несколько приличных лавок, но они не для знати. Вот в чём загвоздка: эти лавки для мещан, а мои изделия для богатых. И как искать эти дорогие бутики?

Настроилась расспросить продавщиц.

В первой же лавке мне довольно доходчиво пояснили, что все богатые одеваются у модисток, к которым попасть не так-то просто. Но если как на работу, то ещё есть шанс, но мастерство должно быть высочайшего уровня. И находятся эти заветные ателье на Невском проспекте и на улицах, прилегающих к нему.

Что и ожидалось.

Плохо, что у модисток нет своих «шоурумов» и они не будут рекламировать, не будут выставлять на витринах мои кружева, под МОИМ именем. А предпочтут продавать богатым дамам как свои или «привезённый из самого Парижа», за цену втрое дороже, чем купят у меня.

Ничего личного, это рынок…

Ёлки-палки!

Я очень расстроилась, поняла, что обречена вязать как проклятая, а сливки с моих работ заберут другие, более раскрученные, не считая себя обязанными передо мной.

Стою, рассматриваю простенькие, готовые платья, а сама думаю, об ожидаемом крахе радужных надежд.

— Так, что? Мерить, что-то будешь? Вот платье, такое у горничных популярное, а это для гувернанток. Вот здесь платья для зажиточных мещанок.

Молодая продавщица, оказалась небрезгливой, и мой изрядно потрёпанный вид её не отпугнул. Понимает, что платье меня полностью изменит.

— Я в положении…

— Ой! Внебрачный, прости…

— Не страшно, я вдова, так уж получилось. Муж выпил и свалился с лошади, чтоб ему, оставил нас выживать, — сочиняю на ходу, показываю на руке тонюсенькое серебряное колечко, не уверена, что оно именно венчальное, но для оправдательной легенды сойдёт.

— Траурное надо?

— Ой нет, упаси бог, он не заслуживал, как оказалось. Я бы хотела что-то простое, но элегантное, в английском стиле, можно жакет, юбку и блузу, наподобие этой. И вот то платье со свободным кроем, но его, наверное, позже возьму.

— Берите сейчас, такие платья редко, цену скинем, сколько денег-то есть? — девица сразу перешла на вы.

Показываю купюру одну из скрутки в пять рублей. У девиц загорелись глаза, они думали, что я нищенка, а оказалось, могу себе позволить мещанскую роскошь.

— О, так тут много. Сейчас подберём всё, что нужно, денег ещё и останется, не переживайте.

И девушки уже иначе начали ко мне относиться, теперь с пониманием и заботой. Через два часа я получила приличные наряды, ещё и сдачу, примерно рубль. На этот рубль можно прожить две недели, если не кутить.

Осталось купить приличную обувь, но я пока не спешу, достаточно лёгких «балеток», что оказались в этой же лавке за приемлемую цену.

Из салона я вышла переодетая в красивый костюм. При этом женственный и утончённый. Однако девицы всё равно этот наряд называли платьем.

И взгляды в мою сторону мгновенно изменились.

Из замызганной деревенщины, я неожиданно превратилась в красивую, горожанку.

Одна беда, мой бизнес-план только что потерпел оглушительное фиаско. Деньги скоро закончатся, и я буду вынуждена сидеть за вязанием денно и нощно, чтобы свести концы с концами.

Глава 14

Волнующая горожанка

Остаток дня я провела в хозяйственных делах и заботах, при этом не переставая думала над сложившейся плачевной ситуацией.

Первое, поняла, что мне нужно создать вокруг себя ауру загадки. Перестать говорить на чистом русском, ирландские корни Элис, имя и внешность — вот фундамент, как какой можно положиться.

Второе, можно найти заведение, где выступать с кельтскими песнями, в моей памяти их довольно много, и кроме того, в наследство от Элис достался шикарный голос, грех бы не воспользоваться, но увы, через семь-восемь месяцев моя жизнь изменится коренным образом, появится малыш, и бегать по салонам, концертным залам не получится.

Сразу отмела эту идею.

А других пока не появилось.

Навела в своей квартирке порядок и занялась работой, нужно срочно постирать и накрахмалить готовые кружева.

До вечера и провозилась, поняв, что с бисером больше связываться не буду, очень занудно отглаживать изделие с мелкими бусинами. Провозилась раза в три дольше, чем с простыми, и это учитывая, что пришлось гораздо дольше жечь керосин.

Ранним утром, позавтракав на скорую руку, нарядилась, выбрала тот самый воротник с бисером, продавать его не буду. Но для рекламы вполне подойдёт, всегда нужно быть готовой к демонстрации своего творчества.

Теперь на меня из небольшого зеркальца смотрит нарядная, эффектная красавица. Тёмные кудрявые волосы, яркие зелёные глаза, аккуратный носик и пухленькие, красиво очерченные губы. Элис была шикарная женщина, хоть и нищая, а я со временем стану ещё краше. А с деньгами и разумным подходом, решила не загадывать, чего я смогу достичь с деньгами, потому что их ещё нужно заработать.

Довольная своим видом, вышла на улицу и взяла карету, назвала место, чем премного удивила извозчика:

— Мне надо в Тайную канцелярию, адреса не знаю, надеюсь, что она где-то в одном здании?

— Так точно, госпожа, здесь недалеко, мигом домчим.

Видимо, не так много отчаянно смелых людей, кто вот так сам готов ехать в такое опасное заведение. А мне деваться некуда, не ехать, ещё хуже.

Домчались мы быстро, какой-то господин вызвался проводить милую девушку куда следует, и через минут двадцать я предстала перед самим куратором Журавлёвым Михаилом Ивановичем.

— Батюшки, Элис Джейми Морриган, вы выглядите потрясающе. Всего день на воле и уже такие разительные перемены. Я восхищён.

— Добрый день, это всё благодаря капитану. Он купил у меня кружева, и тем обеспечил меня средствами. Я потеряла все адреса моих знакомых и не запомнила адрес приюта. Но поняла, что могу найти вас.

— Молодец, правильно сделала. Сейчас я выпишу адреса из твоего личного дела. И впишу твой новый адрес, буду тебя навещать раз в две недели. Собственно, как мы и договаривались.

— А корабль? — я стараюсь говорить с акцентом, и, кажется, немного получается, иногда в памяти всплывают ирландские выражения, и я ими нещадно сдабриваю свою речь. Получается забавно.

— Неделю назад они вышли в море, — Михаил Иванович записывает мои данные в личное дело, и не отрываясь от работы. ответил, а мне захотелось спросить о загадочном пассажире. Сначала постеснялась, а потом решилась.

— А барон? С ним всё в порядке? Он под арестом?

— Это нельзя назвать арестом, с ним уже всё в порядке.

— Хорошо, он неплохой человек. То, что на него наговорил враг, нельзя считать за правду, мне кажется, именно они его и хотели отравить в порту. Но я всего лишь привела его на борт, и почти