сделаем что можем сейчас. Корабли делают стремительный поворот «все вдруг» на четыре румба влево. Выглядит это не очень красиво, в другое время сам адмирал бы выругался с мостика, обзывая отряд всякими нехорошими словами. Но сейчас самое главное – время. Унести ноги как можно дальше от точки упреждения, куда выйдут «Томагавки». Самое прекрасное было бы, в теории, развернуться на 180 градусов. Тогда место, где окажутся корабли, будет максимально удалено от точки, куда, гипотетически, наводятся американские ракеты. Но, к сожалению, так не получится, корабли всё равно оказываются на траектории полета. Поэтому отскочим хоть и поближе, но в куда менее предсказуемое место. И тут же сделаем следующий ход.

По команде Бабуева «Тушки» вышли из круга, в котором ходили на 150 км восточнее русской эскадры, как раз вне зоны действия радаров «Хокаев», и ринулись на запад. Станции радиотехнической разведки практически сразу вычислили азимут на американский ордер, близкий к нулю. Оттуда было зафиксировано излучение… чего там только не было! Как и предсказывал Бабуев, чуть левее от основного азимута (и судя по силе излучения, немного поближе, скорее всего) «светил» «Спай» системы «Иджис», а на основном… Это стопроцентная заявка на то, что авианосец с кораблями прикрытия там. И сигнал от «Хокая» тоже пришел, тут как тут. Ладно, мы тоже пошлем приветственный поток излучения. С Т-95РЦ врубили РЛС «Успех». Ага, как и предсказывал Бабуев. Видны наши корабли по левую руку (дистанция 60), и идущие к ним три кучки воздушных целей, километров 270 до них. До АУГ, к сожалению, «Успех» не добивал.

Но был один шанс вычислить местоположение, и сейчас радиоразведка с самолета разведки и целеуказания выискивала из пучка сигналов один, очень ей важный. Самолёт даже начал немного вилять вправо-влево, чтобы с максимальной точностью взять азимут на сигналы от AN/SPS-49, РЛС, носителем которой мог быть только американский авианосец типа «Тикондерога». Адмирал сказал, что нужный сигнал правее. А над «Кировым» так же внимательно сканировал пространство приданный вертолет. У него точность селекции ниже, плюс сигнал от «Винсона» практически сливался с сигналом от «Тикондероги». Наложим азимут с погрешностью на карту, и авианосец окажется внутри интерполированной фигуры, напоминающей немного косую трапецию. Километров 40 на 20. Сейчас на «Кирове» лихорадочно елозят линейками, стараясь нарисовать этот ромб как можно точнее. Есть! В настоящий момент от «Кирова» дистанция 475 километров. Можно стрелять. Только Бабуев почему-то нарушает первое правило всех таких сражений и всех вестернов, и стрелять первым не собирается.

Скрипник поймал себя на мысли, что боится этого адмирала. Берсерк, сумевший устоять под ударом американской АУГ, и продолжавший идти ей в лоб, явно понимал толк в хорошей драке. А в хорошей драке кулаков не жалеют. Подполковнику было ясно, что именно его «Тушкам» и быть одним из кулаков. Но есть нюанс. Перед ударом надо было сделать ложный выпад. Следим за экраном радаров…

На «Кирове» тоже заметили набирающие высоту и скорость «Томкэты». Первыми цели сосчитали моряки – их радар был и ближе, и мощнее. Две четвёрки явно изменили геометрию крыла, ускоряясь до максимальных значений. Только прямо они идти не могли: вблизи от кратчайшей линии, ведущей к русским бомбардировщикам, ненавязчиво маячил «Киров» со своим ордером. И метки самолётов начинают ползти на экране правее. Есть понимание! Собираются обойти зону ПВО «Кирова» севернее.

Короткий радиообмен – и «Тушки» входят в поворот через левое крыло. Маневренность – не самое сильное качество Ту-95, но надо. Вот они уже летят на юго-восток, пытаясь поставить между собой и американскими истребителями «Киров». Сейчас начнётся бег вокруг забора, то есть полёты вокруг радиуса поражения ЗРК С-300Ф.

Наблюдающий эту картину Хуг, приподняв бровь, смотрит на командира авиагруппы. Тот сразу переадресовал незаданный вопрос командиру истребительной эскадрильи VF-51 «Кричащие Орлы», который вскочил подчёркнуто быстро:

– Всё в порядке, сэр! Мои «котяры» перекрутят «мишек», без проблем! Русским, чтобы уравнять наши угловые скорости, придётся ходить вокруг кораблей радиусом миль в двадцать. Мы встанем в круг по радиусу пятьдесят пять миль и растянемся, чтобы занимать позиции на 3, 6, 9 и 12 часов. Одна четвёрка будет ходить по часовой стрелке, другая против часовой. Два оборота максимум – и мы их всех перестреляем. Всё посчитано и учтено, включая векторы помех, которые могут использовать русские Ту-95. Потребуются согласованные действия и хорошая работа по наведению, но мы справимся, сэр!

Хуг облегчённо вздохнул. Все-таки в правильной академической мысли, породившей план типового «альфа-страйка» по русским, как и во всём мудром, было заложено несколько смыслов. Вот и сейчас, благодаря тому, что «Томкэты» кинулись облетать ПВО «Кирова», оставив шестёрки «Корсаров», уже порядком разошедшихся для удара по крейсеру, получалось, что на радиус зенитного огня русских они выйдут уже готовым сегментом. Потом: первому звену ускориться, четвёртому – отстать. И ведь русские, скорее всего, ещё не обнаружили ордер! И да, здорово, что в воздухе рядом оказалось целых восемь F-14, хотя был соблазн усилить «Корсары» четвёркой из первой эскадрильи.

Через шесть минут следует пускать «Гарпуны» с «Чикаго», ещё через две – с «Корсаров». А пока – отправим барражирующую над «Винсеном» четвёрку к «Корсарам» и поднимем в воздух ещё «Томкэтов». Может, с «Мишками» и обойдётся, но в том, что русский крейсер жахнет по нему «Гранитами», сомнений практически не оставалось. Если не сейчас, то уже никогда!

Бабуев

«Топор-топор, сиди как вор, и не выглядывай во двор», – бормотал под нос Николай Михайлович, наблюдая за видимыми (он очень надеялся) только ему отметками на экране радаров от кочевавших неподалёку МиГ-31. Ведь дали с гулькин хрен средств. Если бы в два раза больше, то, наплевав на проблемы, сделал бы залп по кораблям противника. А потом пусть МиГи ломят стенка на стенку с его авиацией. Но средств было в обрез. «И времени», – поддакнул своим мыслям адмирал, поднимая взгляд. На переборке тикал известный всему флоту «хроноскоп Бабуева». Полдюжины секундомеров на доске. Рядом на стирающемся пластике карандашом писали, какой за что отвечает. Просто и удобно, у американцев что-то похожее, на электронике, стоит как танк. А танк у них стоит как самолет, а самолет…

Адмирал смотрел на время, отпущенное для барражирования МиГам. Скоро, ой скоро, придётся отвечать за принятый на душу очередной адмиральский грех. Перед собой отвечать, не трибуналом…

А пока… рубанем!

– Зелёненький, через четыре минуты ровно сможешь рубануть? Да, по высокой.

Получив утвердительный ответ, широким жестом и во всю глотку дал самую долгожданную всем экипажем команду:

– ОГОНЬ! – и тут же под ногами дрогнула палуба.

Пятнадцать секунд чистого, незамутненного экстаза