все густела, покачиваясь точно смертельно-ядовитая змея перед дерзким факиром-заклинателем.

Кто-то из людей, не разобрать женщина ли, мужчина сдавленно всхлипнул, втягивая в себя воздух, и наступила тишина. Смертные потеряли сознание, не выдержав напора неотмирных энергий. Пожалуй, принцесса сейчас и сама бы с удовольствием последовала их примеру, если кто-то мог доделать заклинание за нее.

Нрэн следил за богиней, готовый в любую секунду кинуться вперед и заслонить ее от угрозы, он даже покосился на герцога, ловя какой-нибудь знак, Элегор едва заметно качнул головой. Боги чувствовали, как натянуты нити заклинания, как борется Элия с силой врага, как пригибает его мощь, направляя по одному единственному пути, возводя заслоны на всех других, очень осторожно и медленно, словно балансирует над бездной. Наконец, страшный миг равновесия миновал, «змея» успокоилась и начала опускаться в «корзинку». Когда исчез последний отблеск багрянца, Элия резко захлопнула крышку, стягивая последний узел на плетении чар.

— Все! — ноги уже не держали богиню, она начала медленно оседать на пол и неизбежно упала бы, не подхвати ее Нрэн.

— Получилось? — на всякий случай переспросил Элегор.

Слишком уж не вязалось это мучительное «перетягивание» каната с обычной изящной легкостью творимых богиней заклинаний.

— Да, — шепнула принцесса, облизывая пересохшие губы. — Но он едва не победил.

— Едва не считается, леди Ведьма, — оптимистично постановил герцог.

— На какое-то мгновение я соприкоснулась с тенью ЕГО сути, и он отреагировал, надеюсь, несознательно, как почесал зудящее от укуса комара место. Однако и эта отдача едва не прикончила меня. Будь заклятье сплетено иначе или дай слабину, мы проиграли бы не только этот бой, но и сами жизни и не только их, — не поддаваясь опьяняющему ощущению победы, признала Элия, прислонив голову к надежной груди Нрэна.

— Так ведь не проиграли! — снова пожал плечами бог, подбадривая подругу.

— Ты недооценила противника, — констатировал воитель, при всей своей любви к богине, или, что вернее, именно из-за нее, он не на шутку встревожился.

— Очень серьезно недооценила, и буду благодарить Творца и Силы за то, что мне выпал шанс оценить его и уцелеть, — согласилась Элия, не делая попытки высвободиться из надежных объятий кузена, казавшихся щитом от любой беды. Пусть реальность опровергала эту надежду, но сейчас принцесса нуждалась даже в иллюзорном ощущении защищенности. Вздохнув, женщина продолжила: — Я постигла суть Черного Бога.

— Ага! Значит, не зря играли! — ухмыльнулся Элегор, предвкушая разгадку тайны. — И кто он, это тип? Страшнее нашего Лейма?

— Ничего удивительного в том, что его так боится Скалистый Источник Безумия и Силы Равновесия нашего Уровня предпочитают держаться подальше сами и держать своих слуг. Наш страшный Лейм на его фоне невинный младенчик, отличившийся обгадив пеленки. Губитель — Бог Пожиратель Душ, а это значит, его мощи достанет, чтобы осушить досуха не только людей и иных смертных созданий, в его власти вкусить богов и даже Сил, — промолвила принцесса подчеркнуто нейтральным тоном, чтобы не скатиться до банальной истерики.

— И что делать нам? Как-то не хочется бояться и прятаться, — нахмурился Элегор.

— Сражаться, — спокойно ответил Нрэн, на удивление солидарный с герцогом.

— Не смей! — взъярилась Элия, стукнув кулачком по плечу бога. — Не смей! Ты принадлежишь лишь мне!

— Навеки, — безмятежно подтвердил Нрэн.

Там, где вольнолюбивый герцог возмутился бы до глубины души, принц испытал только глубочайшее удовлетворение. Единственное, что пугало мужчину по-настоящему, неясная перспектива ужасного мига, когда он перестанет быть нужным возлюбленной.

— Я не отдам твоей души на закуску Пожирателю! — рыкнула богиня и ярость эта, смешанная со страхом за родичей, придала ей силы, чтобы крепко встать на ноги, впрочем, воитель не отпустил ее далеко от себя, продолжая поддерживать рукой за талию.

— Должен быть способ разделаться даже с ним! — уверенно заключил Элегор. Имея возможность лицезреть, как бьется Нрэн, герцог окончательно разуверился в возможности существования абсолютно бессмертных созданий.

Никаких сомнений в том, стоит ли вообще выходить на тропу войны с Богом Пожирателем Душ, у богов не было. Даже обычных, насколько такие вампиры, питавшиеся расщепленными душами, могут считаться обычными, пожирателей еще в незапамятные времена безжалостно истребляли во всей Вселенной, истребляли без малейших нравственных колебаний, считая их опасней бешеных мантикор. Что уж говорить о Боге Пожирателей Душ! С такой зловещей тварью, даже легенды о которых перестали ходить по Вселенной в незапамятные времена, вступать в переговоры было столь же бесполезно, как пытаться договориться с пожаром, пожирающим твой дом. Хотя, пожалуй, с огнем шансов прийти к консенсусу было бы больше.

— Способ? Я такого не знаю, будем искать, — ответила богиня, тоже не собиравшая сдаваться, тем более сдаваться без боя.

— Ты придумаешь! — уверенно заявил Элегор, думая о том, что если и есть шанс у кого-то совладать с Черным Богом, то это у Джокера, пусть еще не сформированного до конца, пусть лишь объявленного таковым в Колоде Творца безумным рисовальщиком Либастьяном.

Элия же, сочтя, что приятель намекает на ее кровь, находящуюся в родстве с Пожирателями Душ, помрачнела и покачала головой:

— По сравнению с ним я как комар с Мастером Вампиров.

— Комары бывают смертельно ядовиты, — задумчиво уронил Нрэн.

— А уж лоулендские комарики и подавно! — ухмыльнулся герцог и подмигнул Леди Ведьме.

Ее мрачный настрой беспокоил бога. Слишком, наверное, Элегор привык к тому, что леди Ведьма знает все и обо всех, видит каждого насквозь и на три метра под ним, и знает, что со всем этим делать. Замешательство богини расшатывало основы лоулендского мироздания, а значит, было просто обязано исчезнуть как можно быстрее!

— Люди приходят в себя, — первым заметил воитель, даже не повернув в их сторону головы, целиком полагаясь на слух и ощущение движения за спиной.

— Отлично, потому что нам пора убраться отсюда подальше, пока нас не вздумали выследить Губитель и его присные, причем убраться как можно более незаметно, — рассудила Элия.

— В Межуровнье? — предложил Элегор.

— Далось вам всем Межуровнье, — через силу, невольно улыбнулась Элия, — кого другого туда и обещанием вечной радости не заманишь, а нашим только повод дай в гости к Злату нагрянуть.

— Так ведь там интересно, — невинно оправдался герцог, как ребенок, которого в последний момент оттащили от ямы с ядовитыми гадами.

— Собачий интерес, — отрезал воитель, не одобрявший ни самого Повелителя Межуровнья, ни его владений, ни визитов туда родственников в целом и принцессы в частности. Правда, объяснялось сие активное неодобрение не столько соображениями об опасности Бездны, сколько черной ревностью к самому Дракону Бездны — слишком серьезному и опасному конкуренту в борьбе за бесценное сокровище — внимание принцессы. — Возвращаемся домой?

— Нет, при перемещении туда след будет слишком ярок, еще не хватало