маленького кота это огромный океан. Вокруг вода — сбежать не получится, а плавать я толком не научился. Мне и бассейна однажды хватило, чтобы понять, что пловец из меня никудышный. А тут бесконечное море с переливами от жаркого солнца.

— Панама-а-а-а!.. — кричала Светочка вслед моей улетающей шапочке. Не волнуйся, пусть летит себе, словно чайка, свободно и беззаботно, навстречу приключениям и ветру.

Плюх. Панама в воде. Ну, или воображает себя медузой, плывущей в далёкую даль к невиданным островам.

— Эге-гей! — замурлыкал я. — Мне не страшно! Мне кайфово!

А ведь действительно, когда страх упасть в воду уходит, получаешь удовольствие от скорости, порывов ветра, которые развевают твою шерсть, и всё кажется таким неважным, незначительным, будто в замедленной съёмке. Хотя ты несёшься с приличной скоростью.

— Котя! Держи-и-ись, — лепечет Светочка, моя смелая девочка.

Катер резко выворачивает в другую сторону — мы падаем. Караул! Я плыву!..

Мы карабкаемся на банан, я когтями вонзаюсь в него. Кажется, зря.

— Что же ты творишь, животина? — орёт человек на катере.

А рядом с ним хохочет Игорёк. Мы пересаживаемся на катер и спокойно направляемся к берегу.

— Да, покатались на славу, — почёсывая голову, бормочет Игорёк и протягивает человеку все деньги из кошелька.

— А я вам говорила, с котом кататься на надувном банане — неудачная затея! — возмущается Валентина. Но так, по-доброму. Есть люди, которые, даже если очень постараются, сердиться не умеют.

Маринка улыбается, Федька и Тюлень фыркают со смеху от того, какой я теперь прилизанный.

— Да не понимаете вы! — облизывая себя, говорю. — Это было чудесно. Быстро, свободно и…

— Мокро, — хохочет Светочка, будто разобрав мои слова.

Но солнце такое яркое и тёплое, мы быстро высохнем. А вот эмоции останутся на всю жизнь.

Высокая кухня

Говорят, что на ошибках учатся, особенно если это собственные промахи. Ха, скажу я вам, как бы не так! Вы же знаете, что есть люди, которые, сколько бы раз ни наступали на грабли, всё равно будут на них танцевать и вопросительно спрашивать, почему, мол, мне так не везёт?

Так и наш любимый Тюленьчик. Только вчера он чуть не улетел со шпиля самого высокого здания в мире, а сегодня его опять угораздило вляпаться в подобную передрягу. Но обо всём по порядку.

Как мой внимательный читатель помнит, Тюлень должен был встретиться со Стеллой — такой лысой кошкой. Ну ладно-ладно, не обижайтесь, это порода такая, называется сфинкс.

Он подслушал разговор Игорька с Валентиной:

— И там нам подадут самые изысканные блюда! Высокая кухня от лучшего шеф-повара, понимаешь!

— Не знаю, — засомневалась Валентина. — Боюсь, что в горло кусок не полезет, хоть лобстера, хоть устриц…

Тюлень по обыкновению своему, услышав про еду, забывает про всё на свете. Лишь догадался, что речь идёт о потрясающем ужине. Поэтому вечерком, когда хозяева стали собираться, украдкой забрался в сумку Валентины.

— Это теперь кот в сумке «от Валентины», — загоготал Багетик.

Мы-то не въехали, что смешного. А Багет наш младший любит с Маринкой по магазинам пройтись, вот и рассказал, какие тут модные бренды и дорогие вещи продаются.

— И вот эти самые сумочки «от Валентино» знаешь сколько стоят? Целое состояние!

— А я боюсь, что Валентина наша будет не в состоянии нести такого немаленького котика у себя в сумке, — хмыкнул Федька. — И сразу всё поймет.

Но Тюленю повезло. Игорёк подхватил сумочку жены, только возмутился немного:

— Ох, женщины, что же вы там носите? Не сумка, а кирпич!

Валентина укоризненно посмотрела на него, а нам сказала:

— Мы на ужин. Ведите себя хорошо.

Мы-то что? Я на сегодня уже наприключенчился. А вот Тюленя действительно ждало незабываемое свидание. Это он нам потом, правда, рассказал. А что там было правдой, что — нет, решайте сами.

— И вот мы подходим к пляжу, — рассказывал Тюлень. — Я ещё удивился: уже стемнело, никого нет. Где же ресторан? Но вижу Стеллу впереди. Игорёк сумку поставил, я и выскочил. Зову подругу свою на ужин.

— Ох, уже и тут кошачьи голоса слышатся, — вздыхает Валентина.

— Поэтому надо отдохнуть, — загадочно улыбается Игорёк, приглашая Валентину пройти за ограждение.

— И тут мы увидели «ресторан». Но я же нарочно не ужинал, поэтому и не подумал ни о чём плохом. Не смутило меня и то, что вокруг стола приделана некая длиннющая рама, которая ведёт вверх, и то, что стулья-кресла прикреплены к этой раме, и даже то, что когда люди садятся, их пристегивают. Мы со Стеллой украдкой пробрались под стол, устроились там на большой круглой платформе и стали ждать ужина.

Но не тут-то было! Стол начал двигаться! Медленно и плавно вся платформа со столом и стульями поднималась высоко-высоко. Я выглянул из-под стола и обмер:

— Мы летим…

— Ну да, — даже не удивилась Стелла. — Я думала, ты знаешь. Это же «ужин в небе», на высоте пятидесяти метров над землёй, весьма романтично.

— Да уж, романтичнее некуда…

И тут, по словам Тюленя, его накрыла паника. Сердце заколотилось где-то в горле, пот пробил. (Вы, кстати, знаете, что коты потеют лапами, оставляя потом следы пота на полу?) И решил — пора выбираться на волю.

— Да ладно? — вытаращил глаза Игорёк, увидев высовывающуюся морду кота из-под стола. — От вас никуда не спрячешься! Что за напасть такая!

— Ты с кем разговариваешь? — опешила Валентина, пытаясь заглянуть через стол. Но на высоте и в ремнях безопасности, сами понимаете, это сделать непросто.

— Ни с кем! — сказал он и запихнул Тюленя обратно под стол, лишь добавив: — Я не дам тебе испортить мне ужин! Сиди тихо — получишь рыбку!

Тюлень нехотя попятился обратно под стол. Обещанная рыбка взбодрила нашего друга, и он решил не показывать свой страх.

— Ты уже тут ужинала? — с натянутой улыбочкой спросил он Стеллу.

— Да, было дело, — пожала плечами она. — Креветки тут ничего, а вот лобстера я бы не советовала.

И тут под стол прилетел кусочек рыбки. Тюлень едва сдержался, чтобы не наброситься на него, и с наигранным безразличием подвинул кусочек Стелле:

— Это тебе.

— Спасибо! — Кошка вмиг уплела угощение.

Второй, третий, четвёртый кусочек. Тюлень уж и подзабыл, что находится на высоте, и полностью расслабился. Рассказывал шутки-байки про нашу Котовасию. Даже вскакивал и изображал то панду, то обезьяну.

— А ещё у нас ежиха жила, представляешь? Она всё время пыхтела — «пых-пых-пых». Как паровоз!

Стелла заливисто хохотала, а Игорёк только чаще и чаще подкидывал еду под стол, чтобы коты меньше мурлыкали.

И тут Тюлень вовсе заигрался. Говорит:

— А хочешь, я тебе песню спою?

— Споёшь? — удивилась