Она села на край стула, сложила руки на коленях. Ни тени любопытства, ни тени тревоги. Просто внимание.

— То, что вы сейчас видели, — я кивнул на дверь, — должно остаться в этих стенах. Репутация врача в маленьком городе — вещь хрупкая. Если по больнице поползут слухи, что Жаров рыдал на коленях в кабинете психиатра, его карьере конец. Его просто съедят. Вы меня понимаете?

— Разумеется, Алексей Сергеевич, — голос её был ровным. — Врачебная тайна. Статья тринадцатая основ законодательства об охране здоровья.

— Дело ведь не только в законах, Полина, — принялся объяснять я. — В психиатрии и психотерапии всё гораздо тоньше. Здесь мы храним не только диагнозы, но и тайны чужих жизней. Если медсестра начинает обсуждать пациентов за чаем в ординаторской — она профнепригодна. Я хочу быть уверен, что за моей спиной не вырастет «сарафанное радио». Уж простите, но я привык быть прямолинейным.

Я замолчал, изучая её реакцию. Обычная девушка на её месте сейчас бы начала заверять в своей верности, лепетать оправдания или хотя бы смутилась. Полина же просто смотрела мне в глаза. Система молчала. Фон оставался безупречно спокойным. Либо ей вообще чужды эмоции, либо… Гордеева — профессионал такого уровня, который в таком захолустье обычно не встречается.

Но ведь она ещё нигде не работала, если мне память не изменяет. Откуда же мог взяться такой опыт?

— Вы можете быть спокойны, — наконец произнесла она. — Я не пью чай в ординаторской. И я прекрасно понимаю специфику вашей работы. Вчерашний случай с обнажённой пациенткой тоже не вышел за пределы этого кабинета, хотя Степан Аркадьевич очень настойчиво пытался узнать подробности, когда встретил меня в коридоре.

Я внутренне напрягся. Капитанов уже начал обрабатывать мою медсестру.

— И что же вы ему ответили?

— Сказала, что заполняла журналы и ничего не видела, — она едва заметно улыбнулась. — Ложь во благо — это ведь тоже часть нашей терапии, не так ли?

Занятная же особа эта Гордеева!

Я ощутил, как внутри проснулся азарт исследователя. Раскусить её с первого раза не получится, но первый мостик я уже возвёл.

— Полина Викторовна, — я постучал пальцами по столу, продумывая следующую реплику. — Пока у нас есть это затишье перед бурей, расскажите о себе. Вы ведь только-только из колледжа?

— В июле получила диплом, — спокойно ответила она, не отрываясь от сортировки бланков. — Медицинский колледж в областном центре. Средний балл высокий.

— Похвально. Но сейчас март, — я прищурился. — Где же вы пропадали эти восемь месяцев? Вряд ли такая… дисциплинированная девушка просто решила устроить себе затянувшиеся каникулы.

Полина на секунду замерла. Её пальцы коснулись края журнала, но эмоциональный фон даже не дрогнул.

— Были личные обстоятельства, Алексей Сергеевич, — сухо ответила она. — Семейного характера. Пришлось задержаться в городе.

«Семейного характера». Универсальный ответ на любые вопросы. Тут не подкопаешься.

Я открыл её личное дело, которое передал мне Капитанов ещё вчера вечером. Медсестра общей практики. Никаких курсов по психиатрии, ни одной специализации, дающей право работать в моём кабинете. В этой больнице действительно творится бюрократический хаос.

Человека снова провели на ставку, для которой у него нет допусков. Очередная дыра в системе, которую Капитанов заткнул первым попавшимся под руку кадром.

— Знаете, что забавно, Полина? — я откинулся на спинку кресла. — По документам вы не имеете права здесь находиться. Вы — медсестра-универсал, а не медсестра психиатра. Вас кинули сюда просто чтобы закрыть вакансию.

— Я быстро учусь, — она наконец подняла на меня взгляд. — И мне кажется, здесь буду полезнее, чем на перевязках.

— Вы правы, — я невольно улыбнулся. — Как ни странно, вы подходите для этой работы лучше, чем многие дипломированные специалисты, которых я видел. У вас есть то, чему не учат в колледжах — ледяное спокойствие. Правда, я чувствую, что вы о многом не договариваете.

— У каждого свои секреты, доктор, — парировала она с лёгким, почти незаметным вызовом. — Разве не в этом суть вашей специализации?

Огрызается. Но делает это так вежливо, что не придерёшься. Интрига вокруг моей помощницы только крепнет, но время откровений закончилось.

В коридоре послышался топот и приглушённые ругательства. Мой первый пациент уже на подходе.

Дверь кабинета не просто открылась — она едва не слетела с петель от резкого удара. В помещение ввалился молодой мужчина в спортивной куртке. Его взгляд лихорадочно метался по углам, перепрыгивая с картотеки на мой стол, пока не замер на Полине.

— Ну… Стало быть, доброе утро, — улыбнулся я. — С кем имею честь? Вы по записи? — я попытался перехватить его внимание, но незнакомец меня проигнорировал, словно я был частью офисной мебели.

Вот как, значит? Что ж, ладно. Кажется, на сцене появился ещё один «чудной» персонаж.

Мужчина замер перед Полиной, и на его лице отразилось такое горькое разочарование, будто ему вместо выигрышного лотерейного билета подсунули обычную салфетку.

— А ты ещё кто такая⁈ — выкрикнул он и навис над столом медсестры. — Ты что здесь делаешь, а? Где она?

Я мигом активировал навык «Диагноста», и интерфейс тут же окрасился в тревожные тона.

/Объект: Неизвестный/

/Эмоциональный фон: ярко-алый с рваными фиолетовыми краями/

/Агрессия, ревность, собственнический инстинкт/

Всё ясно. Это не пациент. В его движениях нет болезненной заторможенности. Да и причина его поведения не в бредовых идеях. Тут мы имеем дело с чистой первобытной злостью человека, который пришёл за «своим» и не обнаружил его на месте.

— Молодой человек, вы кабинетом ошиблись, — я поднялся, прикрыл собой Полину. — Здесь ведётся приём. Присядьте или покиньте помещение. Не знаю, какой из двух вариантов вам больше понравится, учитывая, что вы в кабинете психиатра.

— Да плевать мне на твой приём, лепила! — он наконец соизволил обернуться ко мне. — Где Катя? Где медсестра, которая тут работала? Мне сказали, ты её куда-то сплавил!

Полина даже не шелохнулась. Но девушка явно была мне благодарна за то, что я преградил дорогу этому верзиле.

— Екатерина переведена в другое отделение по распоряжению руководства, — ответил я, скрестив руки на груди. — И я не обязан отчитываться перед каждым встречным о графике работы персонала. Если вы её… знакомый, подождите конца смены на улице.

— Слышь, ты, интеллигент в очках! — он сделал шаг в мою сторону. — Я её муж, понял? Почти муж! Она трубку не берёт, дома не ночевала! Говори, куда её спрятали, или я тебе сейчас этот кабинет по кирпичу разберу!

Конфликт перешёл на новую стадию. Внутри меня снова заворочалась та самая тёмная ярость, оставшаяся от прежнего владельца тела. Мои кулаки непроизвольно сжались.

Спокойно, Астахов. Я постарался осадить сам себя. Ты врач, а не вышибала.