Сейчас сбрасываем диполи и левым разворотом пытаемся уйти за них, поливая эфир помехами. Пытаемся, потому что «Корсары» и так шли достаточно низко над морем, и нырнуть ниже облака фольги у них вряд ли получится. Итак, поехали… «Корсары», начав сеять фольгу, кидаются в разворот.

– «Глаз»[36], не молчи, где они? Дистанция какая?

– Уже сто. Они на двух с половиной Махах, скоро смогут открыть огонь.

Хуг

Микрофон взял командир эскадрильи. Бодрый, уверенный, злой, всё как парни любят. Ребята, держитесь, новые котики уже летят к вам, надерут этим русским задницу! Кто сбросит хоть один «Гарпун»[37], тот получит «ататашки». Грёбаные комми появились за пять минут до того, как эти ракеты должны были уйти на русский ордер, так что спокойствие. Сейчас перетерпим русскую атаку и продолжим.

Парням в воздухе такого оптимизма хватает, и они начинают действовать увереннее. Ещё ниже над водой, ещё добавляем скорости! Но адмирал Хуг понимает: неприятность уже случилась, даже если все останутся живы. И даже если мы красиво и всухую перещёлкаем эти МиГи, всё равно. Ситуацию не исправить. Все ракеты должны были выйти на русскую эскадру одновременно, а теперь у нас уже минус 12 ракет в залпе. И неважно, сколько «Гарпунов» смогут выпустить «Корсары» позже. Опоздают на пять минут – это как опоздать на день. Всё уже решится без них.

Были бы в запасе хоть три минуты, тогда можно выстрелить отсюда. «Гарпуны» бы пришли немного раньше остальных ракет, и не с лучшего ракурса, но. Это было бы на троечку, минимум. А теперь поздно. Минуту тупо прощёлкали: пока адмирал врубался в ситуацию, вместе с командиром крыла просчитывал, имеет ли смысл возвращать «Томкэты», приударившие за Ту-95, или пустить их за «Гранитом», командир «Корсаров» начал спасать свою шестёрку, разворачивая их от МиГов. И он был в своем праве – команды «на боевом» (тогда только гибель самолёта может послужить оправданием) ещё не поступило. Теперь если возвращать их обратно, на русских, – это, считай, две минуты. И к потерянным трём – пять. Это уже не вариант.

Если «Корсары», взлетев с «Винсона», сразу бы пошли в лоб русским – без всяких затей, – то с максимальной дистанции уже давно отстрелялись. Но нет, наставления требовали произвести именно так называемый «звездный» налет, перпендикулярно колонне кораблей! Теперь все ракеты русские будут принимать только правым бортом.

– Сэр, русские корабли поворачивают!

Опять?! Да куда, чёрт возьми, и зачем? Нервы, и без того натянутые до предела, выбрали еще пару дюймов… Русский отряд, в котором «Киров», судя по докладам самолета ДРЛО, шёл вторым, начал давать четыре румба вправо.

Огонь-1

– Огонёк, слушай… – голос в эфире у адмирала был просящий. Румянов, уже видевший на прицельном радаре мечущихся «Корсаров», напрягся. Когда у адмирала просящий голос – хорошего не жди.

– Ты эт… «Томкэтов» хочешь? – имитировал Бабуев пса из известного мультика. Ну не хватало только Румянову, подыгрывая, брякнуть: «Шо, опять?!» в ответ. Ладно, в сторону мультики, поржать можно будет потом.

– А наведёшь?

– Да что тут наводить, азимут 15, дистанция 220, курс 40, но они заворачивают постепенно вправо. Вокруг нас «Мишки» хотят догнать.

Нет, ну как тут без мультиков? Дожигающим на форсаже последние тонны горючего МиГам ничего не остаётся, как подобно Шарику из «Трое из Простоквашино», накрыться с головой лапами и сказать, что мол пофиг что делать, всё равно жизнь пропащая. Вообще-то это всё относится к прикрытию ордера, так что делать надо. Было бы ещё пару минут, можно было бы поторговаться.

– Мне надо, чтобы «Тушки» успели отстреляться, а они не дадут. Выиграть хотя бы три минуты.

На три минуты вариант у Румянова был.

– «Огонь-3», «Огонь-4», приняли? Выполняйте.

Вторая пара МиГ-31, шедшая на 30 км позади, отвалила правее, а экипаж Румянова продолжил прицеливание. Нечего ждать, а то начало потягивать помехами. «Проулеры» шли дальше и правее, вроде как не при делах, но начали работать с дальней дистанции средствами РЭБ. Не критично, но дальше будет хуже, потому что они вильнули влево (чтобы сблизиться с «Корсарами»), и расстояние сокращается.

С чувством, с толком, с расстановкой, с пилонов одна за одной уходят все 4 Р-33. По одной – одиночной, и пару на третью. Ведомый работает ровно так же. На максимум дальности, но МиГи идут с заметным превышением, это тоже должно помочь. Ещё минута, чтобы радиокомандная система уловила нюансы маневров и донавела ракеты с упреждением в точку, где их смогут подхватить головки самонаведения. Увидев сработавшую индикацию (все четыре – просто здорово!), Румянов кидает самолёт вправо, вдогонку второй паре. Чёрт, он даже не узнает, попал или нет. Нет ещё пары минут у него!

– «Огонь-3», «Огонь-4», тормозните. Догоняем, сравняться хотим.

За это время вторая пара отдалилась километров на пятнадцать, и сейчас недоуменно сбрасывает с такими жертвами набранную скорость. Кто скажет, что последнее горючее – это не жертва?

Хуг

Оператор «Хокая» тоже в недоумении. Как докладывать? Самолет ДРЛО решено было не отпускать далеко от авианосца, ведь авианосец одинаково уязвим со всех ракурсов, и сейчас радар не мог дать разрешение, достаточное для того, чтобы понять, что именно произошло. Несколько секунд русские летели в плотном строю, а потом одна пара прошла вперёд. Отстрелявшаяся пара явно хотела смешаться с заряженной, чтобы спутать все карты. А дальше? Кто ушел вперёд? Ладно, передаем картинку на «Винсон», там целый адмирал, пусть он думает. В конце концов, у нас восемь «Томкэтов», как-нибудь разберёмся.

– Топливо, сэр!

– Поясните? – Хуг вопросительно смотрел на командира истребителей. Бойкий, далеко пойдёт.

– Отстрелявшаяся пара сожрала на максимальной скорости много топлива и не может сейчас ускоряться. Иначе им горючего уже ни на что не хватит. Так что, скорее всего, вперёд пошла «заряженная» пара.

– У них что-то ещё есть?

– Две «Тли». Ракеты ближнего боя, причем очень ближнего. Наши AIM-9 гораздо лучше.

В это время начштаба резко напоминает о том, что самое время выпускать «Гарпуны» с «Чикаго». Хуг кивнул – генеральный план должен выполняться неукоснительно. Действуй, начштаба, а я займусь нюансами. Тут думать надо. Продолжим с авиацией…

– Дальше что? – Адмирал смотрит на командира авиакрыла. В конце концов, он у нас главный по авиации, пусть работает. Не всё одному вывозить. А тот медлит.

Решение принять непросто. Если «Томкэты» продолжат поворот направо, то окажутся в секторе поражения ракет МиГов. Конечно, 8 полностью снаряженных «Томкэтов» гораздо сильнее четырёх МиГов с уполовиненным боезапасом. Скорее всего, сделали бы их всухую, если не нюансы: поворот возможен только по радиусу