И ведь не хотела засыпать! Всего на минуточку присела за прилавок и… вот.

Снова взглянула на мужчину и увидела улыбку на его лице. Ты смотри, какой свежий и довольный!

– Не выспались? – спросил он, продолжая обаятельно улыбаться.

– Скорее, заснула на минутку, – буркнула я, раздражаясь все больше, нащупала мешочек с конфетами и протянула его под нос дракону. – Угощайтесь.

Не одной же мне этим утром страдать?

Глава 12. Лечение может быть крайне разнообразным и весьма интригующим

Лечить дракона – та еще морока. Я в этом убедилась на собственном опыте. Уже неделю я каждое утро занималась крылом дракона и отбивалась от ненавязчивых ухаживаний Итона.

Отбивалась успешно и решительно. К примеру, букет роз, который он мне подарил, я демонстративно пустила на создание лосьона. При драконе, глядя ему в глаза, отрезала все бутоны, сложила их в кастрюльку и отнесла в лабораторию для будущего дистиллята. Конфеты так же демонстративно раздала зашедшим покупательницам (парочку оставила себе и потом страшно пожалела, что отдала остальные, но это неважно), а на коробочку с украшением посмотрела так, что Итон предпочел ее снова засунуть в карман (и хорошо: отказываться от непонятной цацки проще, чем от приглянувшейся, а что-то мне подсказывало, что у этого дракона вкус неплохой).

В общем, больше он никаких поползновений не делал, хотя леденцы съел все, каждый раз намекая на мое обещание сладости. Но я предлагала ему не сладость, а гадость. Зелье от воспалений было и в самом деле отвратительным на вкус.

А как дракон не любил, когда я чистила его рану… Это отдельная песня, достойная, чтобы ее запечатлели в длинную слезливую балладу. Он вздыхал, пыхтел и всем своим видом выражал то, как ему тяжело терпеть мои издевательства. Но это была игра на публику, настоящую боль он терпел стоически, крепко стиснув зубы. В такие моменты я старалась работать как можно быстрее и аккуратнее. А потом гладила гиганта и рассказывала ему, какой он молодец. Вот тогда и начинались вздохи и прочие уловки. Дракон, как оказалось, очень любил, когда его гладят и почесывают. И лично я гладила и почесывала именно дракона. Хоть убейте, но в животной ипостаси он не воспринимался мной как Итон-мужчина. Я даже звала его просто дракошей.

– Дракоша, перестань, – рассмеялась я, когда он захотел облизать мне лицо. – Иначе не буду тебя гладить.

Он душераздирающе вздохнул и посмотрел на меня с таким укором, что дрогнуло бы любое сердце, но не мое. А все потому, что однажды он уже меня облизал. То еще удовольствие, скажу я вам. Не знаю, что там в его слюне такого (но узнаю, уже даже взяла ее на исследование), но у меня не только волосы, выбившиеся из прически, встали колом и вернулись в нормальное состояние лишь после усиленного мытья, но даже ресницы и брови.

Так что теперь я точно знала шикарное средство для стойкой укладки любых волос. Осталось только разделить его на составляющие и попробовать воспроизвести. Магия мне в помощь. Можно, конечно, и дракошу попросить делиться столь полезной жидкостью, но не на постоянной же основе, да и пользоваться для укладки чьей-то слюной… даже звучит неприятно. А потому только труд, только собственные разработки, только жесткая самодисциплина и бессонные ночи.

Дракон перестал паясничать и с тоской посмотрел на свое крыло.

– Понимаю тебя. Но такое быстро не заживает. Подвижки есть, но такими темпами тебе еще несколько месяцев лечиться. – Снова вздох, но уже неподдельный. В этой ипостаси дракон почти со мной не разговаривал, но его мимика и реакции были очень красноречивыми. – Поверь, без этого даже не представляю, сколько бы продлилось твое лечение. – Новый тяжелый вздох – и я все-таки решилась: – Есть один способ снять проклятие быстрее. – Вопросительный взгляд больших глаз с вертикальным зрачком – и я продолжила: – Нужно дождаться полнолуния и провести ведьминский обряд. Только… Я завяжу тебе глаза. – Взгляд дракона стал заинтересованным, и он мягко выдохнул воздух из больших ноздрей. – Так надо. – Он повернул голову набок, всем своим видом выражая недоумение. – Иначе никакого обряда не будет! – нахмурилась я и, сложив руки на груди, отвернулась от зверя.

– Как скажешь, – проговорил у меня за спиной уже человек.

Я вздрогнула – никак не могла привыкнуть к такой быстрой смене ипостаси.

– А когда мы с вами успели перейти на «ты»? – выгнула я бровь.

– А разве мы не успели?

– Нет. На «ты» я перешла только с вашим зверем.

Мужчина вздохнул и улыбнулся:

– Как скажете.

– Вам леденцов еще сделать? – смотрела я на него, поджав губы.

– Тех, кисленьких?

– Угу.

– Ну разве же от них откажешься? – снова усмехнулся он и тихо-тихо добавил: – Особенно когда они так манят обещанием сладости.

Я невозмутимо прошествовала вперед, к ступеням, которые вели вверх из бухты, и старалась ни в коем случае не обернуться, потому что никак не могла стереть со своего лица непонятную улыбку.

Глава 13. Многофункциональные леденцы

До полнолуния оставалось еще около двух недель, и леденцов я сделала столько, что даже выставила их на продажу. Вряд ли, конечно, они будут пользоваться популярностью, но я немного не рассчитала с количеством, и Итон столько бы не съел даже за месяц. Но к этому времени я планировала все же его вылечить и забыть, как не самый страшный, но самый нервный сон.

– Ай, красавица, неужели решила сладости делать? – зашел ко мне в лавку итагонский торговец.

С тех пор как ко мне начал ходить лечиться Итон, и он, и начальник стражи, и даже обиженный ведьмак считали своим долгом под разными предлогами наведываться ко мне каждый день.

Бродяга искренне полагал, что это ревность:

– Ходят тут, понимаешь, углы метят-мр. Будто им здесь что-то светит.

Поначалу я только смеялась на это заявление, но чем дальше, тем больше мне начинало казаться, что между этими троими есть какой-то уговор навроде того, что кто первый сумеет пробраться ко мне в постель – того и ведьма. И расширение трио до квартета им очень не нравилось. Мужчины ревностно проверяли, все ли еще свободна территория, и демонстрировали всем желающим, что для остальных пол у меня в лавке точно покрашен и краска никогда не высохнет.

Я уже была готова специально для них написать табличку, что ведьма занята самой собой и на свою территорию не пустит ни одного мужчину, но до крайней точки они меня еще не довели. А с соседями все же