бывшая замужем, прекрасно знаете, простите, я тоже человек прямой. Мне захотелось угостить красивую даму чаем, и я могу себе это позволить. Ни к чему не обязываю и не хочу вас смутить.

— Но вы смутили. Я вас предупредила и надеюсь на понимание, а пирожное обязательно съем, — а сама думаю, что после пирожного, надо будет зайти в лавку и купить солёных огурчиков.

Пришлось уступить, и у нас завязался милый разговор о путешествиях, пришлось сказать, что кроме Ирландии и Германии нигде не бывала.

Он тоже что-то восторженное проговорил про Европу, и три своих коротких путешествия по делам конторы. Но кем служит, так и не сказал. А я более ничего не сказала о себе.

Сижу без дела, трачу время на пустой разговор и не могу отвязаться от назойливого кавалера, а у него тоже, вероятно, где-то есть служба, не вечно же он рядом со мной собирается оставаться. Уже решилась извиниться и сбежать, подняла взгляд на огромное окно и посмотрела на улицу…

Меня словно что-то заставило это сделать, смотрю и не верю своим глазам. Перед витриной кафе стоит барон Вельго с какой-то девицей из высшего общества и уставился на меня в упор.

Петербург, видимо, очень маленький город, а если сидеть в кафе на Невском, то рано или поздно все жители пройдут мимо.

Но я совершенно не ожидала увидеть его и не ожидала такой бурной реакции.

Девица что-то сказала, Феликс очнулся от того морока, в какой сам себя загнал, улыбнулся мне и…

И вошёл в кафе со своей дамой. Осмотрелись, в поиске свободных столиков и направились в нашу сторону.

Кажется, я покрылась пятнами, не думала, что случайная встреча так меня заденет за живое.

Как же этот шпион красив сейчас, в идеальном костюме, с идеальной стрижкой, настоящий английский лорд. И его кошачьи движения, он точно снежный барс или тигр.

Скорее опускаю взгляд в чашку чая, словно там есть ответ на вопрос: «Какого чёрта происходит со мной?».

Над нами раздаётся плаксивый голосок девицы:

— Феликс Юрьевич, мы собирались зайти в другой ресторан, это всего лишь кафе.

— Я хочу попробовать их новый десерт, не упрямьтесь, Наталья Кирилловна, у нас ведь дружеская встреча, я ничего не путаю?

Наталья Кирилловна хотела бы поупрямиться и возразить, но не посмела. Жеманно села недалеко от нас, а рядом, так, чтобы видеть меня, присел барон. К ним подбежал официант и, получив заказ, скрылся.

Снова неуклюжая тишина, а я своим видом заставляю барона подумать нечто такое, о чём он только и мечтает думать — что я безумно рада этой случайной встрече?

Да я сквозь землю готова провалиться, лишь бы не показать ему своё внезапное волнение. Он же с девицей, а я с каким-то кавалером, будь он неладен.

— Добрый день, господа! В этом году приятная погода в Петербурге, вы не находите? — шпионские игры начались. Феликс говорит громко и обращается к нам, а Андрей Петрович даже не сразу понял, что стал участником разговора, ему же хотелось продолжить знакомство со мной и тет-а-тет, без посторонних и навязчивых соседей по столику.

— Что? Погода? Ах, сударь, погода вполне сносная, и солнечных дней гораздо больше. Тут вы правы, — спохватился мой, случайный кавалер, и ответил настойчивому собеседнику.

Молчу, немного опустив голову, потому что взгляды барона вгоняют меня в краску, ещё немного, и этот Андрей Петрович решит, что я никакая не вдова, а любовница этого господина, пойманная с поличным. Ситуация накаляется, но чувствую неловкость только я. Спутница барона, просто злая.

— Сударыня, мы с вами раньше нигде не встречались?

Феликс не стерпел и решился на открытый вопрос. Я вздрогнула и подняла взгляд, а Наталья Кирилловна вспыхнула яростью.

— Феликс Юрьевич, как вам не стыдно приставать к чужой паре с вопросами? — спутница барона попыталась неловко пристыдить своего кавалера, маскируя раздражение приятной улыбкой.

— Нестрашно, я отвечу, меня часто путают с другими женщинами, нет, сударь, мы не встречались! Прошу меня простить, Андрей Петрович, благодарю за приятное время, но я действительно спешу, всего хорошего, — быстро положила на стол деньги за свою часть заказа, и пока никто не сообразил, схватила газету и пулей вылетела из кафе.

Вот так открытие!

Барон с его идеальной внешностью, с нашими тайнами и часами сидения в «потаённом гробу», запал в моё сердце, я не думаю о нём, как о приятеле, о соратнике в непростых переделках. Я сейчас всё бы отдала, чтобы вернуться в кают-компанию, когда нас заперли вдвоём на несколько часов после обыска. Просто слышать его голос, и те тайные нотки искренней заботы и волнения обо мне, именно они задели тогда, как сейчас задел за живое его долгий, о многом говорящий взгляд.

Он смотрел так, словно хотел создать мой волшебный фантом и забрать с собой навсегда. Раз уж нам не суждено быть вместе.

Ведь нам не суждено.

Вздыхаю и перебежав улицу, влетаю в первый попавшийся салон, чтобы спрятаться и отдышаться.

— Сударыня желает получить фотопортрет? — ко мне из-за чёрной шторы, как фокусник вышел невысокий мужчина в круглых очках. Молодцеватый вид, пёстрый платок на шее выдали в нём творческую натуру.

— Что? Я? Портрет? — очнулась, осмотрелась и поняла, что вбежала по адресу. Мгновенно разум вернул меня в реальность, ведь я хотела начать с рекламы, так почему не сейчас?

— Да, романтический портрет.

— А почему бы и не сделать портрет? Мне нужен акцент на кружевах, сможете? Я даже не буду против, если вы повесите мой портрет в витрине, но после того, как я проверю, что получилось, — сказала просто так, ведь была такая мысль, чем больше людей увидят «рекламу», тем легче мне будет вести переговоры с модистками.

— Назовите ваше имя, я сделаю подпись на портрете.

— Элис Джейми Морриган. Из Ирландии с любовью.

— О! Как это утончённо, вы иностранка? Надо же. Очень интригующе. Так и запишем.

— Про витрину я пошутила, но мне нужно фото для рекламы, понимаете, о чём я? — решила вернуть наш диалог в практическое русло. Фотограф написал моё имя, показал верно ли, и я кивнула. Почерк у него идеальный.

— Но мне будет приятно вывесить ваш портрет на всеобщее обозрение, работа будет готова только завтра, и я могу сделать открытки с вашими изображениями, вот такого плана, если будет шикарно, даже заплачу вам. С такой-то внешностью грех не позировать для фото.

— А это законно? В смысле пристойно? Мне нельзя порочить репутацию.

— Это милые фотографии, такие на праздники даже императорская семья делает.

Он взял меня в