- Сегодня ночью ты придёшь ко мне, - безучастно сказал Горан.

- Вот так просто? – вырвалось у девушки. Нет, вы посмотрите, насколько этот… этот… жених самоуверен!

- Хочешь сложностей, су..?

Он резко стартанул с места и мгновенно очутился рядом с нею. Горан даже не старался что-то изобразить: схватил её за руку, буквально дёрнул к себе и, придержав ей голову, впился в её рот, другой рукой жёстко зафиксировав её спину – не обнимая, а бесцеремонно прижав к себе. Луис замычала от боли, когда он куснул её за губу и заставил рот, сжатый было от неожиданности, открыться. Воспользовавшись, что она от неожиданной боли чуть обмякла, он немедленно захватил её рот губами и языком полностью. Чуть не задохнувшись от его властного проникновения, девушка некоторое время пыталась всё-таки вырваться. Однако ощущение, что она сдавлена между частями мягкой мебели, заставило её отказаться от сопротивления. Расслабившись в железных руках Горана, она зажмурилась: «Прости, Дэниел! Я буду представлять, что это ты целуешь меня… Что ты просто пьян и сейчас вот-вот успокоишься, потому что знаешь, что тебе я позволю делать со мной всё, что угодно. Ты-то, несмотря на это позволение, будешь всегда нежен со мной! Прости… Ведь я не знаю, каким ты бываешь пьяный…»

Горан оторвался от неё, и Луис открыла глаза. Отпустил, странно глядя на неё. Она машинально отступила, тоже глядя на него, на красивого мужчину, которому захотелось силой взять её. Она была слишком ошеломлена, чтобы контролировать себя…

- Я буду ждать тебя сегодня ночью. Тебе понравился поцелуй.

Он даже не спрашивал. Поэтому с губ и сорвалось:

- Да. Я пыталась представить, что меня целует Дэниел!

Удар пришёлся по щеке с царапиной. Такой внезапный и сильный, что Луис отлетела на газон и упала. Слёзы брызнули сразу – от боли. Но ненависть оказалась сильней. Если бы не Прести, прыгнувший к ней на колени и вызывающе зашипевший на Горана, девушка точно сказала бы обидчику пару ласковых… Но за дракончика она испугалась. Поэтому просто сидела, молчала и смотрела на мужчину, надеясь, что её униженная поза и слёзы заставят его не продолжать ни разговора, ни избиения… По лицу что-то защекотало, и Луис поняла, что царапина теперь не просто мокнет, а кровоточит.

- Луис! Где ты? – встревоженно закричала Рита где-то за дальними кустами.

Горан медленно поднёс ладонь – ту, которой ударил, – рассмотреть на ней пятна крови. Тяжёлые губы слегка скривились в усмешке, когда он снова взглянул на девушку. Она ждала, затаившись. Он снова шагнул. При том, что он высок и широкоплеч, показалось, что мужчина надвигается с угрозой, так что Луис сжалась, готовая отпрянуть, если он ударит ногой. Но Горан протянул Луис руку. Она неуверенно взялась за ладонь, и он рывком поставил её на ноги, не обращая внимания на шипящего Прести. Девушка нервно гладила дракончика по голове, одновременно защищая его голову и готовясь немедленно отбросить Прести, если мужчина проявит к нему хоть какую-то агрессию.

- Луис!!

Горан поднял голову Луис за подбородок и с минуту разглядывал, как кровь из прокушенной губы, мешаясь с кровью из царапины, падает на её тенниску.

- Не смей вспоминать при мне кого-либо. Поняла?

Она подняла глаза. Упрямые.

- Поняла.

И заметила, как его взгляд переместился на кровоточащую царапину. Губы шевельнулись, будто он хотел сказать что-то ещё. Его будто гипнотизировала эта царапина. По лёгким, почти незаметным движениям его немигающих глаз удивлённая Луис поняла, как он провожает взглядом каждую падающую с её подбородка каплю. Он даже постепенно склонялся к её лицу, но точно не для того, чтобы поцеловать. Будто хотел разглядеть царапину в подробностях, как будто его завораживала кровь… И это оказалось так страшно, что Луис отчаянно молилась в душе, чтобы Рита побыстрей её нашла… Кажется, ему понравилось – бить так, чтобы выступала кровь.

Не отводя глаз от царапины, Горан выпрямился, переплёл свои пальцы с пальцами девушки и сжал ладонь так, что Луис чуть не вскрикнула от резкой боли. Потом медленно перевёл взгляд на её глаза и безразлично сказал:

- Сегодня в двенадцать. Не придёшь – приду сам.

- Но Тайра…

- Разве мы говорили о Тайре? – равнодушно сказал он и, отпустив её руку, повернулся уйти. Рита, бежавшая изо всех сил, чуть не наскочила на него из-за кустового поворота и шарахнулась в сторону. Мужчина, словно никого не видя перед собой, спокойно прошагал мимо неё.

А Рита бросилась к девушке, торопливо вытащила бумажный платочек прижать к кровоточащей ране.

- Он тебя ударил?!

- Тихо. Услышит.

- Боишься – вернётся?

- Да.

- Что он сказал последнее?

- Велел прийти сегодня ночью к нему, или заявится сам.

- Тогда – значит, не вернётся, - с некоторым облегчением сказала компаньонка, быстро промакивая царапину и сочувственно глядя на лопнувшую губу Луис. – Пошли. Я тебе дам мазь, чтобы смягчить кожу на губах. Быстрей заживёт… Луис, - неловко добавила она после недолгого молчания, - может, тебе сказать Тайре?

- Подумаю, - неохотно откликнулась девушка. – Только мне кажется, ей всё равно. Хоть она и старается сделать вид, будто Горан ей нравится и она ревнует его. На деле у неё обычные заморочки: выйти за него замуж, чтобы больше не вертеться в этом аду. Знаешь ли, ей тоже здесь не сладко – всего лишь изображать великую и постоянно ожидать, что обман вскроется. А выйдет за богатенького – бросит сцену. И плевать ей, если Горан будет тискать любовниц прямо у неё на глазах.

Они побрели по тропинке, тревожно размышляя о происходящем и о том, что будет происходить. При виде девушки Ливей охнул и засуетился сделать хоть что-то для неё, но Луис отмахнулась от его заботы. Только попыталась улыбнуться.

- Ливей, всё нормально. Сейчас дойду до спальни, прилягу. А со сном все проблемы станут не такими пугающими.

Он улыбнуться не смог. Так и проводил девушек до выхода из зимнего сада, не в силах спрятать беспокойство. И даже вины, что, даже предупреждённый Ритой, он ничего не смог сделать, чтобы защитить девушку.

Когда девушки в полном молчании спустились на лифте к своему этажу, Луис вдруг сказала, держась пальцами за лопнувшую губу:

- Рита, давай спустимся на кухню. Надеюсь, мне дадут хотя бы немного столового вина. Хоть капельку. Может, смогу расслабиться – и