настолько увлекся, что умудрился рассеянно брякнуть на коварный вопрос бабули о качестве питания:

– Все нам дают, даже камни для Хага!

Яна поняла – надо спасать положение и затараторила:

– Баба Люба, у нас замечательно кормят! А камни – это любимые печеньки Хагорсона.

Тот, вовремя простимулированный ударом в лодыжку, торопливо закивал. По счастью, бабуля поверила и переключилась на другую тему. Она подсела поближе к внучке и шепотом (старалась тихо, но, конечно, слышали ее все чуткие нелюди) уточнила:

– Так у вас там и иностранцы учатся?

– Да, я же говорила, академия международная, – осторожно согласилась Яна.

– Мало ли что ты говорила. У нас ведь как, если пара африканцев где есть или китайцев, так уже международная академия! – пренебрежительно фыркнула бабушка. – А тут и впрямь… Хагорсон. Из скандинавов, поди, твой друг?

– Мм, – зависла внучка, не зная, как провести параллель между расами, и все-таки выкрутилась: – Я не спрашивала.

– Русский он хорошо знает, – одобрительно отметила старушка. На могучего тролля бабушка взирала несколько благосклоннее, чем на других тонких и звонких членов команды. И, неодобрительно покачав головой, задала новый вопрос: – А что ж твои друзья так к телевизору-то прикипели?

– Ты же знаешь, бабуль, у нас в академии сотовые не берут, вот с телевидением та же история. Зона такая, особая, – снова нашлась с ответом девушка, впервые радуясь тому, что групповой визит домой будет недолгим. Неизвестно, какие еще вопросы придут в голову любимой бабушке, успешно конкурирующей во въедливости и дотошности с полным комплектом бабЧК.

– Понятно, – разом успокоилась баба Люба. – Ты-то у меня никогда на экран смотреть подолгу не любила, только музыку включала, а ребятки, видать, по телевизору соскучились.

– Не то слово, – мрачно согласилась Яна, радуясь уже тому, что занятые шарлоткой и вареньем ребята не полезли на кухне изучать холодильник и микроволновку. Наверное, для идентификации хватило рассказов напарницы, слышанных еще в АПП, ее кривоватых зарисовок и фотографий, которые девушка привезла с прошлых каникул, чтобы по просьбам друзей познакомить их с особенностями мира техники. Может, и Гад вовремя придержал исследовательский энтузиазм студентов. Заливать бабуле, что ребята до смерти соскучились по виду бытовой техники и совершенно забыли, как выглядят и для чего предназначены холодильник, мультиварка, тостер и микроволновка, пришлось бы долго, и не факт, что бабушка поверила бы.

Декан уловил настроение премированной студентки и, рассыпавшись в любезных комплиментах семейному уюту и угощениям, засобирался, свертывая посиделки. Никогда Янка не думала, что будет отправляться из дома на учебу не только с грустью из-за расставания, но и с неподдельным облегчением. Кажется, еще полчаса, и бабуля всерьез принялась бы сватать ее за Хага, показавшегося пожилой женщине самым подходящим на роль жениха для внученьки.

На дорожку домовитая бабуля вознамерилась вручить гостинцы, и вялые оправдания внучки: «Ба, мы еще первую партию не доели!» – во внимание не принимались. Баба Люба точно знала: с пустыми руками от нее никто не уйдет! Она всучила гостям по паре банок с полюбившимся вареньем. Кажется, этот благородный жест в глазах дэора, заполучившего любимое лакомство, окупил все хлопоты с визитом.

По лестнице компания сбегала столь же поспешно, как поднималась. Но увы! Баба Люба, перецеловав на прощанье и потискав каждого из смущенных гостей, а не только внучку, слишком громко хлопнула дверью.

Караулящая в прихожей собственной квартиры баба Клава своего не упустила.

– Яночка! Никак, к родным приехала? – полетел в спину Донской вопрос, заставивший ее притормозить и торопливо отчитаться: – Нет, добрый день, баба Клава, только навестить. Мы проездом, на учебу возвращаемся. До свидания!

Пока старушка переваривала выданную информацию, группа вырвалась из подъезда на оперативный простор и стремительно двинулась за угол дома, чтобы уже оттуда перенестись с помощью знака Игиды назад в академию.

Они-то исчезли, а по поселку пошел гулять новый набор сплетен. В первой версии Янку-разведчицу привозили на побывку перед отправкой за границу вместе с другими агентами, во второй фигурировал некий жених Донской. Правда, с описанием жениха главная сплетница путалась: то им был высоченный стриженый парень с болотными глазами, то тонко-звонкий светловолосый красавчик. Лишь щупленький Лис в группу Янкиных женихов не попал из-за неподходящей комплекции. До многомужия богатая фантазия бабульки в силу возраста, по счастью, не добралась.

По возвращении в общежитие друзья еще долго и возбужденно обсуждали первое посещение урбанизированного мира. Под чай и печеньки напарники забрасывали подругу уточняющими вопросами, да порой такими, на которые и ответа сразу было не подобрать. Их, особенно после просмотра телевизора, интересовало все. Подтянулись Иоле с Йордом и присоединились к посиделкам.

Янка честно старалась отвечать, почему машины так невыносимо воняют, как делают иллюзии для говорящего ящика, чем лампочки отличаются от магических шаров и так далее, и тому подобное. Прервал процесс довольно сердитый, судя по громкости выбитой дроби, стук в дверь.

С криком «я открою!» Янка подорвалась с места. Кто там за дверью, ей было почти все равно, главное, получить передышку для уставшего языка.

На пороге, уперев в бок руку, стояла и раздраженно кривила губы Ириаль. Насколько студентка успела узнать за время учебы сокурсницу, это было ее обычное состояние. Янка припомнить не могла, когда вампироэльфийка выглядела счастливой и довольной жизнью. В лучшем случае та казалась спокойной. Мина надменной непричастности слетала с Шойтарэль по десять раз на дню. Она фырчала, рычала, огрызалась и язвила настолько часто, что к этому все давно привыкли и практически перестали обращать внимание, вернее, обращали не больше, чем на мелкую морось осенних циклад. Не особенно приятно, а и ладно, никто не растаял. Большинство студентов даже зонтов не носили. Ограничивались куртками с капюшонами или, если владели магией, легкими защитными куполами. Лис такой тоже ставить умел, только применял редко. Дракончику, как и Хагу, нравилось мокнуть.

Ясного дня однокурснице Ириаль желать не стала, только скривилась еще сильнее при звуках голосов, донесшихся из комнаты, и, ухватив Янку за руку, потащила за собой, буркнув на ходу:

– Надо поговорить.

Надо так надо. Все лучше, чем способствовать научно-техническому просвещению друзей, выросших в магических мирах. Объяснять не до конца понятное самой оказалось той еще пыткой. Чтобы ее отсрочить, землянка была готова даже с Шойтарэль побеседовать.

Клыкастая однокурсница протащила ее по коридору в свою комнату. Она делила ее с Юниной, терпеливо сносящей все закидоны напарницы. Ольсе, подруге эльфийки, досталась компания третьекурсницы-гномки. Вообще, как еще на первом курсе, пусть и задним числом, сообразила Янка, комендант Олхрокх оказался удивительно прозорливым при расселении новичков. На курсе у Донской никто сменить соседа и переехать в другую комнату не стремился.

Из-за двери в ванную доносились шум воды и мелодичное пение. Ройзетсильм