— Мастер Лян взбесился и ударил меня так, что я сознание потерял. Вот пришел на осмотр.

— Лян? — закусив губу, спросила эльфийка. — Странно, обычно он крайне спокоен. Все же он достиг своего уровня благодаря усердным тренировкам и медитациям. Хорошо держит себя в руках. Странно, что он сорвался. Может, ты его оскорбил? Или его школу?

— Уже не помню. После того удара все мысли из головы вылетели.

— Садись, я должна проверить, в порядке ли твои барабанные перепонки, — приказным тоном сказала Хотару, беря металлическую трубочку. — Снимай повязку, посмотрим заодно, как заживают раны на голове.

— Там все в полном порядке, — заверил я доктора, не собираясь показывать камень, торчащий прямо из моего лба. По крайней мере, пока. Пусть побольше кожей зарастет. Она, хоть и врач, мой куратор, да и женщина вроде неплохая, но как себя поведет, непонятно.

— Ну смотри, — вздохнула, пожав плечами, эльфийка. — Мне не особенно интересно, что ты там прячешь. Будь ты тифлингом или высшим — тебя давно бы выдали глаза. Это скрыть невозможно. А остальное уже не так интересно.

— Рад, что вы понимаете. А то некоторые считают, что я там рожки прячу. А откуда они могут появиться, если у меня остальных признаков тифлинга нет?

— Так, в ушах у тебя полно грязи. Кто-то их забывает чистить. Но вот кровотечения не заметно. Мастер Лян, конечно, перегнул палку, но мне кажется, тебе следует пойти и извиниться. Все же он лучший в своем роде, и к тому же назначен ректором на должность преподавателя не просто так. Пока вы не освоили основы, остальные занятия для вас закрыты. А без физической подготовки ты дальше не продвинешься. Даже медитативные техники завязаны на тренировки.

— Мне не нужен лучший. Мне нужен тот, кто сумеет меня обучить. И один такой на примете есть.

— Ого, решил сменить мастера и сам добился того, чтобы тебя выгнали? — ошарашенно проговорила Хотару. — Не понимаю, зачем тебе это. Но и, в самом деле, это единственный способ для учеников сменить преподавателя. Правда, обычно это сильно отстающие, которым не на что надеяться в будущем. А ты вроде не из таких.

— Госпожа, вам удалось раздобыть полуфабрикаты для зелий? — решительно сменил я тему.

— Что? Да. Доставили сегодня утром, — нахмурилась эльфийка. — Расскажешь, что собираешься с ними делать? При смешивании они портятся, я уже проверила.

— Еще бы, они же предназначены для противоположных задач, — усмехнулся я. — Я все вам покажу. Но с одним очень важным условием. До тех пор, пока я сам не соберусь раскрыть свои результаты какому-либо клану, вы тоже не передадите его семейству Гуй.

— Да, хорошо. Мы же так и договаривались, — пожала плечами эльфийка. Она закрыла дверь и поставила передо мной три пробирки. Черного, ярко-красного и ядовито-зеленого цвета. — Но я все равно не понимаю, зачем тебе эти инструменты. Они никак не участвуют в создании зелий.

— А я и не собираюсь делать зелье, — вздохнул я, беря пипетку. Оставалось только решить, ухо или глаз. И то, и другое напрямую соединено нервными каналами с мозгом. Ближе к верхнему дайнтяню я уже не буду, разве что череп сверлить. Черт. Нет. Глаза все же жалко: а вдруг эта дрянь окажется едкой?

Взяв со стола тряпицу, я свернул ее и прочистил ухо. А затем, под удивленный вздох Хотару, влил туда половину черной пробирки. Стало холодно, мерзко, но не больно. Взяв ватку, я закупорил отверстие и дождался, пока жидкость начнет всасываться.

Внимание, обнаружено проникновение чужеродных микроорганизмов! Опасность заражения! Попытка нейтрализации неудачна. Взятие под контроль…

Интерфейс верещал. А мне лишь оставалось улыбаться. Работало! Значит, моя теория оказалась верна и нужно продолжать. Закапав во второе ухо остатки черной субстанции, я закрыл и его тоже, а потом, набрав воды, проверил, как работает шприц.

Расплющенная игла вместо струйки выдавала плотное облако брызг. Именно то, что нужно, чтобы вдыхать. Ингалятора лучше мне пока не сделать. Хотя с иглой было несколько опасно.

Набрав всю красную субстанцию из пробирки, я широко открыл рот и засунул шприц как можно глубже. Так, чтобы капли не попали на язык. Максимально выдохнул, а затем, надавив на шприц, глубоко вдохнул.

Легкие обожгло. Захотелось немедля выдавить все, что попало, наружу. Но я, пусть и с огромным трудом, сумел сдержать кашель. Хотару вцепилась в край стола. Она хотела меня остановить, но куда больше хотела знать, что из всего этого получится. Ее ярко-желтые глаза высшего эльфа горели дьявольским любопытством. Если я сейчас умру от пневмонии — она просто вскроет меня для исследования, но останавливать не станет.

Внимание, критический уровень отравления. Обнаружено активное вещество в легких. Повреждение легких более пяти процентов! Недопустимый уровень интоксикации. Вывод веществ невозможен. Обнаружено проникновение микроорганизмов в кровеносную систему.

Это отчитался о моих успехах интерфейс. Что ж, вполне возможно, что через полчаса я сдохну. Если меня раньше не добьет третья доза.

— Боюсь, для последнего мне понадобится ваша помощь, — вздохнул я, ощущая, как жар от легких бежит к сердцу и растекается по кровеносным сосудам. — Нужно ввести в кишки эссенцию Чжен-ци. А один я с этим не справлюсь.

С этими словами я протянул доктору клизму и, сняв штаны, лег на бок…

Глава 37

— Как ты до этого додумался? — спросила Хотару, когда судороги прекратились и я пришел в себя.

— До чего конкретно? — мне было хреново, очень. Мутило, тошнило, голова раскалывалась, дышать было тяжело. Организм все прелести вкаченных в него веществ оценивал как заражение чужеродными микроорганизмами, интерфейс придерживался такого же мнения. Но каждый из параметров Ци уже перевалил за пятнадцать и не прекращал расти. С одной дозы я получил столько же, сколько от пяти зелий каждого типа.

— Про пути, естественно! — сказала доктор чуть ли не шепотом. — Ведь это так просто: использовать те пути, которые наиболее подходят для соответствующего дайнтяня. И все равно, никто даже не подумал об этом. Я несколько сотен лет изучаю зелья, а оказывается, они вообще не нужны!

— Это не я. Это Мудрец Трех Путей. Он написал об этом в своих трактатах почти прямым текстом. Не ограничивать себя известным путем. Помнить, что все сущее пропитано Ци.