Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Короткие гудки. Я медленно положил телефон на стол.
Димон ушёл со сцены, осознав, что мозгоправ может быть опаснее любого киллера. Но интрига только закручивалась. Имени Палыча он так и не назвал, но масштаб проблемы обрисовал чётко. Пять миллионов и задетая честь саратовского бизнесмена — это не тот долг, который получится быстро списать.
Чувствую, проблемы меня ещё настигнут.
Кроме того, с интерфейсом у меня теперь тоже всё не очень гладко.
/Совместимость с телом: 3,5 %/
/Падение на 0,7 %/
/Причина: использование потаённых эмоций/
Вот оно что… Я добровольно отдался ярости предыдущего владельца этого тела. Победил с помощью неё в драке. Но при этом потерял почти целый процент совместимости с системой.
Лучше не частить с этим. Нужно держать себя в руках. Чем больше воли у эмоций моего предшественника, тем слабее становится мой интерфейс. Это определённо надо учитывать.
С такими проблемами я в прошлой жизни не встречался. Моё психическое здоровье всегда было идеальным.
Но теперь придётся ещё и за собой следить. Чтобы не стать тем уголовником, которым являлся мой предшественник.
* * *
Среда в Тиховолжской больнице — самый лучший день для меня. Потому что он короткий.
По графику мой приём по средам заканчивается в обед. Я уступаю место наркологу, который по вечерам превращает мой кабинет в клуб анонимных любителей завязать.
Макс ввалился в квартиру под утро, весь пропахший бензином и кофе. Он рухнул на диван, даже не развязав шнурки, и моментально отключился. Поднялся такой храп, что аж стёкла задребезжали. Я же, наскоро проглотив остатки вчерашних макарон, направился к корпусу СМП. Одно дело так и осталось нерешённым.
Александр Васильевич Щербатов, он же «Санек», обнаружился на заднем дворе подстанции. Он лениво пересчитывал ампулы в укладке. Худощавый, с немытыми волосами, собранными в куцый хвост, и бегающими хитрыми глазками — типичный мелкий махинатор, который всю жизнь ищет, где бы присесть поудобнее за чужой счёт.
Таких людей я за версту чую.
— Александр Васильевич? — я подошёл вплотную, не дожидаясь, пока он меня заметит.
Фельдшер вздрогнул и выронил упаковку бинтов.
— О, доктор Астахов! — он натянул на лицо фальшивую улыбку. — Какими судьбами в нашем гараже? Психи по домам разошлись?
Я не улыбался. Активировал интерфейс. Отметка «3,5 %» мигает красным. Но даже этого хватило, чтобы проанализировать Щербатова.
/Объект: Щербатов А. В./
/Эмоциональный фон: жёлто-коричневый. Ложь, мелкая суета, остаточное возбуждение/
— Вчерашний вечер обсудить хочу, — я сократил дистанцию, вынудил сидящего фельдшера задрать голову. — Я вчера в стационаре задержался. Видел, что новичок ездил без тебя по вызовам. Рассказывай. Где тебя черти носили, пока водитель своей шкурой рисковал?
— Да чего вы, Алексей Сергеевич… — Санёк попытался дать заднюю, его глаза забегали ещё быстрее. — Ну прихватило живот, с кем не бывает. Макс — парень мировой, выручил по-братски. Чего шум поднимать?
— Врёшь, — отрезал я. Тут и система не нужна, чтобы догадаться, что он нас с Максом за нос водит. — Живот у тебя не болел. Я тебя видел. Решил во время работы заняться личными делами.
Я блефовал. Разумеется, его не видел. Но лучше надавить на него сейчас. Тогда он сдастся и сам всё расскажет.
Щербатов замер. Мой тон подействовал на него как ведро холодной воды.
/Фон сменился на грязно-серый — страх разоблачения/
— Да чего вы ко мне пристали, Астахов⁈ — он резко вскочил. — Ну да, с девушкой я был. И что? У нас вон половина хирургов с медсёстрами спят. Прямо на дежурстве. Но их никто почему-то не обвиняет!
— Слушай меня сюда, Александр Васильевич, — я понизил голос до вкрадчивого шепота. — Еще раз я узнаю, что ты оставил машину без медика или попытался повесить на Макса свои обязанности — я лично донесу до Михайловского детали твоего левого выезда. И поверь, я найду способ сделать так, чтобы ты отделался не только выговором. Не трогай нового водителя. Тебе всё понятно?
— Понял я, понял… — буркнул Санёк и отвёл взгляд. — Не кипятитесь, доктор. Больше такого не повторится. Макс — неприкосновенный, я осознал.
Он быстро захлопнул укладку и поспешил скрыться в здании, но интерфейс выдал последнюю вспышку.
/Ярко-фиолетовая искра обиды и затаённой злобы/
Я проводил его взглядом. На место его поставил, но этот крысёныш явно ещё мне это припомнит. Такие не прощают унижения, особенно когда их ловят за руку. Нужно будет приглядывать за ним — мелкие пакости от своих иногда опаснее, чем подлянки от саратовского бизнесмена.
Оставив станцию СМП за спиной, я зашагал к главному корпусу. Утро среды обещало быть коротким, но плотным.
Погода в Тиховолжске, как обычно, не радовала — колючий ветер с Волги так и норовил забраться под халат.
Прямо у входа я наткнулся на Катю. Моя бывшая медсестра выглядела выжатой как лимон. Тёмные круги под глазами, растрёпанная прическа. Увидев меня, она тут же засияла и бросилась мне наперерез, едва не выронив папку с документами.
— Алексей Сергеевич! — выдохнула она и схватила меня за рукав. — Спасибо вам огромное! Я не знаю, что вы ему там сказали или показали, но этот… этот… в общем, он отвязался! Прибежал ко мне вчера вечером, бледный как полотно, заикается. Сказал, что больше к больнице и на пушечный выстрел не подойдёт.
Я невольно усмехнулся, вспоминая вчерашний фокус со шприцем и фиолетовым кодом.
— Да ладно тебе, Катя. Просто провёл небольшую разъяснительную беседу о вреде навязчивости для мужского здоровья.
— Он ведь вас не обидел? Не покалечил? — напряглась она.
— Нет, конечно. Всё прошло гладко, — усмехнулся я. — А тебе он не навредил? Уж больно агрессивным мне показался.
— Кто? Ухажёр-то этот недоделанный? — Катя нервно хихикнула. — Да он теперь собственной тени боится! Алексей Сергеевич, я так переживала, он же невменяемый, мог и на вас кинуться…
— А разве это не твой «почти муж»? — я прищурился, решив уточнить легенду вчерашнего героя.
— Почти муж⁈ — Катя округлила глаза, и её голос чуть не сорвался на писк. — ПОЧТИ МУЖ⁈ Да я вообще не знала, как от этого придурка отделаться! Один раз в кино сходила полгода назад по глупости, так он себе уже совместную жизнь вообразил. С чего он вообще взял, что он мне «почти муж»? Сумасшедший какой-то…
— Ну, теперь он «почти пациент», — улыбнулся я. — Главное, что больше не беспокоит. Ладно, чёрт с ним. Лучше расскажи, как ты на новом месте? В