«недосмотром либо коррупцией». Услышав вопрос о Канарисе, каудильо лишь рассмеялся. В этой связи Хор отметил: «Франко во время всей беседы держался со мной более дружественно и общительно, чем когда-либо раньше». Тем не менее для британского МИДа не прошло незамеченным, что Франко «старался не связывать себя обещаниями удовлетворить наши претензии. Вероятно, у него нет уверенности, что Германия в конце концов не выиграет войну, и, пока он не обретет этой уверенности, нельзя ожидать особых перемен в нынешней политике Франко»[2115].

Германское посольство в это время обратилось к Хордане с предложением: пусть Испания проинформирует Лондон и Вашингтон о том, что союзническая высадка во Французском Марокко будет расценена ею как casus belli[2116]. Двадцать седьмого октября Шторер заявил, что теперь Испании самое время захватить Французское Марокко. Дуссинаге и других экстремистов в МИДе соблазняла мысль о том, чтобы Испания, к выгоде Роммеля, помешала наступлению Союзников в Северной Африке[2117]. Однако ни Франко, ни Хордана не поддались на искушение. Скорее всего, по их мнению, предложение Шторера означало, что Германия не в состоянии предпринять самостоятельно серьезные шаги. На напряженном заседании кабинета министров 4 ноября обсуждался вопрос о международной обстановке, и заверения Союзников возымели решающее значение[2118]. В разгар заседания Халл телеграфировал Хейесу: Рузвельт просит его пойти дальше заверений, сделанных днем раньше на встрече с Франко, и сообщить, что американская экономическая помощь возрастет, «если Испания будет держаться вне конфликта и не допустит использования своей территории державами Оси»[2119].

Беспокойство Рузвельта вызвала информация, полученная в начале ноября 1942 года американским военным атташе от испанского армейского офицера и свидетельствовавшая о том, что Гитлер обратился к Франко с просьбой разрешить германским войскам проследовать через Испанию в случае военной операции Союзников на северо-востоке Африки[2120]. Но информация не подтвердилась. Видимо, германское давление не выходило за рамки предложения Шторера от 27 октября. Серрано Суньер в октябре 1945 года утверждал, что никакого давления не было вообще[2121]. Тем не менее Рузвельт поручил Хейесу передать Франко, что Соединенные Штаты поддержат его, если он окажет сопротивление агрессии со стороны Оси. Хейес сообщил об этих словах президента Хордане утром в пятницу 6 ноября, добавив при этом, что Испания должна твердо заявить о готовности защищать свой нейтралитет от давления с обеих сторон, продемонстрировав тем самым намерение не вступать в войну. То, что испанская армия была развернута для оказания сопротивления на южном направлении, а не на северном, наводило Хейеса на мысль о враждебном отношении Испании к Союзникам. Продолжавшаяся кампания поддержки Оси заставила Хейеса написать об испанской прессе как об «орудии Оси в политической войне». Однако не было причин сомневаться в заверениях обычно правдивого Хор-даны в том, что Германия не запрашивала у Франко разрешения на следование войск через испанскую территорию.

И все же за откровенными попытками Хорданы услужить странам Оси, блефуя с Союзниками, ощущалась рука Франко. Хордана дал ясно понять Хейесу, как за день до этого и Хору, что, если Союзники вторгнутся во Французскую Северную Африку, Испании придется вступить в войну на стороне Германии. Именно об этом Шторер просил Франко за неделю до этого. Хейес в ответ на угрозу Хорданы сказал, что, если немцам позволят пройти по испанской территории, неминуемо последует вторжение Союзников на полуостров. Эта угроза прозвучала более открыто, чем того хотели англичане. Хейес писал в этой связи: «Во время предыдущей беседы со мной министр выразил благодарность за данные мною от имени Правительства заверения. После этого Хордана провел весь вторник [3 ноября] с генералом Франко, и я полагаю, что сегодня он выражал его позицию»[2122].

В воскресенье 8 ноября 1942 года началась операция «Факел». И Хейес, и Хор встретились утром с Хорданой и заверили его, что испанские интересы будут полностью соблюдены. Хейес посеял панику в испанских официальных кругах, попросив о встрече с Хорданой в 2 часа ночи и настаивая на том, чтобы министр иностранных дел устроил ему немедленную аудиенцию у Франко. Глубоко встревоженный Хордана принял Хейеса и Бьюлака в халате и пижаме, ожидая услышать о вступлении Союзников на испанскую территорию. Хейесу было сказано, что Франко, как это часто случалось, сейчас на охоте. Предполагалось, что Хордана сказал так, желая выиграть время, хотя Франко в тот момент обсуждал со своими военными сложившуюся ситуацию, а затем до зари молился[2123]. Вполне возможно, что если каудильо ожидал от Союзников объявления войны, он тоже решил выиграть время, велев изложить версию об охоте. Из соображений безопасности Хейес не развеял страхов Хорданы и не раскрыл причины своего требования встретиться с каудильо. Наконец спустя час после начала высадки он прекратил муки Хорданы, сообщив ему содержание письма Рузвельта. Выдержанное в дружеском и спокойном тоне, оно заканчивалось словами: «У Испании нет причин опасаться США». Только в 9 часов утра Хейесу позволили встретиться с Франко. Каудильо казался спокойным, принял посла тепло и выразил удовлетворение гарантиями Союзников. Получив заверения Франко в нейтралитете, военные руководители Союзников вздохнули с облегчением. Официально каудильо ответил Рузвельту 10 ноября. Он выразил «намерение избегать всего, что способно хоть в каких-то аспектах нарушить отношения» между двумя странами». Послание Рузвельта было опубликовано в испанской прессе вместе с благожелательным ответом Франко[2124].

Министр армии Асенсио, приверженец Оси, а также два фалангистских министра, Хирон и Арресе, считали, что настал идеальный момент для вступления Испании в войну на стороне Германии. В правительстве происходили ожесточенные схватки между ними с одной стороны и Хорданой, Вигоном и Морено с другой[2125]. Франко наблюдал за дискуссией, затянувшейся на несколько дней, как молчаливый арбитр. Между тем 11 ноября 1942 года, всего через три дня после высадки Союзников, у Франко состоялась одна обеспокоившая его встреча. Визитер, самый старший по возрасту генерал из находившихся на действительной службе, командующий Барселонским военным округом генерал Кинделан, приехал в Мадрид, чтобы обсудить с высшим командованием и лично с каудильо значимость высадки Союзных войск. Кинделан в недвусмысленных выражениях заявил Франко, что если тот намерен официально втянуть Испанию в Ось, то ему придется уйти с поста главы государства. В любом случае он посоветовал каудильо объявить Испанию монархией, а на себя взять обязанности регента. Каудильо стиснул зубы, но ответил миролюбиво, хотя и лукаво. Франко отрицал, что у него есть обязательства перед Осью, и утверждал, будто вовсе не хочет дольше необходимого оставаться на своем посту, кажущемся ему с каждым днем все менее желанным. При этом каудильо