуку, очень даже большие! Этого Саша не учла, днем собаки сидели тихо. Она понятия не имела, что они будут делать, если на улицах сейчас целая стая бродит. Или в том дворе… В деревенских дворах ведь часто есть собаки!

Саша почти готова была сдаться:

– Знаешь, я начинаю думать, что это была не такая уж хорошая идея…

Но если она от страха готова была заплакать, то Макс неожиданно приободрился. Он как будто понял, что иногда нужно побыть главным, если кто-то другой слишком устал, чтобы это делать.

– Идея так себе, – согласился Макс. – Но раз уж мы взялись ее выполнять, нужно идти до конца. Вперед!

В темноте дворы сливались, превращаясь в бескрайнее черное море. Саша понятия не имела, в какой идти, где искать теперь этот злосчастный сарайчик. Может, он вообще развалился за полдня?

Однако Макс прекрасно помнил, где сделал