что дело с «женихом» нечисто. Она начала приглядываться к нему и рассвирепела. И, как это часто в жизни бывает, её злоба обрушилась не на виновника её непокоя, а на Луис.

Второй альбом после возвращения Луис должен был ознаменоваться и изменениями в личной жизни певицы. И, если к песням будет пристальный интерес, третьему можно позволить появиться и через года-два – считали эксперты компании, просчитывавшие и прогнозировавшие успех Тайры в будущем. А до сих пор Тайра могла изображать влюблённую – взаимно, что привлекало бы к ней интерес фанатов, опять-таки с коммерческой точки зрения. Несмотря на большое количество холостых молодых мужчин в концерне, именно Горан, будущий директор компании, стал официальным женихом Тайры (хотя бы на время), потому что аналитики решили, что они идеальная пара: она – высокая, хрупкая красавица, с длинными белыми волосами, всегда небрежно вьющимися (результат старания стилистов); он – высокий, сильный красавец, естественная опора для хрупкой красоты в её лице, и тоже светловолос. Первые же вирт-снимки этих двоих разлетелись по космосети – и началось повальное увлечение парой, которая стала не просто кумирами молодёжи, но эталоном мечты о принце и принцессе.

А принцесса между тем изволила гневаться. Третий день, когда ей пришлось созерцать внимательные глаза, направленные не на неё, взбесил её до последней степени. Тайра даже утрудила себя зайти в апартаменты Луис, где и дала волю своему гневу, забыв предварительно выгнать Риту.

Девушка, которая ещё перед репетицией в очередной раз предупредила «великую», что присутствие её «возлюбленного» в звукозаписывающей студии чревато личными последствиями, упрямо смотрела на закипающую от собственных же воплей Тайру. Та уже не просто кипела, а фонтанировала злобой, всё больше разъяряя саму себя до состояния взбешённой фурии. Если сначала Луис ещё пыталась ей напоминать о собственных предупреждениях, то уже минут через пять поняла, что это бессмысленно. Кажется, певица черпала энергию в собственных криках, а постоянно перебивая, мстительно радовалась, что Луис не может ответить.

Но ещё через пять минут Тайра до такой степени вздыбила себя проклятиями и угрозами, что уже не сознавала, что делает.

На этот раз Луис успела перехватить её ладонь, которой «великая» попыталась ударить её по лицу, как было однажды, и скрутить ей руку за спину.

- Не трогай меня! Губы разобьёшь – снова работать не смогу!

Это единственное, что смогло привести Тайру в себя.

Она сразу как-то осела, с ненавистью глядя на девушку. Подёргалась немного в её руках. Луис, сообразив, что Тайра смотрит уже осмысленно, отпустила её руку. И отошла подальше, чтобы видом своим не разозлить её ещё раз.

Тайра выпрямилась и со злобой процедила сквозь зубы:

- Допишем этот альбом – нафиг ты мне вообще сдалась? Но сейчас… Не смей трогать моего Горана! Не смей на него смотреть! После записи тебя в моём доме не будет, ясно?! – И выругалась матом. Тот прозвучал жутко – из красивых губ красивой утончённой женщины, похожей на ангела.

Чеканя шаг, Тайра вышла из апартаментов и жёстко хлопнула дверью.

Переведя дыхание, Луис вспомнила о свидетеле скандала. Оглянулась.

Рита скромно и незаметно стояла, притулившись к дальней двери в спальню, и только переводила озадаченный взгляд с Луис на гитару, лежащую на её кровати, а потом снова на Луис. После небольшого молчания насторожённая Луис мысленно махнула рукой: она не обязана расхлёбывать там, где напортачила Тайра.

Компаньонка глубоко вздохнула и кивнула на ванную комнату. Кажется, та постепенно превращалась в комнату для потайных переговоров. Рита включила воду.

- Вот, значит, как… - Шёпот потрясённой от понимания компаньонки заставил Луис грустно улыбнуться. – Ты сбегала из-за этого? Из-за того, что у неё твой голос?..

Девушка кивнула.

- Так тебя не сторожить надо, а… охранять от этих, - сделала вывод Рита и тут же спросила: - Луис, она тебя правда ударила когда-то?

Царапина будто вспыхнула от участливого голоса компаньонки. И Луис только потрогала её и вздохнула. Но Риту, которая теперь смотрела на девушку совершенно другими глазами, она вынужденно предупредила:

- Рита, Тайра сейчас не помнит, что сказала в запале. Но, если вспомнит, я не представляю, что будет с тобой.

- Я правила знаю, - сказала Рита. – Со мной ничего не будет, если она сама тайну выдала. Но и я промолчу. Только… - Она помолчала, испытующе вглядываясь в Луис. – Только, знаешь что, Луис? Без меня теперь никуда.

- С чего бы это? – удивилась девушка.

- Ты ведь уходишь в эту вашу студию для записей, а этот Горан там постоянно? Из-за чего взбесилась эта дамочка? Из-за того, что Горан к тебе пристаёт?

- Ну… да. И что?

- То есть ты тоже не понимаешь, почему он к тебе пристаёт?

- Нет.

- Луис, миленькая. Чем меньше он тебя видит, тем лучше для дела. В его глазах девушка, которая предназначена для него, раздвоилась. Он видит внешнюю оболочку этой красотки, но в записях слышит твой голос, а этот голос сильней её внешности. Если ко всему он мужик умный, он уже понял, что она пустышка во всём. Поэтому её вторая ипостась – ты, со своим волнующим шикарным голосом, – его привлекает гораздо сильней. А я-то сначала понять не могла, почему он постоянно к тебе лезет!..

- Странно ты говоришь, - задумчиво сказала Луис, - если он умный мужик, то ко мне точно не должен лезть, а он постоянно смотрит на меня, как на…

- Луис, ты правда не понимаешь? Ты – загадка, ты в приниженном положении. У него, как у сильного самца, срабатывает рефлекс: тебя, слабую, защитить. Но он современный мужик. Поэтому рефлексы ограничиваются тем, что он испытывает инстинктивное, животное желание: самка слабая, но внутренне сильная – хочу её, она мне подходит. Он спокойно женится на Тайре, но тебя постоянно будет держать под рукой.

- Откуда ты такое знаешь? – озадачилась девушка.

- Я не маленькая. Не впервые работаю. Да и почитываю кое-что по психологии, благо по работе необходимый минимум выучен. А вот на самой работе всё на практике испытываю или вижу. Но ты и Горан долго для меня были загадкой, пока я не поняла сегодня, что вы, Тайра и ты, представляете собой, - покачала головой Рита. – Поэтому повторюсь: теперь, когда я понимаю, что происходит, без меня никуда – даже в зимний сад.

- Но… - попыталась возразить Луис. – Я медитирую там…

-