– Давай свой огрызок, – велел Лис ребенку, отслеживая, как гаснет ореол вокруг нанятого диверсанта.

– А коль тот дядька ко мне снова придет?.. – заныл паренек, учуяв, что прямо здесь и сейчас его никто убивать не намерен.

– На, – вздохнул дракончик, слазил в карман и, с кровью отрывая от сердца, протянул пареньку медную монету. – Скажешь, промазал и вернешь задаток. Теперь кыш отсель!

– Нетути меня ужо, – взвизгнул паренек, цапнул монету с ладони Лиса и растворился в толпе, как сахар в кипятке.

Мальчишка-то убежал, а огрызок, отчаянно полыхающий желтым, остался, чтобы озадачивать юных блюстителей пророчества сакраментальным вопросом: метать или не метать, а если метать, то в кого?

Тенор завыл вторую, еще более трагическую балладу о погибшем рыцаре по имени Ижвард и не дождавшейся его деве. Трое блюстителей стали определяться с диспозицией. Ристалище являло собой обычный прямоугольный стадион с выгоревшей и вытоптанной травой под ногами. С двух сторон площадка была огорожена забором из крепких палок, с третьей – рядами скамей. Здесь даже имелось что-то вроде низких лож для знатных зрителей. С четвертой стороны «средневековый стадион» ограды не имел вовсе. Оттуда открывался роскошный вид на поле, поросшее кустами, и дальнюю рощу.

Друзья-напарники выбрались к забору как раз напротив лож, где щебетали роскошно одетые женщины и тихо беседовали мужчины явно некрестьянского сословия. Для простого люда хватало места и у изгороди. Менестрель все еще завывал, точно песик, которому прищемили дверью самое дорогое, а народ, устав от «искусства», вовсю обсуждал дела насущные. Доносились обрывки разговоров: «Пять львов отдал…», «Завтра сторгую…», «Какой плат красивый у Лорки, точно замуж собралась…»

Лис же, подбрасывающий на ладони огрызок, Хаг и Янка шарили глазами, изо всех сил пытаясь поскорее выявить все светящиеся силуэты субъектов пророчества. В третьей от края ложе нашлась первая – рыжая девица с роскошной копной волос, которые не смогли усмирить даже драгоценные тяжелые нити жемчуга. Красавица имела вид кроткой овечки: зеленые глазки долу, на щечках румянец смущения, скромная улыбочка, но даже Донской, ничего не смыслящей в притворстве, рыжуха показалась форменным чертом в юбке. Рядом с ней сидела парочка девиц в одеждах и украшениях поскромнее и более сдержанных в манерах. Рыженькая, не обращая на соседок внимания, чуть не выпрыгивала из кресла и декольте, пытаясь заглянуть вниз, где в открытой нижней ложе с комфортом расположились четверо кавалеров. Судя по имеющемуся у них оружию, те самые финалисты – участники соревнования.

Вполне ожидаемо из четырех лучников зеленовато-желтым были подсвечены двое. Один очень юный, еще безусый живчик, который не столько сидел в кресле, сколько крутился в нем и норовил то улыбнуться, то подмигнуть рыжуле. Вторым оказался кряжистый мужчина средних лет с аккуратной бородкой клинышком и белой полоской шрама на левой щеке.

Чтобы идентифицировать участников турнира, дракончик протолкнулся к ближайшему мужику, меланхолично плюющему семечки через ограду на турнирное поле, и пристал с расспросами на тему: «Ху из ху».

Мужик глянул на щуплого паренька, как на придурочного, однако же до ликбеза снизошел. Товарищ со шрамом оказался консортом Джегиром, верткий юнец Локсаром из Роба, а остальные два типа, никакими световыми эффектами для блюстителей пророчеств не отмеченные, охотником и лесничим. Заполучив ценную информацию, Машьелис вернулся к друзьям, и компания начала мозговой штурм. Первым делом Лис припомнил пророчество:

Коль дева победителю сердце подарит,

Достойный править в королевстве станет.

Дракончик прищелкнул пальцами и резюмировал:

– Странные стишки. Если эта рыжая егоза способна стать достойной королевой, то я пряничный зайчик.

– Э-э, – морща лоб, протянула Яна, в принципе согласная с суждением дракончика. – Может, как раз дело в том, что будущий король не станет победителем, и рыжая найдет себе счастье с другим.

– Или с такой спутницей ему ничего иного не останется, как погрузиться в государственные дела, чтобы не рехнуться от щебета, – пророкотал Хагорсон, а Машьелис вынужденно признал:

– Не исключено. У моего двоюродного дядьки такая спутница, что он в трех советах заседает и четырех комиссиях, чтобы домой пореже являться. Любить-то любит, только выносить подолгу – никак не может.

– Так что делать-то будем? В кого огрызком кидать? – растерялась Янка.

– Положимся на удачу, – беспечно пожал плечами Машьелис и вытащил из кармана очередной медяк явно местной чеканки.

– Ты кого-то ограбил? – не удержался от вопроса тролль.

– Обижаешь, чтобы я, да из-за медяков на грабеж пошел? – походя возмутился дракончик. – Нашел в толпе, когда до ограды пробирались. – Сейчас кину: орел – значит, бросаю в консорта, решка – в Локсара, а на ребро встанет – буду в рыжую метать!

Несмотря на серьезность ситуации, Янка не удержалась и прыснула, представив кокетливую девицу с огрызком в болтливом ротике. Что Лис туда попадет, можно было даже не сомневаться. Впрочем, теперь-то, после года тренировок, Донская и сама легко попала бы в цель из рогатки. Верное оружие, обычно мирно покоящееся в кармане сумки, она переложила в потайной карман рабочей юбки, но пока доставать не стала, потому что не могла ручаться за силу броска. С Яны сталось бы не только запулить огрызком в рот болтушке, а и выбить той пару-тройку зубов.

– Решка. Стало быть, жертва – Локсар, не повезло консорту, – объявил Машьелис результаты жеребьевки с искренним сочувствием к серьезному мужику, которого ждало такое «солнечное» счастье.

Выбор цели у блюстителей практически совпал с последними аккордами заунывной баллады. Некоронованный король мартовских кошек, расточая ослепительные улыбки публике, гордо удалился. Громогласный арбитр и диктор в одном незримом лице оповестил о начале последнего этапа конкурса – финале турнира Золотой стрелы. Несколько расторопных подручных выставили четыре мишени аккурат с той стороны прямоугольного поля, где не было ни трибун, ни зрителей, и открывался вид на поля.

Четверо лучших стрелков покинули ложу и встали на противоположной стороне «стадиона», по прикидкам Янки, метрах в семидесяти от целей. Традиционной круглой мишени с черным кружочком посередине и полосками на турнире не имелось. Мишени изображали человеческие фигуры с махоньким красным ромбиком – сердцем в положенном анатомией месте.

Когда участники финала проверили в последний раз поднесенные им луки и стрелы, взревел рог. Звук он выдал погромче побудочного горна в академии. Комментатор напомнил публике правила. Стрелки должны были пустить по три стрелы в свои мишени. Победитель определялся по скорости, точности, кучности и смертоносности результата.

Снова взвыл рог, мужчины проверили ветер, наложили стрелы на тетивы и по третьему сигналу пустили их в полет одну за другой. В тот же самый миг Лис метнул огрызок в цель. Вот только беда, за долю секунды до этого Янке сильно отдавила ногу какая-то очень могучая баба справа.