— Я знаю, что делать, — холодно сказала Стелла. — Ты один?

— Да, Тигрик и Багетик остались в номере.

— Отлично, — спокойно ответила кошка и повернула за здание.

Пилигрим и я следовали за ней. Сначала мы прыгнули в какую-то трубу-вентиляцию, которая торчала из земли. Там было темно и сыро. Стелла пробиралась вперёд, будто знала эту дорогу наизусть, лишь изредка оглядываясь и освещая нам путь блеском своих глаз.

Наконец-то мы выбрались и оказались в каком-то помещении. Оно было заставлено коробками, видимо, это какой-то склад.

— Надо выбраться из этой комнаты, — сказала Стелла Пилигриму.

Интересно, откуда они знакомы? Кот подбежал к двери, сбоку от неё виднелся монитор с камерой.

— Фейс-контроль, — прошипел Пилигрим. — Но я не достаю.

Пришлось скинуть несколько коробок на пол. Я изрядно утомился придвигать их к двери. Стелла, неподвижно и словно сомневаясь в том, что делает, стояла у стены.

Пилигрим вскочил на коробки, уставился в монитор своей мордой, и тут послышался какой-то щелчок — дверь открылась. Мы вышли.

Длинный тёмный коридор петлял из стороны в сторону. Лампочки на потолке мигали, но не постоянно, а с переменным успехом.

— Вы знаете, куда идти? — уточнил я.

Стелла шла за мной, а Пилигрим впереди. Он оглянулся, посмотрел на меня и прошептал:

— Будь уверен, я знаю!

Какая-то нервная дрожь пробежала по коже. Но что поделать, надо найти противоядие. Стелла говорила, что оно непременно будет в лаборатории Криса. Она сама видела, как оно выглядит, и сможет распознать его среди тысячи других.

— Ура! — обрадовался я. Дверь в лабораторию оказалась приоткрыта. — Скорее идёмте!

Пилигрим забежал внутрь, а Стелла медлила. Но всё-таки вошла в лабораторию вместе с нами.

На огромных стеллажах стояли колбы всевозможных цветов, поодаль виднелись клетки, в которых спали коты.

— Будущие роботы, — грустно кивнула Стелла в ту сторону.

В этот момент двери лаборатории резко захлопнулись. Яркий свет зажёгся в комнате, а Пилигрим вскочил на стол.

Кто настоящий кот?

— Ну вот и всё! — захохотал он внезапно. Такого противного смеха я никогда не слышал. Будто это был не живой голос, а нечто механическое, искусственное.

А я, наивный, повёлся. Он просто заманил меня сюда!

— Настоящий Бродяга так никогда бы не поступил! — мяукнул я в сердцах.

— А кто сказал, что я настоящий? — прошипел он снова.

А ведь действительно, почему я так решил? Почему поверил, что он… и она настоящие. Стелла? Неужели она тоже робот? Не может быть, Тюлень бы этого не вынес.

Но кошка уже стояла возле двери, а рядом с ней, ехидно улыбаясь, стоял Крис. Сумасшедший учёный!

— Вот тебя-то мне в коллекцию и не хватало, — сказал Крис.

Стелла опустила глаза. Неужели она предательница? Она специально заманила меня сюда, но зачем? Миллионы вопросов крутились в голове. Я судорожно рассматривал всё вокруг в поисках ответов. Но кроме непонятных растворов в колбах, странных ящиков и приборов ничего не мог найти.

Пилигрим подошёл и язвительно добавил:

— Ты должен гордиться, что тебе выпала такая честь — помочь сделать котороботов ещё сильнее, ещё выносливее. Мы нашли в твоей ДНК нужный нам фрагмент, но для этого придётся тебя усыпить!

Он облизнулся, а я готов был его ударить. Нет, я, конечно, знал, что уникальный кот, что-то во мне всегда говорило: «Тигр, ты такой потрясающий!» Но я-то думал, это тщеславие, эгоизм. Знаете, когда кто-то мнит себя слишком важным. А тут, видишь ли, ген уникальный! Мне, может быть, и приятно где-то в глубине души, но умирать я не готов! Тем более во имя таких идей.

— С чего вы вообще решили, что у меня там что-то уникальное?

— А нечего свою шерсть везде оставлять, — ответил Пилигрим. — Для анализа ДНК нужен-то всего один волос!

И тут я понял, почему этот псевдоучёный, этот пират на верблюде всё время тёрся возле нас! Он нашу шерсть подбирал, а потом проверял для своих опытов. В этом плане кошкам без шерсти повезло — проверять нечего. Но я так просто не сдамся!

Я запрыгнул на другой стол — вниз полетела и разбилась стеклянная чаша.

— Ты тут не хозяйничай! Всё, попался! Лучше подобру-поздорову иди в клетку.

Да сейчас, разбежался! Тигра так просто в клетку не загонишь! Вы спрашиваете, а как я вообще понимал этого безумца, ведь разговаривал он на иностранном языке. Мы, коты, знаете ли, очень понимающие! Мы умеем считывать эмоции и намерения по мимике и жестам, читать человека как открытую книгу. И тут нам всё равно, хоть вы на инопланетном, хоть на латыни говорите, — мы всё разберём.

— Тигр, лучше не сопротивляйся, — наконец-то заговорила Стелла.

— А вот от тебя я не ожидал такого! — крикнул я.

— Ты не знаешь всего! — добавила она горячо и подошла ближе. — Мой брат в клетке…

И кошка кивнула в сторону клеток. Я подскочил ещё выше — на какой-то стеллаж. Оттуда мне были видны все клетки. И тут я понял, что спят в них не коты-роботы, а настоящие, ещё, быть может, живые коты! И в одной из клеток я рассмотрел лысого кота, похожего на Стеллу.

В голове молниями метались мысли. Крис подошёл к той клетке, достал спящего кота. Потом что-то вколол ему шприцем с огромной иглой. Кот медленно, в полусне, стал двигаться. Стелла бросилась к нему.

— Вот, рыжий, и для тебя местечко освободилось. А вы, — кивнул Крис в сторону Стеллы, — брысь отсюда! Вы свою работу выполнили. Проваливайте!

Стелла с шатающимся котом медленно направились к выходу, где их провожал Пилигрим. «Прости», — будто говорила мне взглядом Стелла, хотя и молчала.

Поверить не могу. Почему я снова попал в переплёт? Это что, сверхспособность попадать в неприятные ситуации? И что прикажете делать? От растерянности я просто замер на месте.

Двери лаборатории приоткрылись. Стелла пропустила вперёд своего спасённого брата, ещё раз оглянулась и ушла. Псевдо-Бродяга смотрел на меня и смеялся.

— Чего смеёшься? Кот недоделанный, вот ты кто! Да ты не способен ни на что, кроме как быть марионеткой в руках сумасшедшего! — кричал я.

Кот разозлился, бросился в мою сторону. А я подпрыгнул ещё выше — на верхний стеллаж, но соскользнул и упал вниз — на клетки. Учёный быстро подбежал и схватил меня за шкирку.

Мяу! Я буду драться! Ору что есть сил, но чувствую, что острая игла вонзается в бок. О нет, я не могу двигаться. Я совсем не могу пошевелить лапой. Что он мне вколол?