снисхождения. Я отнесу тебя в природные купальни. Фэлия проследит за тобой там.

На миг стало легче. Отсрочка — пусть крохотная, но всё же. Я больше не видела смысла в побеге. Этот мир был огромной запечатанной коробкой, и каждый её обитатель с радостью вернул бы сбежавшую игрушку хозяину. Да и Кир был здесь…

Мы двинулись вниз, в самую глубь каменной скалы.

— Ты можешь отпустить меня, я сама дойду, — попыталась я вырваться из этой слишком тесной близости. Его подбородок касался моих волос, дыхание согревало макушку.

— Ты мелкая и медлительная, — отрезал он, не замедляя шага. — И я не собираюсь торчать здесь всю ночь.

Мы спускались по узкой лестнице с крутыми, покрытыми влагой ступенями.

Мы прошли ещё несколько коридоров. Здесь было пусто и безлюдно. Остаться с ним наедине в этой глухой тишине оказалось не просто некомфортно — я буквально ощущала кожей его опасную энергию.

Я почувствовала, как постепенно меняется воздух. Чем глубже мы спускались, тем он становился теплее и влажнее. Я старалась смотреть куда угодно, только не на Айза, не позволяя воображению дорисовывать картины того, что ждёт меня дальше. Мысли о нём и о себе в одной постели пугали настолько, что мозг отказывался их воспринимать.

Мы остановились у массивной гладкой двери из тёмного дерева. Айзек осторожно, почти бережно поставил меня на ноги, но выражение его лица не сулило ничего хорошего.

— У тебя час. Не более. Фэлия приведёт тебя в покои. Жди меня там.

С этими словами он развернулся и скрылся в полумраке коридора, оставив меня одну. Я осторожно толкнула дверь — тяжёлое полотно неохотно подалось.

Внутри меня обволок густой, тёплый пар. Воздух настолько влажный, что им почти невозможно дышать. Помещение представляло собой естественный грот, стены которого покрывал конденсат. В центре зияла огромная чаша, высеченная прямо в скале и наполненная прозрачной водой. По периметру стояли столики из тёмного матового стекла, на них рядами были расставлены сосуды и склянки с маслами, а также пучки незнакомых мне засушенных трав. Запах — пряный и на удивление приятный.

Больше не желая ждать, я скинула с себя платье Ирмы, покрытое высохшей кровью того монстра. Ткань с шелестом упала на каменный пол. Пар приятно коснулся обнажённой кожи.

Я медленно подошла к краю чаши. Внутри были вырублены каменные ступени, плавно уходящие в прозрачную воду. Осторожно опустив ногу, я обнаружила, что вода не просто тёплая — она почти горячая, обжигающе‑приятная.

Медленно погрузившись в воду с головой, я позволила теплу растворить леденящий страх. Стало почти… спокойно.

— Не пугайтесь, госпожа, это я, Фэлия.

Я вынырнула, провела ладонями по лицу, пытаясь убрать воду из глаз, — и голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я инстинктивно снова погрузилась в воду. В дверном проёме стояла Фэлия: в руках она держала небольшой свёрток из ткани и изящную баночку.

— Господин направил меня помочь вам, — почтительно добавила она.

— Я справлюсь сама, — твёрдо сказала я. — Ты можешь подождать за дверью.

Она замерла. Губы на миг разомкнулись в немом удивлении, затем лицо стало серьёзным.

— В прошлый раз вы повели себя… неподобающе. Господин так беспокоился, пока искал вас. Теперь я не должна отходить от вас ни на шаг.

Вот оно что. Казалось, мы нашли общий язык, но в конечном счёте её преданность принадлежала Айзу. Я была для неё не более чем очередным поручением хозяина.

— Если бы твой господин не угрожал мне, я бы и не подумала бежать, — солгала я. На самом деле я сбежала бы при любом исходе.

Фэлия выпрямилась, и её туфли с тихим стуком застучали по мокрому камню. Она приблизилась к краю чаши и посмотрела на меня сверху вниз.

— Вы ошибаетесь, госпожа. Посмотрите, как он щедр! Он направил вас в свои личные купальни! — В её голосе звенел неподдельный, почти благоговейный восторг, словно мне вручили самый желанный подарок. — Он заботится о вас.

Я горько фыркнула. Насколько же она слепа…

— Это ты ошибаешься, Фэлия. Ты не видишь? Я здесь — рабыня. Ты знаешь, чего он на самом деле хочет? Моего тела. Понимаешь ли ты, насколько это унизительно?

Она аккуратно положила свёрток и баночку на стеклянный стол, затем опустилась на корточки, чтобы наши взгляды встретились. В её глазах по‑прежнему светилась доброта.

— Это не унизительно, госпожа. Сам Верховный правитель избрал вас — это величайшая честь, — пыталась убедить меня Фэлия. — Вам не о чем тревожиться. Тем более я приготовила средство, которое поможет избежать боли и… нежелательных последствий. Наши женщины принимают его перед каждой близостью.

Я смотрела на неё, не сразу понимая смысл её слов. Избежать боли? Да, я слышала о дискомфорте первого раза, но…

— Принимают перед каждой близостью? — тихо переспросила я, и в голосе звучало искреннее недоумение. Холодная догадка начала складываться где-то в глубине сознания.

Фэлия отвела взгляд, её пальцы нервно перебирали край платья. На её лице мелькнула жалость и смущение.

— Ох, госпожа… не мне об этом говорить… — Она запиналась, подбирая слова, словно пыталась облечь в мягкую форму жёсткую истину. — Я не знаю, как устроено у людей. Но, судя по вашему удивлению, ваши тела, должно быть, устроены иначе. Наши мужчины… их природа более… требовательна. Без подготовки это может быть опасно.

Она не назвала это насилием. Не произнесла слова «жестокость». Но всё и так было понятно — и по её смущённому взгляду, и по самой необходимости «специального средства» перед каждым разом. Картина сложилась сама: чёткая, леденящая, отвратительная.

В груди что‑то болезненно сжалось, а в носу предательски защипало. Я зажмурилась, пытаясь прогнать накатывающие слёзы. Только не сейчас. Не перед ней.

— Ваши мужчины… они что, насилуют собственных женщин? — вырвалось у меня, и голос всё‑таки дрогнул.

Брови Фэлии взметнулись вверх от искреннего недоумения.

— Нет, что вы! — тут же воскликнула она. — Это абсолютно добровольно. Просто… во время близости мужчины часто теряют контроль. Поддаются своей внутренней тьме, своей истинной силе. — Она замолчала, густо покраснев, не в силах подобрать нужных слов. — Поэтому лучше сразу лечь на живот и принять позу покорности, ожидая, пока мужчина насытится. Но наше средство действительно помогает. Вы почти ничего не почувствуете. Лишь лёгкую боль и покалывание.

Она произносила это как свод правил, как инструкцию по безопасности. Но самое отвратительное заключалось в том, что для неё