распятию, крестился и плаксиво бормотал нечто на языке, показавшимся мне смутно знакомым. Так, как заходил я тихо и скромно, а мужик бормотал с душевным надрывом, то это позволило мне прислушаться к его словам, а затем удивленно вскинуть брови.

Это же английский! Мужик молится на английском! На вполне знакомом и довольно чистом английском языке!

— Аве Мария, Деус Вульт! — грохнул я на том же языке так, что мужик шлепнулся со стула, — Во имя Всевышнего, крестьянин! Не трясись, я не причиню тебе зла!

— Ва-ва-ва… — кажется, лавочнику было очень нехорошо, но я засомневался в том, что ему станет лучше, если я приближусь. Особенно с этими моими огоньками в глазах.

Тут нужно проявить деликатность, свойственную людям из исторических хроник.

— ЕСЛИ ТЫ НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ ТРЯСТИСЬ, СОБАЧЬЕ ПЛЕМЯ, ТО Я ЗАПОРЮ ТЕБЯ НАСМЕРТЬ! — рявкнул я так, что вся лавка зашаталась, — НЕ СМЕТЬ ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ В ПРИСУТСТВИИ БЛАГОРОДНОГО СЭРА!

Сработало! Мужик точно должен был помереть от такого моего воя, но случилось как раз наоборот! Ожил, собрался, подобострастно закивал, принялся подниматься с пола!

Потрясающе. В кого я такой умный и сообразительный?

— Что будет… уг-уг-угодно доб-доб-доброму гос-гос… — оно даже заговорило!

— Угодно…?

— Д-да… Да! ДА!! Старый Хюмхель слушает вас всем сердцем и душой! — определенно поняв, что его, может быть, даже не убьют, инвалид внезапно воспылал жизнью!

Надо закрепить!

Размашисто перекрестившись на распятие, я добился вывода лавочника на некую еще непознанную человечеством параллель когнитивного ситуативного диссонанса, а затем решил взять от жизни всё, запудрив мозги невежественному пролетариату во имя товаров, услуг и разведданных. Ну а чё, раз я язык знаю⁈

— Меня зовут сэр Арчибальд Дембельдорф, и меня заколдовала злая ведьма, — начал я вешать лапшу на уши доверчивому сельскому жителю, уставившемуся на меня стеклянным взглядом, — А также старая сука заколдовала моего оруженосца и духовника. Последнего вообще разодрало на двух чертей, черт побери! Теперь мы едем на юг в поисках доброго волшебника, который сможет снять проклятие… Кстати, у тебя пиво есть? Тут долго рассказывать…

Глава 6

Выпитое не воротишь

— Вытащи их! Вытащи! — выл я, согнувшись и содрогаясь от безумной боли, — Хоть один вытащи!!

— Заткнись! Терпи! Дави на газ! — коротко гавкал в ответ бывший полицейский, поливая свинцом наших преследователей.

— Веди ровнее! — не отставал от него Дюракс, палящий в белый свет, как в копеечку, вместе со своей женой, — Упырь! Зед болтливый! Это все ты виноват!

— Попадать научитесь, мазилы мелкие!

— Они попадают, Криндж! Мы не пробиваем!

— Не пробиваете сраное железо?!!

— В голове у тебя сраное железо! — гаркнул в ответ Мурхухн Виверикс, пуская еще одну длинную очередь в наших преследователей, — А эти ублюдки закованы в броню из современных сплавов! Космических сплавов, идиот!

— Сам такой! — обиженно взвыл я, продолжая скакать по кочкам вместе с джипом, рейлами и матерящимся морфом.

И вообще, это не я виноват, а рейлы! Именно они говорили, что после врыва в деревню у нас будет чуть ли не полдня на всё про всё, пока местные хозяева почешутся!

Получилось же, что получилось. То есть мы вшестером, я, два рейла, морф и два арбалетных болта в моей спине, прибитой сейчас ими к сиденью джипа, удираем сломя голову по чистому полю, подпрыгивая на кочках, а нас преследует десяток гребаных рыцарей, бронированных с головы до ног, на таких же залитых металлом БЫКАХ, запросто скачущих за нами на скорости в сорок-пятьдесят километров в час!!

С копьями, мечами, щитами и сука арбалетами! И флажками, мать их так! У каждого бычары в седле такая длинная палка, на которой трепещет флажок! Два десятка гребаных живых бронетраспортеров! С флажками!

— Сука! Сука! Сука! — пришпиленный к сиденью, я ругался черными словами из-за того, что нужно было привставать, для того чтобы видеть, куда ехать, — Выдерните гребаные болты!

— Сиди, сэр Идиот! — провизжала почти победно рейла, с чем-то возящаяся у меня за спиной, — Пацаны! Я гранаты нашла!

— Давай их сюда!

— Да вытащите болты, ироды! Я даже обернуться не могу!

— Крепче за руль держись, дегенерат волосатый! Мы из-за тебя в такой ситуации!

— Вы меня предупре…

— Заткнись!!!

Это было больно, обидно и досадно. Мало того, что ты в смертельной опасности, пришпиленный к креслу, скачешь по кочкам так, что впившиеся в спину острия болтов делают тебе очень «хорошо», так на тебя еще орут и обзываются! Да ладно бы это, а вот невозможность посмотреть назад меня просто убивала! Приходилось ехать, не контролируя ситуацию! Доверяясь двум мелких чертям и пропоносившемуся свинобразу!

…а теперь у них еще и гранаты есть!

А ведь всё так хорошо начиналось. У одноногого лавочника нашлось пиво, мы с ним быстро раскидались по припасам и картам, заплатил я, причем, не терракоинами, а золотыми кошачьими закорючками. Ну погрузили, я сказал, что скоро вернусь, а сам вернулся и присел на уши этому замечательному обычному человеку, которому некуда было деваться. С одной-то ногой. Рассказал ему несколько прохладных историй, отошел от маразма последних дней. Ну отлично же сидели!

И тут крики, вопли, выстрелы! Болты эти чертовы, прошившие спинку сиденья так, как будто бы её не существует!

— Выше кидай! Выше! Чтобы мужиков с седел посшибало!!

— Ты дура, мелкая⁈ Как я тебе подгадаю тайминг на взрывчатке⁈

— Задолбал! Смотри, как надо!

— Эй! Отдай!! Ты чего творишь?!!

У вас когда-нибудь бежали струи холодного пота по проткнутой арбалетными болтами спине⁈

Бабахнуло . У меня перед глазами пролетело приблизительно две с половиной жизни из находящихся в голове, а жопа всосала в себя половину кожзаменителя с кресла, вместе со штанами!

— Ура! У нас получилось! — довольный визг Майры заставил радужное сияние перед моими глазами пропасть, а призрака святого Петра, манящего меня рукой, слегка рассеяться.

Но только слегка! Железо снаружи, железо внутри, железо, скачущее под жопой и за жопой — всё это, вроде бы, осталось!

— Они смешались, Криндж! Они задержались! Бери левее! Левее, а не правее! Видишь, там зараженные земли! Радиация! Гони! Туда нормальные не полезут!!

Мне захотелось заорать, что и нам там делать, как бы, нечего,