с основной аллеи и пошли по узкой тропинке, заросшей травой и кустами. Земля под ногами была сухой, пахло полевыми цветами и нагретой корой деревьев.

Маша шла рядом, украдкой посматривая на Гепару, на её стройные ноги и гибкое телосложение. Какая же она красивая, думала Маша. Так и тянет потрогать эти гепардовые ушки.

Тропинка вывела их к старой усадьбе — к самому забору. Гепара остановилась, указала рукой вдаль, за лес:

— Дальше мы не пойдём. Посмотрите, пожалуйста, Мария Юрьевна.

Маша подняла взгляд — и побледнела. За садовыми деревьями старой усадьбы в небе висела огромная чёрная корона. Она не касалась земли, просто парила, излучая неведомую тяжесть, давящую на грудь.

Гепара, заметив её состояние, грустно пояснила:

— Это бремя Вещих-Филиновых.

Маша сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Что это за бремя? — спросила княжна шёпотом, будто боялась спугнуть тишину.

Гепара повернула к ней серьёзное лицо:

— Есть Провидение, Ваше Сиятельство, о том, что Данила будет одержим сильным демоном. — Мутантка сделала паузу. — Сначала речь шла о Короле Теней. Теперь Данила Степанович подозревает другого — некоего Гору. Но суть не меняется. Мы не знаем, правда ли это Провидение или ложь. Но возможно всё. Данила хотел рассказать вам об этом, прежде чем вы навсегда свяжете с ним свою судьбу. Сейчас у вас ещё есть шанс передумать.

Маша слушала, не перебивая. Холод прошёлся по её позвоночнику, но она не ответила. Просто кивнула.

Когда княжна вернулась домой, в родовое имение, её на пороге встретила Ненея — альва, принцесса Золотого Полдня и жена её отца. Та сразу насторожилась, глядя на Машу:

— Ты чего такая грустная и бледная, Машенька?

Маша качнула плечом, словно отмахиваясь:

— Да так… кое-что узнала о Даниле… нечто опасное…

Ненея скрестила руки на груди:

— Понятно. И что ты собираешься делать?

Маша выпрямилась, в глазах загорелся твёрдый свет:

— Пойду тренироваться. — Голос её был спокойным, без лишних эмоций. — Жёны Вещих-Филиновых должны быть очень сильными.

И княжна Морозова направилась в спортивный комплекс рода.

* * *

Мы прибыли в сердце Шакхарии, внутрь стен королевского замка Шах. Снаружи он выглядел всё так же — скромный, угловатый, без излишеств. Но стоило выйти из машины, как изменения бросились в глаза.

Навстречу уже спешила Крана. Всё та же, какая была раньше, только ещё жёстче. Ирокез, торчащий к небесам, как вызов самому солнцу. Среди её свиты — офицер Дозр, посматривающий на меня мрачно. Только теперь и он, и все воины крепости были одеты в камуфляжную экипировку. Даже сама королева отказалась от своих традиционных кожаных костюмов в обтяжку: вместо этого на ней была удобная, аккуратно сидящая камуфлированная форма.

— В вашей одежде удобнее охотиться, конунг, — пояснила королева.

— У нас раненый зверь в машине, мама, — заметила Айра. — Его надо вылечить и отпустить.

— Сделаем, — серьезно заметила Крана.

Я огляделся. Замок был небольшим, и изменения были видны сразу. Шакхары никогда не строили дворцов на показ — весь двор был уставлен новыми тренировочными полигонами: снаряды, свежие мишени, стрельбища с усовершенствованными манекенами для тренировки стрельбы из громобоев. Бывают народы войны — ликаны, тавры, возможно, вульфонги, а бывают народы охоты — например, шакхары.

Крана распахнула объятия и крепко обняла Айру. Затем и мне перепало обнимашек от суровой королевы:

— Как рада тебя видеть, конунг! Пойдём на пир в твою честь!

Я кивнул, представил леди Гюрзу, и мы пошли через замок. Гюрза шла рядом, цепляясь взглядом за всё вокруг — на её лице читалось явное замешательство. Утончённая, привыкшая к шелкам и роскоши, дроу явно не ожидала такой грубоватой обстановки. Каменные стены, минимум украшений, тяжёлые деревянные двери с железными заклёпками — никакой вычурности, только функциональность.

Поднялись в пиршественный зал. Всё по-прежнему: длинные столы, грубые лавки. Но стоило сесть — и тут я заметил перемены. Мяса, как всегда, было в избытке, но теперь на столах появились и другие блюда — запечённые овощи, тушёная рыба, тонкие лепёшки с травами. Шакхария явно шагнула вперёд.

Я устроился на скамье, скользя взглядом по залу.

Гюрза делится по мыслеречи, явно удивлённая:

— Не ожидала, что всё здесь будет так грубо и варварски. Принцесса Айра, конечно, наделена суровыми чертами, но она явно поопрятнее большинства шакхаров.

— Айра — ликанка по крови, да и тем более принцесса, — поясняю. — Вон королева Крана тоже опрятная.

— Она с ирокезом! — не согласилась Гюрза.

— Но волосы-то чистые, — парирую.

Я только успеваю отхлебнуть из глиняной чаши — не обычная кумысная бурда, а аж вино, — как ко мне подходит офицер Дозр, уж не знаю, какого он звания.

Он ловит момент и говорит негромко:

— Знаете, конунг Данила, я в курсе всех деталей вашей перепалки с моим отцом. — Он делает паузу, будто решаясь. — Но честно скажу: я благодарен вам. Ваше влияние очень сильно укрепило Шакхарию.

Я усмехаюсь и киваю:

— Ну что ж, хорошо.

Хотя мысленно только отметаю это рукой. Учитывая, что его отца, генерала Зодра, пришлось утилизировать — вынужденно, аккуратно и без лишнего шума — не могу поверить, что Дозр всерьёз.

Перед столом проходят поединки на посохах — обычное дело на пирах.

Тем временем к Гюрзе подходят две шакхарки. Боевые, широкоплечие, в простых рубашках без лишних побрякушек. Одна из них, оглядев Гюрзу с головы до ног, криво усмехается:

— Ты такая неженка, что аж бесишь, остроухая. Выходи на бой. Мы тебя отмудохаем.

Гюрза, не меняясь в лице, смотрит на них так, как аристократка смотрит на грязь под ногами:

— Как грубо. — Она моргает медленно, с показным высокомерием. — Но давайте. Только чур — без ваших стихийных доспехов.

Шакхарки усмехаются, переглянувшись:

— Нам они и не понадобятся. Ты нас даже не коснёшься.

— О, я вас не просто коснусь! — обещает леди-дроу.

Я молча перехватываю Гюрзу по мыслеречи:

— Уверена, леди? Я могу это предотвратить.

Ответ приходит быстро, сухо и самоуверенно:

— Не нужно. Мне это раз плюнуть. Я покажу этим шкурам элегантность.

Ну, если она так говорит…

Гюрза выходит в центр зала, не торопясь. Спокойно, даже лениво, как кошка, которая точно знает, кто тут хищник, а кто — завтрак. Ей бросают деревянный посох с утолщением на концах. Она ловит его в одно движение, без суеты.

Одна из шакхарок предупреждает, скалясь:

— Будешь с нами по