— Идёт, Денис. Подбрасывай! Только не до самого дома, — я прищурился, прикидывая маршрут. — Высадишь меня у старого завода, мне там нужно одного… пациента проведать.

— Без проблем! — он весело хлопнул дверью поликлиники. — Запрыгивайте, прокачу с ветерком. У нас теперь в СМП мода такая — летать! Как Макс научил!

Как бы он их плохому не научил! За его трюками стоит мастерство, а не удача. Другим водителям лучше такого не повторять.

Но пока что всё вроде идёт гладко.

«Буханка» Дениса подпрыгивала на ухабах так, что я собственные петли кишечника чувствовать начал. В салоне пахло бензином. И кажется, я догадываюсь, откуда взялся этот запах.

Очередная тайна моих местных коллег. Водители часто сливают себе излишки казённого бензина. Но приставать к нему с вопросами я не стану. Дело явно не моё.

— Слушай, Алексей, — Денис лихо крутанул руль, чтобы объехать глубокую лужу. И так же лихо перешёл на «ты». — Раз уж мы вместе едем… Обсудить кое-что надо. У меня тут дело личное. Тётка у меня, понимаешь, совсем с катушек съехала. Копит дома пустые банки, с телевизором спорит, соседей в шпионаже подозревает. Ты бы глянул её, а? Мы её к тебе завтра притащим, ты только скажи когда.

Я ухватился за поручень, чтобы не влететь головой в потолок на очередной кочке.

— Денис, попритормози с энтузиазмом, — я покачал головой. — По закону мне нужно согласие самой пациентки. Насильно ко мне можно притащить только при явной угрозе жизни окружающим. Или если она сама себе угрожать будет. А споры с телевизором под это правило не подпадают. Убеждай её, уговаривай, но добровольно. Понял?

— Да какое там добровольно! — Денис досадливо вздохнул. — Она ж считает, что это мы все психи, а она — последний оплот здравого смысла в Тиховолжске. Ладно, попробую заболтать. Шоколадкой там или обещанием, что я её к знающему врачу приведу. И это ведь не ложь. Ты тут хоть и недолго работаешь, но слухи о тебе ходят хорошие. Тот же Жаров сегодня на вызове о тебе очень лестно отзывался.

Видимо, Жаров решил вернуть должок. Хотя я даже не думал требовать от него ответную услугу.

Мы выехали к промзоне. В городе я пока что ориентировался плохо. Впервые увидел этот самый «старый завод». Ржавые ангары, битое стекло и бесконечные ряды бетонных гаражей. Заброшка, другими словами.

Идеальное место, чтобы бесследно исчезнуть.

— Ну, приехали, доктор, — Денис ударил по тормозам. — Твой завод. Точно помощь не нужна? А то я могу подождать, если пациент буйный попался.

— Спасибо, Денис, справлюсь, — я коротко кивнул ему и выбрался из машины. — У тебя своя работа, у меня — своя. Езжай, а то Михайловский за лишний километраж голову оторвёт.

— Это уж точно! Ну, бывай! Если что — маякуй, я тут в десяти минутах на подстанции буду.

«Буханка» развернулась и быстро скрылась за поворотом. Я остался один. Тишина здесь откровенно напрягала.

Я снял очки. Больше они мне не нужны. В темноте блеск моих глаз при использовании системы вряд ли заметят. Проверил шприц во внутреннем кармане и зашагал вглубь гаражного массива. Семь вечера. Пора знакомиться с авторами угрожающего сообщения.

За углом крайнего гаража, у зелёной «семёрки», меня уже ждали. Двое. Типажи классические. Такие встречались и в моём времени. Кожанки, короткие стрижки, пустые глаза людей, которые предпочитали использовать кулаки, а не цивилизованную речь.

— О, гляди-ка, приполз доктор, — один из них, скуластый тип с зажжённой сигаретой, надсадно кашлянул и сплюнул себе под ноги. — Мы уж думали — не придёшь. Поздновато ты, Астахов. Часики-то тикают, а ты всё не хочешь платить по счетам.

Я остановился в трёх метрах. Старался глаз с них не сводить.

/Объекты: неизвестные/

/Эмоциональный фон: рваный алый. Адреналин, агрессия, уверенность в превосходстве/

— Работа не ждёт, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы звали, я пришёл. Что за срочность?

Второй, покрупнее, подошёл ближе. Принялся бесцеремонно рассматривать меня. В руках он вертел потрёпанную фотографию.

— Слышь, Димон, — он ткнул напарника локтем. — Чёт он на фотку не особо тянет. Нос вроде тот, а рожа… интеллигентная чересчур. Может, не тот хмырь?

Интеллигентная? Ох, до чего же это всё-таки иронично! Лицо бывшего зэка показалось им интеллигентнее, чем лицо врача — настоящего Астахова.

По крайней мере, уже из этих слов я многое понял. Эти люди пришли вытрясать долги из врача. Не из криминального авторитета, чьё тело я занял.

— Да тот, тот! Не сомневайся, — махнул рукой Димон. — Фамилия сходится, место работы — тоже. Просто залёг на дно, лоск навёл. Думает, если в больничку спрятался, то Палыч про него забудет.

Я зацепился за имя. Палыч. Понятия не имею, кто это. И лично я не имею с их нанимателем ничего общего.

Но для них я был тем самым Астаховым, который совершил фатальную ошибку. Вопрос только в том — какую?

— Ты чего, мозгоправ? Думаешь, реально бессмертный? — крупный сделал шаг вперёд. Встал вплотную ко мне. — Мало того что ты с женой Палыча кувыркался, пока он на сделке был, так ты ещё и сейф его обчистил, когда сваливал. Палыч — мужик серьёзный. Бизнесмен саратовский. Или ты не знал? Он, вообще-то, за такое не просто убивает. На части разбирает. Понял?

Я молча слушал. Переваривал информацию. Значит, вот оно что…

Настоящий Астахов оказался не просто торговцем психотропными препаратами. Он ещё и в другую авантюру влез. Потому и свалил из страны!

Переспать с женой важного бизнесмена, а потом ещё и ограбить его — это нужно иметь либо стальные нервы, либо вообще не иметь нервной системы. То есть — мозга.

— Палыч, значит, — медленно повторил я, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой истории, в которой я сам лично никогда не участвовал. — И что он хочет? Возврата средств с процентами?

— Он хочет твою голову на подносе, — осклабился Димон. — Но для начала — деньги. Где те пять миллионов, которые ты из дома вынес? Говори адрес и, может, обойдёшься только тяжкими телесными.

Ситуация накалялась. Пять миллионов. Месть. И двое отморозков, которые уже приготовились выбить из меня дух.

Крупный сократил дистанцию до минимума, его потная ладонь уже тянулась к моему воротнику. В этот момент я вновь почувствовал огонь в груди. Ярость предшественника требовала выхода.

А вообще-то… Пускай! Негативные эмоции нужно выпускать. Не в драках, конечно, но… Раз уж сейчас от исхода этого разговора зависит моя жизнь — почему бы не дать волю тому, что во мне таится?

Я сам разжал тиски самоконтроля. Позволил инстинктам