После череды съёмок с одним из гонщиков «Формулы-1», симпатичным японцем, между нами завязались приятельские отношения. Именно приятельские - никакой химии и особых чувств между нами не было.

Я просто дорожила его дружбой. Мне нравились его философские беседы, рассказы о культуре страны Восходящего Солнца и хокку, который он сочинял сам. Неоценимым его качеством было слушать и давать дельные советы.

Я уже была в отношениях с Дереком, когда случится свёл меня с Акирой на съёмках для журнала «Мужское Здоровье». Съемка выдалась довольно откровенной, фото получились красивыми. Пресса сразу бросилась приписывать нам роман.

Стивенс был в бешенстве. Кричал на меня, говорил, что если узнает о том, что у меня что-то было с сыном самураев - убьёт обоих.

Потом он извинился. Сказал, что не имел права так сомневаться во мне. Даже пригласил Акиру на совместный ужин в свой ресторан. Кажется, тогда его пару изображала Есико Ауки, муза Анны Суи. Было забавно наблюдать, как она пытается изображать незаинтересованность в импозантном Стивенсе…

Через месяц Акира Хироюки насмерть разбился во время тренировочного забега в Катаре.

Кто-то испортил ему тормоза. Во всём винили механика.

На его похороны в Японию Дерек меня не пустил. Тогда еще мотивируя это тем, что заботится обо мне, а он сам как-то побил горшки с якудза. Если они узнают, как я ему дорога, мне будет угрожать опасность.

Я послала букет белых хризантем согласно японской традиции. Это всё, что я могла сделать для своего лучшего друга.

Наши отношения с Дереком тогда были в стадии конфетно-букетного периода с редкими и почти незаметными звоночками его ненормальности. Я ещё не догадывалась, что он из себя представляет. Поэтому связать смерть Акиры с темной аурой своего нового возлюбленного не смогла. Положа руку на сердце, за розовыми очками я бы не связала это воедино, даже если бы сама видела.

Он приснился мне таким, каким я его запомнила. Высокий, статный, красивый. Сначала мы неслись в закат на его гоночном болиде, а потом оказались в тёмном лесу. И очертания фигуры Акиры и его «Макларена» начали стремительно таять.

Я искала его очень долго. А когда нашла, увидела что он по поезд стоит в мутной воде.

Его лицо было бледным. Он смотрел с нежностью и в то же время легким укором, от которого пробрало холодом по спине.

- Ты счастлива? - спросил мой покойный друг.

- Не вполне. Мне кажется, я совершила ошибку. Я понятия не имею, как мне выбраться из этой паутины. Может, подскажешь? Твои советы всегда облегчали мне жизнь.

- Да, ты совершила ошибку, Кристина-сан. Знаешь, почему? Ведь это он меня тогда заказал. Твой мужчина. Представляешь, насколько у него длинные руки...

- Ты знал! Почему ты мне не сказал?

- Ты была так счастлива тогда. И ты бы мне не поверила. А я не видел в нём угрозы. Исключительно дружеские отношения - это всё, что нас связывало. Но этому человеку, Крис, было всё равно. Он даже не стал разбираться. Он готов убить любого, кто будет находиться рядом с тобой. Любовник, друг или брат- мне кажется, для него нет никакой разницы.

Туман начал сгущаться, заволакивая фигуру Акиры. Я подавила рвущиеся рыдания, закрыв рот ладонями.

- Беги, если сможешь, и помни. Никто рядом с тобой не будет в безопасности, пока ты с ним.

- Прости! - всё-таки прорыдала я.

Акира усмехнулся. Как всегда - той тёплой улыбкой, который улыбался, когда ему рассказывала о своей личной жизни или просила совета.

- Но ты сделаешь кое-что для меня. Вырвешься. Тогда всё это было не напрасно.

Я проснулась в слезах. За окном всё также мерцал огнями ночной город.

Не оставалось сомнений, что этот сон был мне предупреждением. Раньше Акира редко мне снился. Вырваться? Во сне всё очень просто. Что означает предупреждение? Что у меня действительно появилась такая возможность? Или наоборот – чтобы я думать не смела рыпаться, иначе будет хуже?

Именно это. Я должна забыть о том, что произошло в клубе. Запретить себе даже думать о Деймоне. Не говоря уже о том, чтобы увидеть его снова и решиться на очередное безумие.

Он будет следующим. Возможно, этот мужчина и обладает какой-то реальной властью и богатством, но это не спасло Акиру.

Разве только Акиру? Я просто запретила себе проявлять любопытство и узнавать, как же сложилась судьба тех, с кем я имела несчастье быть близкой.

Нет. Я буду думать, как сбежать, буду рассчитывать все варианты, но никого больше не подставлю под удар.

Мне ещё следует подумать, как жить. Хотя сны иногда играют с нами злую шутку, я отчётливо поняла: именно так всё и было.

Забыться сном повторно мне удалось только на рассвете.

Разбудили меня прикосновения чьих-то рук, а потом и языка. Поцелуи прошлись по груди, животу, затем стремительно опустились ещё ниже.

Жаркие губы переместились на лобок, между моих инстинктивно раздвинутых бёдер, накрыв клитор.

Горячий язык проник внутрь моей киски.

Как по невидимому щелчку, горячее желание заполнило мне до краёв сквозь полудрему...

13

…Я толкнула таз навстречу языку и губам и протяжно застонала.

Сон ещё окончательно меня не отпустил, поэтому я не понимала, кто со мной всё это делает.

Экстаз от умелых ласк набирал обороты, вынося меня на запредельную высоту.

Язык мастерски проникал всё глубже изнутри, тёплые губы засасывали мой клитор и отпускали, истязая в сладкой муке. А я все еще не понимала, где я нахожусь, и желала только одного - чтобы эта сладость не заканчивалась.

Только чудом с моих губ не сорвалось имя. Имя, которое могло прозвучать как приговор...

Я распахнула глаза, когда спирали оргазма начали поднимать меня всё выше и выше. Не сдержалась.

Дерек поднял голову, глядя на меня взглядом, полным самодовольного превосходства.

В этот момент он напомнил мне фашиста, который смотрит из-за бруствера.

Отголоски оргазма затихали в моём теле, в которое следом врывался холод отчуждения.

Я кончила только потому, что во сне видела вовсе не Дерека Стивенса.

- Ты...

- А кого ты хотела увидеть в моей постели и в моём пентхаусе? - вроде как шутливо осведомился Стивенс. - Я должен о чём-то знать?

- Нет, я... Я думала, мне это приснилось.

- Глупее ответа я ещё не слышал.

- Тем не менее, это так. Ты только приехал?

Клубный костюм и уставший взгляд мужчины говорили именно об этом.

И то, что