пареньком и Ляном, но если этот напыщенный индюк решил отказаться от ученика, я сама возьму его на обучение. Мне нравятся такие остолопы.

— Ты же не берешь никого уже лет двадцать? — нахмурился Гуй Шен. — Тем более что один мастер уже взялся за его обучение. Фенг Гуанюй.

— Ого, малыш Гуань уже стал мастером? — удивленно присвистнула орчиха.

— Я с удовольствием возьму уроки у госпожи Сонг, если мне будет позволено, — оттарабанил я.

— Откажешься от обучения у Гуанюя? — с интересом спросил ректор. Но, заметив, что я прижал ко рту ладонь, раздраженно махнул рукой. — Можешь говорить!

— Спасибо, господин. Мастер Фенг Гуанюй прекрасно владеет копьем и древковым оружием, и я с удовольствием научусь всему, что он сможет мне дать. Однако он слишком импульсивен и привык работать с адептами, а не неофитами. Боюсь, он не может дать мне начальную физическую подготовку на достаточном уровне.

— Ха, а ты умеешь говорить складно, — усмехнулась орчиха. — Что скажете, владыка?

— Не вижу причин отказывать обоюдному желанию мастера и ученика. Но это не отменяет назначенных мною штрафных баллов. А сейчас — быстро в кровати! — скомандовал ректор, и почти все ученики бросились к лестнице. Кроме меня. Видя, что я остаюсь на месте, Хироши замер в дверях, а с трудом переваливающийся Куват на середине дороги. — В чем дело, Вал? Тебе есть что сказать?

— Простите, господин ректор. Но мы же не закончили? — спросил я у Гуй Сонг. Повариха несколько секунд смотрела на меня, на начавшего быстро возвращаться Кувата и, не выдержав, расхохоталась, ударяя себя по бокам.

— А ты реально хорош, сорванец! — вытерла слезы, выступившие от смеха, орчиха. — Ох, вот бы мне таких внучат сейчас. Что скажете, господин ректор?

— Нет уж. Хватит с меня игр на сегодня. И вам следует прекратить.

— В таком случае у нас ничья. Пятую тарелку я доел! — сказал я, победно смотря на полуорка, садящегося напротив.

— Да как так-то? Опять ничья! А я ведь, между прочим, не ужинал… почти, — расстроился Куват. — Ну ничего, завтра отыграюсь!

— Не будет никакого завтра, — строго сказал ректор. — Хватит с вас ночных посиделок. Тренироваться будете вечером, после ужина, но до отбоя. Никакого нарушения учебной дисциплины я не потерплю. Даже от вас, госпожа Сонг. Понятно?

— Да, владыка, — нехотя ответила орчиха, но пропуск забирать не стала. Хотя, могу поспорить, она о нем прекрасно помнила. — Приходите завтра в восемь вечера, мелкота. Я как раз проснусь и буду готова. Тренироваться будем без отрыва от производства. А сейчас спать, у меня еще дел невпроворот. Спокойной ночи, господин ректор.

— Спокойной ночи, — чуть поклонился Гуй Шен. — Идите вперед, ученики. Я хочу убедиться, что вы случайно не заблудитесь, свернув в какое-нибудь подсобное помещение.

Под строгим конвоем самого главы клана Гуй мы добрались до своего этажа и, сделав все необходимое, улеглись спать. Правда, сон пришел не сразу. Через тонкие стенки было слышно, как ученики обсуждают храбрецов, гуляющих по ночам. Мы стали знаменитостями, которые забудутся через несколько дней. Максимум — неделю. Имя нужно нарабатывать, это на младшем курсе нас сейчас знают все, а среди старших даже не обсуждали. А если и ходили слухи, то исключительно комические.

Ичиро совершенно прав, команду нужно собирать с самого старта. Теперь я в этом убежден. Но если он двигался как формальный лидер, староста группы, то мне такой вариант недоступен. Клановая политика и поддержка старших сказывалась даже в таких мелочах. Они тоже все понимали и старались обеспечить будущее своих детей сызмальства. А что есть будущее в осажденном городе? Верные друзья и способность постоять за себя и свою семью.

К счастью, ректор и в самом деле, сам того не предполагая, наделил меня особым статусом, выделив перед другими. Дополнив это событие двумя маститыми учителями, я выбился в уникумы, с одним-единственным видимым результатом — победой на вступительном экзамене, который я выиграл на хамстве, удаче и неготовности противников. Все остальное пока эфемерно.

С твердой уверенностью, что завтра я буду заниматься и выложусь на все сто, я уснул. Почему-то снилось стрекотание кузнечиков, шум автомобильных шин и взрывы ярких фейерверков. Кино, мощным проектором отображаемое на стене дома. И только под утро я проснулся в холодном поту. Все было так и не так. Длинные пулеметные очереди, освещавшие небо вместе с разрывами противовоздушных снарядов. Бомбежка, не оставляющая после себя ничего живого. Последние голографические плакаты сопротивления, объявляющие о пунктах сбора.

Откуда эти воспоминания? Они реальны, или это просто часть глупой игры разума, пытающейся совместить реальное прошлое с пробелами в памяти? Часть слов, всплывающих в голове, мне знакома. Паровые движители, гусеницы танков, артиллерийские взрывы — всего этого мне хватило с лихвой. Но многие понятия так и остались за гранью воспоминаний.

— О, сегодня ты решил сам проснуться? — поинтересовался Хироши, приоткрыв глаз. Он сидел в позе лотоса, отрабатывая медитативные практики.

— Доброе утро. Чего не спишь? — поинтересовался я у эльфа. — Солнце еще не встало.

— Уже скоро. Нужно было привести мысли в порядок. Пока у меня не складывается картина, кто ты такой. И это страшно интересно, — улыбнулся Хироши. — Не хочешь просто рассказать?

— Нет, извини. Об этом я умолчу, согласно главному правилу.

— Значит, это знание может угрожать твоим родным? — уцепился за мысль эльф.

— Или твоим. Но уточнять я все равно не буду. У меня к тебе просьба. Я, скорее всего, на большую часть дня после завтрака пропаду. Буду заниматься индивидуально. А вечером мы с тобой встретимся и вместе пойдем на тренировку к Сонг. Уверен, она сможет посоветовать что-то для твоей ситуации. Если ты, конечно, не против.

— Думаешь, мои родичи не пытались решить проблему за прошедшие… годы? — усмехнулся Хироши. — Но я не против. Мне действительно хочется знать все обо всем и обо всех. Так что пара дополнительных занятий лишней не будет.

— Меня с собой возьмите, — зевая, сказал Куват. — Не позанимаюсь, так хоть перекусить смогу. Не будут же они зажимать кусок хлеба для ребенка?

— У-у-у. Деточка, — ехидно передразнил его эльф. — Лучше занимайся днем, больше ешь. А то вчера ужин вообще пропустил. И что толку? Все равно ничья!

— Слушайте, хорош орать, — раздался недовольный голос с