— Катерина, — представилась девушка, — Катя.

— Меня Костя. А вот этот здоровяк, — я указал на своего охранника, — Юрий, а вон та красавица — Василиса, для друзей просто Васька, ну или Васёк. Но это уже для самых близких, почти родственников. Она тебе помогать будет, ты прости, санитарок у нас нет.

Помощь Кате нужна, она же сама сейчас ничего сделать не может, придётся Ваське за ней поухаживать. Хорошо, что у нас нет проблем с едой, местные неплохо подкармливали. Сначала я хотел отдавать все излишки бойцам, но Юра упёрся и упрекнул меня в том, что я о совсем не думаю о припасах и ему нужно постоянно суетиться. В общем, большую часть он оставлял себе про запас, и этих запасов накопилось немало, теперь пригодятся. Гостью тоже покормили, я объяснил, зачем её сюда привезли. Учитывая мою деятельность, вроде бы поверила, что подобное для меня вполне возможно. Она собиралась перекусить совсем немного, пришлось надавить, чтобы ела до такой степени, пока её не станет тошнить.

Девушку разместили в комнатке Василисы, совсем крохотной, что-то вроде чулана, туда едва смогли поставить вторую кровать, после чего я приступил к делу. Конечно, после первой процедуры никаких изменений видно не было, Катя только сильно похудела, но это дело поправимое, Васька уже суетилась вокруг печи и варила суп с щедрой порцией сала, по моему распоряжению. Также на печи варилось несколько десятков яиц, моей пациентке придётся их есть вместе со скорлупой. Забавно было на неё смотреть после восстановления, глаза круглые, на кастрюли смотрит голодным взглядом.

— Василис, ты только еду сначала остуди, — предупредил я, — обожжётся.

— Да что ж я совсем маленькая? — Возмутилась Катя.

— Уверяю тебя, с каждой минутой голод будет только усиливаться, — заверил я. — Поверь мне.

Впервые за долгое время настроение у меня было замечательным, сделал доброе дело. На улице уже ждала охрана, но капитана поблизости не было, ушёл куда-то.

— А где начальство? — Спросил я у одного из бойцов.

— Сейчас должен вернуться, — заверил мужчина. — Сами не слышите, что происходит?

Только сейчас я обратил внимание на то, что гул с фронта резко приблизился, а в городе стояла нездоровая суета. Вообще к гулу мы уже все привыкли и не обращали на это внимание. Уже было такое, что фронт прорывали, но наши солдаты снова отвоёвывали позиции. Я подумал, что и сейчас будет так же, но, к сожалению, ошибся, что подтвердил вернувшийся капитан.

— В машину, быстро! — Скомандовал он.

— Что случилось? — Спросил я.

— Немцы прорвались, — пояснил он. — Надо отойти подальше от линии фронта, ты нам очень дорог.

— Понятно, — кивнул я и заспешил обратно в барак.

— Забыли что-то? — Заботливо спросила Василиса.

— Что я мог забыть в твоей комнате? Быстро собирайтесь, мы уезжаем, — начал я поторапливать девушек. Хорошо, что капитан пока не возмущался.

Юре ничего говорить не нужно, он тут же забрал свой огромный заплечный мешок, в котором носил всё наше добро. Я уже был в курсе того, что он пополнил наш продовольственный запас. Где-то умудрился раздобыть солдатские мешки и свалил туда всё съедобное, что только под руку попалось. Один из рюкзаков вручил Ваське, второй у него забрал я, не переломлюсь, он хоть и силён, но неудобно будет рюкзаки в руках таскать, да и устанет быстро. На то, что наш отряд немного увеличился, капитан ничего не сказал, терпеливо дожидался.

Похоже, в городе уже все знали о том, что немцы прорвались, стояла самая настоящая паника, люди бегом старались убраться подальше. Хорошо, что тут осталось не так много людей, самые благоразумные заранее уходили подальше от линии фронта, некоторых выселяли принудительно. К сожалению, наш небольшой отряд, состоящий из трёх машин, далеко уехать не смог, всего километра на три.

— Воздух! — Заорал один из бойцов.

Количество немецких самолётов на самом деле многократно увеличилось, только до этого они нас не замечали, а тут на нас обратили внимание сразу два юнкерса. Я уже был в курсе того, что это тихоходные бомбардировщики, а эти скоты всё равно ходили без прикрытия истребителей. Впрочем, в воздухе столько немцев, что наши лётчики вряд ли сюда сунутся, скорее всего, они прикрывают основную армию, а не малые отряды. Я хотел попробовать сбить один из самолётов, но капитан схватил меня за руку.

— Не делай глупостей, — сообщил он мне, — тебя уже и так ищут.

Люди пилотов не интересовали, они нанесли удар по оставленной на дороге технике, все бойцы укрылись в лесополосе. Никто не стрелял, хотя все вооружённые, старались как можно плотнее прижаться к земле. Эти самолёты действительно наводили на людей страх, заходя в атаку с громким воем, от которого мороз по коже. Хватило одного захода двух самолётов, чтобы мы лишились техники. Хорошо, что успели вещи забрать.

— Метко бьют, с. ки! — Прорычал капитан. — Чего разлеглись, подъём!

По дороге мы прошли немного, всего пару километров, а потом свернули в сторону леса и побежали со всех ног. Причина для этого была веская — впереди показалась немецкая колонна. Похоже, немцы не только прорвали оборону, но и уже начали заходить в тыл нашим войскам, а мы об этом узнали только сейчас, встретившись с ними. Не только мы заметили немцев, по дороге шли беженцы, которые до этого момента надеялись, что наши смогут сдержать оборону и не уходили. Сейчас они тоже мчались в сторону леса.

В основном, тут были только мирные жители, но фашистов это не смутило, начали бить из пулемётов по народу, у меня едва волосы на голове дыбом не встали. Нам повезло, не успели подойти к перекрёстку близко, а тех, кто был ближе, скосили почти всех.

— Дай сюда, помогу! — Заорал я, выхватив у одной женщины ребёнка, почти грудничка, она отставала.

Бойцы НКВД показали себя хорошо, несколько человек тут же залегли и стали стрелять в фашистов, чтобы хоть как-то их отвлечь. Но на такой дистанции их ППШ, как мне показалось, не очень эффективны. Мы смогли добраться до леса, при этом никого даже не ранили, я вернул ребёнка матери и оглянулся.

Впервые я своими глазами увидел, что такое фашизм и геноцид. Всё поле было усыпано трупами гражданских, два человека из нашего отряда были ещё