кислородные попытки с разницей в один день, но оба согласились с тем, что стоит сделать третью попытку через несколько дней».

Решение пришло к Мэллори по дороге из Кампа-Дзонга в Тингри – это было озарение, о чем он рассказал в письме жене. «На меня снизошло, – написал он вечером 17 апреля. – Другими словами, пожалуй, не опишешь процесс, в результате которого я переиграл весь план».

Новая идея предусматривала две одновременные атаки на вершину: одна с кислородом, другая – без. Мэллори предложил, чтобы на штурм две группы вышли одновременно – с кислородом из лагеря VI, а без баллонов – из лагеря VII, расположенного, соответственно, выше по горе. Встретиться альпинисты должны были на вершине. Нортону план показался разумным, и он одобрил его. В своем первом официальном отчете руководителя экспедиции, написанном 19 апреля по пути в Шегар-Дзонг, он изложил детали.

Планировалось, что в первый день, выйдя из лагеря IV на высоте 7010 метров на Северном седле, два альпиниста с 15 носильщиками установят лагерь V на высоте 7772 метра, частично занесут туда кислород и вернутся на седловину. На следующий день бескислородная группа отправится в лагерь V снова с 15 носильщиками для пополнения запасов провизии и кислорода. После этого 7 носильщиков отравятся вниз, 8 останутся вместе с альпинистами и заночуют на этой высоте. В третий день эта группа поднимется на отметку 8320 метров и установит лагерь VII. Отправив носильщиков вниз, в лагерь V, или, если позволят условия, до самого Северного седла, два альпиниста останутся на ночевку в седьмом лагере одни. В тот же третий день кислородная группа с отдохнувшими носильщиками поднимется из лагеря IV в V, а затем перенесет его вместе с оборудованием и запасами кислорода на высоту 8077 метров и установит лагерь VI, а затем снова отправит носильщиков на седловину.

Таким образом, к вечеру третьих суток на горе окажутся четверо альпинистов: кислородная группа в лагере VI, а бескислородники в лагере VII примерно на 240 метров выше, но в пределах видимости из нижнего лагеря. Утром четвертых суток обе группы начинают штурм, каждая готова помочь другой, если что-то пойдет не так, но общая цель – рандеву на вершине. Если первая попытка окажется неудачной, четверо других альпинистов, ожидающих в резерве, будут находиться наготове в третьем или четвертом лагерях, готовые повторить штурм, причем необходимое количество носильщиков, кислорода и снаряжения будет уже понятно по итогам первой атаки, и схему можно будет легко повторить.

Определили и участников штурма. Ведущими в двойках будут Мэллори и Сомервелл. Замечательные результаты Сомервелла в 1922 году сделали очевидным его выбор на роль руководителя штурмовой группы, которая пойдет без кислорода. В случае неудачи он мог быстро восстановиться и, если верить опыту предыдущей экспедиции, быть готовым к новой попытке уже с кислородом. Напарником Сомервелла стал Нортон. Мэллори, убежденный, что только с баллонами удастся стабильно восходить выше 8 километров, с готовностью возглавил кислородную группу. В напарники он выбрал Ирвина по вполне очевидным причинам: Битэм выбыл из строя, Хазард мучился от своих ран, а Джеффри Брюс, не более опытный, чем Ирвин, не обладал знаниями Сэнди о кислородных аппаратах. Ноэль Оделл – единственный другой серьезный вариант – был гораздо более опытным альпинистом, но во время похода по Тибету чувствовал себя неважно, его вялость и медлительность по утрам раздражала его спутников, особенно Шеббера, который, как транспортный офицер, отвечал за снятие и установку лагерей. Мэллори был нацелен на успех. Он, помимо прочего, отвечал за безопасность обеих штурмовых групп на спуске и потому не собирался оставлять не у дел Ирвина, физически одного из наиболее сильных участников и единственного, кто знал достаточно о кислородном аппарате, чтобы, как Финч, импровизировать с ним в кризисной ситуации, если таковая возникнет.

Итак, решение было принято. Джеффри Брюс и Ноэль Оделл установят пятый лагерь. Сомервелл и Нортон без кислорода отправятся на вершину из лагеря VII, а Мэллори и Ирвин выйдут в тот же день из лагеря VI, имея преимущество в виде «английского воздуха». Резервный вариант в случае необходимости предусматривал также две штурмовые двойки в составе Оделла и Джеффри Брюса, которые пойдут с кислородом, а Хазард с Битэмом будут подниматься без баллонов, если, конечно, будут в силах идти на штурм. Нортон отправил официальное объявление в Комитет Эвереста 21 апреля, в тот же день Мэллори и Ирвин прогулялись вверх от лагеря, и Сэнди впервые увидел Эверест. Он был в восторге от того, что пойдет с Мэллори, но втайне испытывал разочарование, что его определили в кислородную двойку.

Мэллори чувствовал лишь облегчение, что ключевые решения приняты. Все встало на свои места. Карма Пол, присоединившись к основной партии в Чиблунге, привез почту с несколькими письмами от генерала Брюса, подтверждающими, что с ним все в порядке и что он находится в Индии. Большое и хорошее письмо от Рут, написанное всего через несколько дней после расставания с Мэллори, развеяло все сомнения относительно их личных проблем и позволило Джорджу, с ее благословения, сосредоточиться исключительно на предстоящей задаче. Мэллори писал в Комитет Эвереста, что полностью доверяет Нортону, отличному лидеру, вникающему в каждую мелочь, потрясающему искателю приключений, «жутко желающему потягаться с бескислородной партией», но при этом достаточно скромному, чтобы уступить все полномочия по принятию решений на штурме относительно него самого. «Вот тот настоящий дух, который нужен на Эвересте!» – восклицал Мэллори. Сомервелл тоже был удивительным человеком, он мог и музыку записать со слуха нотами, и выдернуть заболевший зуб мудрости у тибетского носильщика с помощью импровизированных щипцов, и современное искусство обсудить, чем они с Мэллори и занимались на протяжении перехода к деревне Кьишонг утром 22 апреля.

Уверенность Мэллори росла по мере приближения к цели. Даже перспектива раннего муссона, предсказанная еще раз в очередной записке от сестры из Коломбо, не смогла его поколебать. В письме Тому Лонгстаффу Мэллори с напускной бравадой отверг мрачные прогнозы метеорологов: «Ну и что? Значит, пойдем к вершине против ветра, и Бог с нами, или же отправимся, уцепившись зубами за ветер».

«Покорение горы – великое дело, – писал он Рут 24 апреля из Шегар-Дзонга, – я придумал весь план целиком, и у меня, возможно, будет наилучший шанс добраться до вершины. Почти немыслимо, что не доберусь до высшей точки. Не могу представить, что спускаюсь, проиграв. И я очень надеюсь, что бескислородная двойка тоже поднимется, хочу, чтобы мы все четверо добрались туда, и верю, что это возможно».

В Шегар-Дзонге, как всегда, пришлось задержаться на три дня, пока Нортон наносил визиты вежливости представителям местных властей, а Брюс и Шеббер организовывали новый транспорт, чтобы доставить экспедицию через перевал Панг-Ла в Ронгбук и к горе. Ирвин все время проводил возле палатки, экспериментируя с кислородным оборудованием. Ему удалось собрать несколько комплектов, уменьшив их вес на 2,3 килограмма. Мэллори сравнил новую модель